Дневник Жеребцовой Полины
Шрифт:
29 апреля 2002
Военные российские самолеты и вертолеты забыли, что здесь не поле, а город с людьми. Летают низко. Пикируют прямо над крышами. Воют препротивно!
По телевизору соседей показали умершего Хаттаба. Сказали: «Он отравлен. Умер!»
Окружающие не верят. Некоторые плакали. Говорили о Хаттабе как о душевном, благородном и образованном человеке. Рассказывали: он помогал русским женщинам искать солдат-сыновей. И живых — пленных, и тела погибших.
Почти одновременно взорвали русского генерала Лебедя. Как будто одна рука! Генерал не угодил тем, что был против войны в Чечне?
Мы боимся нового обострения ненависти. Пятого числа — христианская Пасха.
Возможны теракты. Вот жизнь! Хоть вообще никуда не ходи. А есть нечего. Надо торговать.
Дорогу на рынок, скорее всего, перекроют военные. И не на один день, а на несколько.
Что мы будем жевать, в таком случае?
Я рисую в тебе, Дневник.
Вот — Русалка. Она плывет задумчиво. Ее волосы прикрывает нежная шаль. Русалку сопровождает друг — рыбка.
Царевна.
3 мая 2002
Приезжает наш учитель по каратэ! Начнутся интересные занятия! Он сдавал экзамен на черный пояс. Вчера на тренировке были три девочки: я, Марьям и Седа.
Остальные — мальчишки.
Козерог жаловался Таисе, что не может отделаться от девушки-«мымры».
Она оказалась нахальной. Наконец Козерог рассмотрел!
Вечер
Нашим соседям по лестничной клетке, милиционеру и красивой Сплетнице, пришла посылка из ОАЭ. Одежда, доллары, кассеты.
9 мая 2002
Была в гостях у нашей благодетельницы Таисы. Смотрела по ее большому цветному телевизору французский фильм о папочках «Один шанс на двоих». У Таисы и электричество, и телевизор!
Когда я возвратилась домой, узнала: у соседки горе! Умер ее отец. И не на родине, а там, в ОАЭ. Мама забыла клевету и ссоры. Ревела вместе с ней. Вспоминала умерших родных.
Я поила обеих каплями успокоительной «валерьяны» и сладким чаем.
Днем виделась с Вайдой.
Вайда у меня купила книжку. После этой покупки торговля была удачной.
Ночью, сделав уроки и зарядку, я увлеклась томиком Низами. Читала до утра при коптилке:
Меня понять, мои друзья,
трудней, чем ночью темной
Ловить во мраке муравья
среди скалы огромной.
А в глубину души моей
(я вам признаюсь прямо),
Забраться будет посложней,
чем вырыть носом яму!
13 мая 2002
Сегодня поймала десятилетнюю девочку Женю из неблагополучной русской семьи на краже моей заколки для волос. Мы делились с ней едой. Жалели. Пришлось читать нотацию.
Я сказала:
— Не воруй, попроси, я тебе подарю!
И пересказала ей отрывок из романа В. Гюго «Отверженные», про благородного священника, вора-каторжанина и серебряные подсвечники.
Женя заплакала и сказала, что больше воровать не будет. Хочется верить. Заколку я ей подарила.
Скоро день рождения у мамы.
Я купила ей красивый платок и халат.
Была в старом дворе. Гостила у мамы Джима. Узнала: соседка Минат, которая дарила мне платья своей дочери и не раз «подбадривала» нас с мамой подсолнечным маслом и тыквами, отстроила свой дом. За два месяца. Великий труд!
На празднике День победы, 9 мая, были теракты. Но мне насточертело их описывать, так что воздержусь.
Торговли никакой. Хоть иди и побирайся!
Вечно нищая Царевна.
17 мая 2002
Вчера была в школе. Сдала письменные работы. Хлопотала о разрешении сдать экзамены с 11-м классом. Мне устно разрешили. Надеюсь на победу!
Маме исполнилось 52 года. Сколько лет такой жизни выдержит ее больное сердце?
Вчера на тренировке по каратэ не было ни одной девочки. Я и 60 мальчишек! Ужас!!!
Старая проблема: решили закрыть рынок. Построить все тот же спортивный комплекс.
А где мы будем зарабатывать и что мы будем есть?
Будур.
21 мая 2002
Новые соседи, которые тоже работают в милиции, как и муж Сплетницы, — жуткие. Пьют.
По глазам видно — употребляют наркотики. И это — милиция?! Их уже успели настроить против нас. Полагаю, Сплетница.
Сегодня эта женщина «учудила», пока я была в школе. Группе людей, убирающих мусор в нашем дворе, не стесняясь, под нашими окнами она в ответ на слова обо мне: «Какая Полина-Патимат девочка хорошая. Много работает, учится, заботится о матери», сказала, что я «знакома» (!) с русскими военными. «Люди говорят, — многозначительно закатывая глаза, врала Сплетница, — ее часто видят на постах».
Мама не выдержала, услышав чушь с балкона. Высказалась хитрющей соседке, что грязь на чистое безнаказанно не льют! И что она попросит Всевышнего отомстить клеветнице. Врунья получит «награду» за лживый язык. Будет страдать. Еще мама пожелала, чтобы соседские дети так работали, так болели и были так ранены, как я.
— И поголодать не вредно — мозг прояснится! — добавила мама в гневе.
Теперь уже полдня мама плачет. При этом она постоянно держит правую руку на Зеленой Книге. Носит ее за собой из комнаты в кухню и обратно.
Я пишу уроки. И тебя, мой Дневник.
Мы сделали вывод: Сплетница продолжает мстить за родню. Ту, с которой мы боролись, отстаивая Валю и Аленку. Других причин нет.
Царевна Будур.
<