Чтение онлайн

– А ты всегда ходишь с наушником? – тихо спросила Гермиона, подняв глаза на Мальсибера.

– Ну, до сегодняшнего дня всегда ходил. – Рей пожал плечами.

– А сейчас, что изменилось?

– Хотя бы то, что у меня есть дом, куда можно вернуться, - начальник безопасности в который раз обнял сидящую рядом жену. Девушка, неожиданно для всех, даже не вздрогнула.

– Рей, прогресс. Она тебя уже на “Ты” называет, - похлопал по плечу сидящего рядом друга Люциус.
– Еще пара слезливых историй про тебя, и взаимная любовь обеспечена.

– А ты не завидуй так громко, - отмахнулся Рей.

– Чего это я завидовать должен? Мы с Нарциссой любим друг друга, - слегка обиделся Малфой.

– Ага, а еще она у тебя в теннис хорошо играет. Не отрицай, я это видел, - Мальсибер широко улыбнулся.

– Миссис Малфой, вы правда умеете в теннис играть?
– встрепенулась Гермиона и обернулась на сидящую на ряд выше Нарциссу.

– Конечно, деточка. Теннис – это игра аристократов. – Нарцисса выразительно посмотрела на своего мужа.
– И, как оказалось, неотъемлемая часть семейной жизни. Да, дорогой?

– А вы можете меня научить? Я всегда хотела играть в большой теннис, а Рон говорил, что это маггловская игра не достойна магов.
– Гермиона посмотрела в глаза Рею и прошептала.
– Я помню, о Роне больше ни слова. Просто я не смогу так быстро вычеркнуть его из своей жизни, понимаешь?

– Понимаю. И я никогда не говорил тебе об этом. Однако, Нарси, мне кажется, я согласен с Уизли, что теннис…

– Рей, девочка хочет научиться играть в теннис.
– Миссис Малфой сурово посмотрела на Мальсибера, который обреченно вздохнул.
– Гермиона, я постараюсь сделать из тебя истинную леди.

– Друг, мужайся. Помни, у Сева в кабинете стоит шикарный стол.
– Сочувственно посмотрел на Рея Малфой.

– Угу, Перси, читай.

========== Глава 23. “Тайник крысы” ==========

«На следующий день меня вызвал к себе Фадж. Точнее вызвал он Тобиаса Фолта – начальника Отдела Тайн.

Министр довольно долго не мог приступить к делу, постоянно вздыхал и предлагал мне чай. Я вежливо отказывался. Наконец, мое терпение подошло к концу.

– Корнелиус, вы зачем меня вызывали? У меня очень много работы. К тому же, я не спал всю ночь, готовя отчет для вас и для Визенгамота по делу Сириуса Блека.

– Вот о нем я и хотел поговорить. Видите ли, Тобиас, Блек умудрился сбежать, практически за пять минут до того как к нему применили поцелуй. – Фадж замолчал.

– И? Меня-то это каким боком касается? Я и так выполнил работу Аврората. Ловить сбежавших преступников не входит в мою компетенцию. К тому же, Корнелиус, в вашу компетенцию не входит вынесение смертных приговоров самостоятельно.
– Мой голос становился все тише. Министр вздрогнул. Он уже неплохо стал разбираться в моем настроении. – Я же просил вас подождать до утра, и вынести решения только после предоставления мной отчета. – Я выжидательно посмотрел на Фаджа.

Тот смотрел на свой стол, на полки, на ковер. Наверное, рассуждал о том, что интерьер пора поменять. Через несколько минут, поняв, что Министр не собирается мне отвечать, я достал из внутреннего кармана мантии (я для посещения Фаджа даже мантию одел) свиток.

– Согласно проведенному моим Отделом расследованию, Сириус Блек должен быть признан невиновным. – Я прервал тяжелым взглядом начавшую зарождаться реплику у моего собеседника, и продолжил.
– Так вот, согласно последним данным Питер Петтигрю, в чьем убийстве был обвинен Блек, жив и в настоящее время находится в Албании. – Я поднял руку, снова осаждая вскинувшегося Министра.
– Прошение о выдаче его нам властями Албании отклонено. У нас с этой страной нет договора об экстрадиции. Также, согласно последним ставшим нам известным сведениям, именно Петтигрю был в свое время Хранителем Поттеров, и именно он выдал Риддлу местонахождение их дома.
– Вообще-то Хвост пока болтался где-то в Британии, но Министру знать об этом было необязательно.

– Но, Тобиас, как же так получилось? Почему вы раньше не занялись этим делом?

– Корнелиус, вы что, действительно считаете, что нам больше нечем заняться? Вы что, действительно думаете, что мой Отдел, от скуки не иначе, занимается расследованием уголовных дел? Корнелиус, вы в своем уме?

– Но, сейчас же, вы и ваши люди рассмотрели это дело и…

– Я взял это дело, как вы выразились – к рассмотрению, по личной просьбе Альбуса Дамблдора. Ему почему-то надоело присутствие дементоров на территории школы. Копия этого отчета, - я подтолкнул свиток по направлению к Министру, - уже находится в Визенгамоте, и сегодня состоится слушание по делу Блека.

– Что же нам делать?

– Вы знаете, мне плевать. Могу дать вам совет: снимайте все обвинения и в качестве извинения – переведите на счет Блека компенсацию за моральный ущерб.

– Вы понимаете, что подумают о нас люди, когда подробности станут достоянием общественности?

– Мне опять-таки плевать. Можете сделать заседание закрытым, и его результаты не обнародовать. Уведомите Блека лично, или своего секретаря пошлите, мне все равно. – Я встал и направился к выходу. – И, Корнелиус, уберите с территории Хогвартса дементоров. – Я взялся за ручку двери, затем снова оглянулся на съежившегося в своем кресле Министра. Это надо же так за свое место цепляться.
– Да, и еще, надавите на Аврорат. После того, как Грюм вышел на пенсию, там форменный бардак творится.

Все. Я сделал для Блека все, что мог. Пусть теперь крутится, как хочет.

Альбус послушался моего совета и использовал хроноворот. Только не сам. Он же уже “старый человек”, чтобы по лесам бегать! Спасать Блека, крестный послал, ну конечно Поттера. Кого же еще. А также Грейнджер.

Ну, когда уже у Поттера хоть какой-то интерес к учебе проснется? Это уже не смешно. Такое наплевательское отношение, даже на связь с Лордом не спишешь. Ну, хоть ради удовлетворения любопытства. Я, похоже, становлюсь мечтателем.

Позже, Рей сообщил мне, что детки умудрились не только вытащить Блека, но и спасти гиппогрифа. Мелочь, а приятно. Особенно приятно было видеть расстроенную морду Макнейра.

Правда, Рей совершенно не понимал, зачем они сначала взялись за птичку, и чуть не проморгали поцелуй для Блека. Сделали бы сначала важное, а потом благими делами в оставшееся время занимались. И к Макнейеру лучше бы вообще на пушечный выстрел не подходили. Мало ли. Я, конечно, понял, что его расстроило больше то, что Грейнджер бегала вблизи палача. Мерлин знает, что бы было, если бы он ее застукал.

Хотя потом, когда выяснилось, что именно гиппогриф отогнал от Грейнджер оборотня, Мальсибер сменил гнев на милость, и выдал, что да, мол, Гермиона не полная дура, только слегка.

Его отношение к Грейнджер напоминало пока опеку старшего брата над маленькой сестренкой. Похоже, Рей пришел к тому же выводу и перестал дергаться, принимая это странное положение вещей.

Про истерику Рея, которую со всей стойкостью выдержал я, удерживая разъяренного друга в своем кабинете, начавшуюся, когда он узнал, что Гермиона вызвала оборотня на себя, я рассказывать не буду. Вот ведь… детки. Неужели промолчать было нельзя? А интерьер в кабинете мне все равно не нравился. Самое безобидное, что Рей хотел сделать с Люпином – это медленно того расчленить.