Чтение онлайн

О таком я мечтала давно! У нас самые богатые женщины покрывают ими голову! Платок белый и вышит белым. Он очень большой, как шаль. Аладдин притащил книги. Разные. Много. Говорит:

— Вы читать любите, а за книгой быстрее время идет. Здесь детективы.

Он такой… непредсказуемый!

Это события вчерашнего дня.

А сегодня беру тетрадь, где я пишу буквы, открываю, а там деньги! Они неожиданно сыплются на меня. Я едва в обморок не упала! Всего 160 рублей! Зачем?! Мы ему и так рады.

И всю нашу жизнь будем благодарны за свое спасение. Это лишнее!

Неужели я совсем ему не нравлюсь? Аладдин обращается со мной, как с маленькой. Дружелюбен, и только.

Вчера бомбили. Мы с мамой «прогулялись» за хлебом. Попали под обстрел. Прятались у женщин внизу, на «Березке», в большом доме на первом этаже. Женщин было три. Все молодые чеченки. Одинокие. Красивые. Они, как и мы, пускали посторонних людей с улицы спасаться от стрельбы. Одна из женщин твердила: «Нас всех тут положат!» — и плакала.

Вторая жаловалась моей маме: «Не знаем, что нам делать? Какая торговля между войнами?

На один, на два дня на еду! На дорогу средств нет. За сумки с одеждой платить нечем! Наверное, мы возьмем, что у кого есть, и пойдем в подвал. Тот, где общежитие от четвертого хлебозавода. Это недалеко. Два квартала от нашего дома. Там вода рядом. В подвале уже живут люди!»

Мы пересидели обстрел. От чая отказались. Благополучно вернулись домой.

Дома принялись за уборку.

Продолжаю:

12:00. День.

Какой сейчас был обстрел!

Дальнобойные снаряды летели через наши дома и в зоне видимости разрушали частные постройки. Грохот адский! Некоторые из снарядов, наоборот, не долетали.

Попадали в сады. Один разорвался совсем близко от дороги, в крайнем саду.

В это время трое: Султан — отец моей подруги Хавы, высоченный дядя Валера, и седой Николай, — возвращались с рынка. Обстрел застал мужчин на пустыре. Какой-то снаряд упал в нескольких метрах от них. Мужчины успели повалиться на землю, на секунду раньше. Спаслись! Никого не ранило. Затем соседи дружно прыгнули, в свежую воронку.

Мужчины понадеялись, что дважды в одну точку не попадут. Оказались правы! Другие снаряды падали рядышком… Соседи живы и продукты целы. Они вернулись домой!

В этот момент мы с мамой сидели в коридоре, в своей «нише» за дополнительной стеной

от окон. Наши несчастные коты спрятались под ванну! Они сильно испугались стрельбы. Мяукали. Осколок мой болючий «замолчал», дал мне передышку. Сегодня седьмое ноября — революционный праздник бывшего СССР. Наверное, потому всем "весело"!

Патошка-Будур

(из страшной сказки о городе Грозном)

6:00 утра.

Вчера вечером был ужасный тарарам!

Ракеты и снаряды летели во двор. Били минометы и пулеметы.

Стены нашего дома ходили ходуном. У всех вылетели остатки оконных стекол.

У нас они много раз заклеены бумагой «крестами», потому остались! Когда мы клеили, некоторые из жильцов, потешаясь, ехидничали: «Кресты, как у русских на могиле!»

Мама не реагировала. Она давала добрые советы: «Фильмы про войну с немцами смотрели? Какие там окна?! Для сохранности все заклеены крестнакрест. Делайте так же!»

Единственное, что почерпнули из ее подсказки окружающие, сразу стали называть русских военных «немцами»…

Я нашла хорошие стихи:

Есть в рыцарях убийств и риска

Ребяческой вдруг грусти взрыв,

И плачет навзрыд террористка,

Жука случайно раздавив.

Не помню, чьи это строчки.

К вечеру пришел Аладдин. Вытащил меня «за шкирку» из ниши в коридоре.

И стал учить читать. Удивился, как быстро я запомнила все буквы, легко пишу их под

диктовку. Аладдин явился весь в глине. Объяснил, что когда шел — обстреляли наш пустырь. Ему пришлось с какой-то серой кошкой полежать в пустом окопе. Кошка вырывалась. Пыталась бежать. Она его оцарапала. Оказалось, это мой кот — Чипс! Аладдин спасался вместе с ним?!

Мы нагрели воды, чтобы наш гость на кухне мог помыться и помыть голову. Постирали его одежду. Мама заявила, что все мокрое и что в ночь она его не отпускает.

Он сопротивлялся для приличия, но просиял и остался!

Нам с мамой пришлось тесниться на бабушкиной кровати, а гостю мы одолжили диван.

Мы рассказали «Старшему брату»: временно рядом с нами живет семья с четвертого этажа. Чеченцы. Раньше с молодой веселой женщиной из этой семьи мы дружили. Особенно в «летнюю» войну, в 1996 г. Но теперь времена окончательно переменились. Соседка и ее родственники держатся надменно. С неприязнью к нам и другим русским людям. Терпим. Помним их горе. В дни летней войны у подъезда погиб сын соседки, 19 лет! Дочь и сама Тамара были ранены. Мы в этом не виноваты, но… вина на нас, так как стреляли по двору из русской воинской части. Аладдин объяснил:

— Неприязнь и ненависть — неизбежны! Вы должны быть к этому готовы. Понадобится много терпения, чтобы вынести незаслуженные обвинения и обиды.

И признался:

– Мои знакомые не понимают меня, когда я говорю, что иду проведать русскую семью. Рассказываю о том, что подружился с вами. Что вы нормальные. Мне не верят!

Вечером в тишине я, соскучившись по улице, выглянула во двор. Увидела там осколки величиной с руку! Такой пополам рассечет. Они как большие «поленья» для растопки печи.

Царевна Будур

Мой «Старший брат» Аладдин ночевал у нас! Мы долго говорили. Он кормил меня конфетами, которые вынул из карманов. Аладдин брался убирать в квартире, вообще вел себя как действительно брат или родственник. Я многое о нем узнала. О его детстве, школьных проказах, друзьях. Потом на него «нашло». Произошли резкие перемены.

Он начал ругать меня за то, что я неправильно ем, неправильно ношу головной платок.