Чтение онлайн

Плохо засыпанные… (Это был сад — огород рядом с дорогой, которая ведет на военный блокпост.) Мне стало так страшно. Страшно оттого, что я стою на мертвецах, возможно, убитых и закопанных ночью. Я стала извиняться перед ними. Выскочила из этого сада и все извинялась. Говорила:

— Простите. Я не знала, что вас тут закопали… Да будет Бог милосерден к вам.

И заберет вас в Рай! Тогда вы забудете все муки, что пережили!

Через пару дней из этого сада — огорода пошел соответствующий запах… Сейчас ведь лето!

Царевна Будур

Виделась с Машенькой. Ее снова избили.

Она положила гранату в водосточную трубу, чтобы сын не нашел.

Боялась за ребенка. Когда к ним ворвались наркоманы-чеченцы, живущие неподалеку, Маша не смогла ее достать! Все случилось быстро и неожиданно. Они забрали еду, пугая ребенка ножом.

Сегодня же к нам подошла другая наша знакомая, по бесплатной столовой, вернее, по длинной очереди в ней. Худенькая, улыбчивая Хадижа, с мальчишескими серыми глазами, морем веснушек, которые очень ей идут!

Весной 2000 года она приносила мне свою одежду и классные туфли прямо в очередь за бесплатной кашей. В кустах можно было примерить. Выбрать то, что подходит мне по размеру. Жаль, размеры не совпадали… Хадижа ниже меня ростом и тоньше.

Хадижа рассказывала нам о больном старике — отце. О своих родственниках в Германии.

О том, что после войны узаконят браки, где станет нормой семья из трех-четырех жен. Ведь так много вдов и незамужних девушек!

Хадижа высказала свое мнение:

— Это выход для многих женщин. Но я лично так жить не хочу! Не буду! Потому мечтаю: уехать из этой неблагополучной страны.

Она угостила нас вкусной, дорогой водой. Мы пожелали Хадиже удачи!

Дали свой подробный адрес, просили написать…

Сегодня я искала оптовых поставщиков газет и журналов. Не нашла.

Будур

Утро. Мы на рынке. Мама молодой мамаши Нади дала нам на «счастье» 20 рублей.

По весу первых остриженных волос малыша Миши. Это чеченский обычай!

Вчера я взяла немного газет на продажу. Сразу выяснилось: людям не до них. Населения стало меньше… Могущих позволить себе приобретение газет — тоже… Посмотрим, «пойдут» или нет?!

За мной взялся ухаживать валютчик — Беслан. Я записала номер его машины, отдала маме.

Богат. Значит, ненаказуем. Я в заботах и делах. Я никого не хочу!

Мне некогда! Я ничья!

Царевна

Вчера, уже в четвертый раз, именно на нашей остановке «шарахнул» фугас.

Пострадала машина с военными. Думаю, за дорогой наблюдали…

От машины остались «рожки да ножки»!

Потом был обстрел. Или бой, не знаю, так как находилась в стенах родного дома.

Снился довоенный школьный друг, моя симпатия — Магомед (Мага).

Патошка-Будур

Одноклассник по школе снился мне не зря!

Я встретила Заиру (Зарему). Ту девочку, с которой я училась в школе № 50. «Делила» одноклассника Магомеда… Именно с нею мы дрались и… продолжали дружить!

Дорогая моя школа! Мой 8-й класс! Я рассказала подруге все свои новости. Вот она удивилась!

На рынке от «тетушки» я узнала: у Кусум умерла мама и брат.

Вчера вернулась Валя — дочь бабушки Нины. Привезла домой младшего сына.

Сразу вижу: изменились тетя Валя и ее сын.

Обрусели?

Нет, просто испортились в «беженцах», на сытной жизни.

Тут ведь было значительно хуже!

Стрельба ужасная! Пушечные снаряды попали в наш двор. И в сады — много! Горят деревья и остатки дачных домиков. Дым и осколки летят в окна. Из автомата стрелял человек в маске, под нашим окном. Он целился куда — то в сады.

Снайперы кричат на заре: чей он?! кто он?!

Кто-то подорвал два танка и машину…

Мы слышали их разговор. На чисто русском языке (!), без малейшего акцента!

У нас в гостях дочь Золины. Это Зара. Ей исполнилось 11 лет!

Девочка не знает, что ее отца нашли среди расстрелянных. Они с матерью приехали за своими вещами. Думали, наша соседка Марьям здесь, в городе Грозном, и поможет.

Но Марьям нет! Мать и дочь натерпелись за это утро страху. Говорят:

— Здесь жить невозможно!

Они уезжают. Срочно! Назад! В лагерь беженцев в Республике Ингушетия.

Вчера я встретила в районе рынка Кусум! Она постарела и потолстела. Изменилась. Но не

беременна. Сказала мне твердо, глядя прямо в глаза:

— Аладдин — мой! Моя собственность…

Ну что ж…

Только мне удивительно. Эта женщина даже не знает, был ли он ранен? У Кусум новая дорогая одежда. Мы попросили ее о помощи для Нади с новорожденным ребенком.

— Надя сейчас не может торговать. Ее мать без работы, — рассказала моя мама.

Кусум надменно и грубо заявила:

— Много вас таких! Всем дай! Я сама должна денег… Купила дом!

Мы опешили и промолчали… Но я поняла, ей самой неловко за свой ответ.

Она не сможет не помочь. Здесь торгуют ее родственницы.

Хитрая моя соперница за несколько минут присутствия у нашего стола успела поругаться с его основной хозяйкой. Хозяйка терпеливо дождалась ухода Кусум и в отместку подстроила мне каверзу с продажей воды.

Когда мы возмутились, она заявила:

— Не нравится — уходите!

Я расплакалась. Хозяйке стало стыдно. Она хорошо знала, что прогоняет меня — наполовину сироту и раненную ракетой. И вокруг многие люди хорошо знают об этом…

Хозяйка мигом перестроилась. Начала шутить, успокаивать меня.

Дома мама подвела итог сегодняшнего дня:

— Место искать надо. Уходить придется. Остались мы временно!

К нам домой вечером зашли русские солдаты с умной собакой.

Нашли мою гранату в шкафу, за вторым рядом книг. Ее на прощанье оставил мне Аладдин.

Для самообороны от грабителей и в случае попытки надругательства над нами.

Натерпелись мы страху! Нам военные поверили. Поняли нашу беззащитность и нашу правду… Но боевую гранату изъяли. Так я лишилась предмета, которого касалась его рука.