Чтение онлайн

человека с большим научным будущим, умершего в Монпелье в

возрасте двадцати пяти лет.

Тэн говорит, что в этой комнате и в других, ей подобных,

поднимались вопросы, еще более возвышенные, чем те, которые

обсуждаются здесь, и спорили с еще большей энергией и пыл

костью, изливая все, что волнует голову, все мысли молодежи,

которая не живет, не развлекается, не наслаждается жизнью.

Потому что сверстники Тэна, его поколение, никогда не пользо

вались своей молодостью; они жили, как бы умерщвляя плоть,

словно в кельях, работая, занимаясь наукой, исследованиями,

предаваясь оргии чтения и думая только о том, чтобы воору

житься для завоевания общества! И так как это поколение не

жило человеческой жизнью, не имело дела с людьми, угадывало

все по книгам, из этого поколения могли выйти и вышли только

критики.

534

Тэна прерывает Готье, утверждая, что все это глупая теория

отрешения, что женщина, если ее рассматривать только как

средство физического оздоровления, не освобождает вас от

мечты об идеальном:

— Чем больше вы растрачиваете себя, тем больше приобре

таете... Я, например, нашел противопоставление романтической

школе, школе бледной немочи... Я совсем не был физически

сильным, и вот я пригласил Лекура и сказал ему: «Я хочу

иметь грудные мышцы, как на барельефах, и превосходные би

цепсы». Лекур пощупал меня, вот так, и говорит: «Ну что ж,

можно». Я принялся каждый день есть по пять фунтов бара

нины с кровью, выпивать по три бутылки бордо и заниматься с

Лекуром по два часа подряд. У меня была любовница, совсем

чахоточная. Я с ней расстался. Я взял крупную девицу, такую

же, как я сам, и предписал ей свой режим: бордо, баранина,

гантели... И под конец она стала такой крепкой, что, когда я

бил ее, перекладины стульев ломались о ее спину... Вот как!..

Да что там говорить! Ударом кулака по «голове турка», —

а это была новая «голова турка»... Санд, вы-то знаете, что это

такое? — Г-жа Санд смотрит на него сомнамбулическими гла

зами. — Ударом кулака я выбил пятьсот двадцать!.. Даже Оссан-

дон, тот, что, спасая свою собаку, задушил в объятиях медведя

на заставе Комб а, а потом еще пошел к колодцу вымыть себе

вылезавшие наружу внутренности, — так вот, даже Оссан-

дон никогда не мог выбить больше чем четыреста восемь

десят. < . . . >

11 апреля.

<...> Гений, который в настоящее время влияет на все и

на всех, — это Мишле: в «Тружениках» Гюго есть что-то от

«Моря» Мишле *. Сегодня открываю книгу Ренана: это фенело-

низированный Мишле. Мишле — закваска современной мысли.

12 апреля.

< . . . > Все-таки книги Гюго — это волшебные книги, и при

чтении его, как при чтении всех больших мастеров, ваш мозг

приходит в слегка лихорадочное состояние.

Один из дней апреля.

< . . . > О чем больше всего болтают некомпетентные люди,

так это о живописи.

535

После чтения: в мозгу какое-то сосредоточенное возбужде

ние, часами стремишься уйти от реальности. < . . . >

Женщина, очень худая, с очень глубоко сидящими светло-

голубыми глазами, выделяющимися в нежной тени бровей и

ресниц; очень высокий лоб, впалые виски с сетью синих жилок

на белой коже, рот отнюдь не чувственный, сентиментальный

рот, улыбка скользит от глаз к губам... Бывают женщины, по

хожие на душу. <...>

25 апреля.

< . . . > Qualis artifex реreo 1. Божественное и неоцененное из

речение! Самая большая честь, когда-либо воздававшаяся неза

менимости артиста. Нерон не оплакивает себя как императора,

хозяина мира: он оплакивает тайну искусства, которую уносит

с собой.

6 мая.

Флобер говорил мне вчера: «Во мне есть два человека. Один,

вы видите, такой: узкая грудь, железный зад, человек, со

зданный, чтобы сидеть, склонившись над письменным столом;

а второй — коммивояжер, веселый, как настоящий коммивоя

жер в поездке, и обожающий сильные физические упражне

ния!..»

13 мая.

Жена маршала Канробера улыбается главным образом гла

зами, у нее ангельски плутоватое выражение лица, прическа с

металлическими листьями, отливающими синим, словно шпан

ская мушка. Как это прелестно, когда женщина, чувствуя, что

на нее смотрят, принимает искусственно-естественную позу. Это

внушает мне мысль написать задуманный мною роман о

любви, — по крайней мере все его начало, — изучая жесты и

почти что электрический контакт, передачу флюидов взгляда и

тайную общность мыслей.

15 мая.

< . . . > Скептицизм XVIII века составлял часть здоровой на

туры. Наш же скептицизм связан со страданием и горечью.

1 Какой артист погибает ( лат. ) *.

30 мая.

<...>. Вокруг себя мы чувствуем как бы отчуждение, всеоб

щую холодность и угадываем, что в глубине души нам не про

щают ни наших книг, ни нашей манеры держаться, сердятся на

нас за нашу откровенность, за правдивость наших произведе

ний, а выражают свою антипатию — по случаю и под предлогом

нашей неудачи с «Анриеттой Марешаль». < . . . >

3 июня.

Новый симптом зависти, ненависти, вызванных нашим успе