Чтение онлайн

13 ноября, вторник.

Я должна снова пожаловаться на то, что люди мне не пишут. Я им не пишу, но они-то чего? И книга из «Times» не пришла, чему я, впрочем, даже рада, поскольку хочу заняться романом 387 . На днях Л. начал свою книгу и уже написал две главы. Он трудится как одна из тех косилок, за которыми я наблюдала из окон Эшема, круг за кругом, без спешки и отдыха, пока, наконец, последний маленький квадрат кукурузы в середине поля не будет скошен, – и все готово. Сегодня днем мы уже начали печатать. Нашим первым важным открытием стало то, что пружины неровные, а шарики разные по весу. Мы, вернее Л., более-менее исправили это и напечатали 300 копий первой страницы 388 , но, несмотря на в целом очень хорошие результаты, хотелось бы иметь еще один станок. Очень холодный день и, можно сказать, уже начало зимы: на деревьях практически не осталось листьев и резко повеяло морозом. Комната после чая – это, безусловно, маленький участок света посреди глубокой тьмы. Л. готовит лекцию, которую он прочтет в Хаммерсмите, а я буду председательствовать в Женской гильдии 389 .

14 ноября, среда.

Л. прочел свою лекцию, а я председательствовала в Гильдии. Меня всегда озадачивало, зачем туда приходят женщины, если только им не нравится сидеть на чужих стульях, не в своих комнатах, без газа, света и с другими женщинами. Видимо, они не обращают на это внимания; никто из них не мог сказать и слова, за исключением миссис Лэнгстон. Сегодня вечером миссис Аллан – румяная, ясноглазая, проницательная, но не очень просвещенная женщина – целый час выступала на Конгрессе 390 . Ее речь можно считать докладом, хотя и не слишком интересным. Когда мы обе закончили выступать, вопросов не последовало, и она перешла к еде, но говорила не о продовольствии в стране, а об ужине и чае, которые подают в Торки 391 . На эту тему она рассуждала свободно и даже страстно в течение 15 минут. Пороки импортеров и преимущества самоконтроля были подробно проиллюстрированы примерами. Л. вернулся около 22:30 после гораздо более успешного вечера в СДК, где среди слушателей были солдаты и индус. Слуги поехали навестить Берта в больнице Эпсома 392 , Л. безрезультатно сходил в собачий приют, а мы наконец прогулялись до Кью и заметили, что огромные каштановые деревья стали голыми и черными как чугун. Дюжина мужчин ловили рыбу в тихой воде под шлюзом – радостный признак несокрушимой стабильности. Мы зашли к одному небольшому печатнику, у которого есть два станка и один пресс на продажу, и проговорили с ним около получаса. Трудно принять решение, но, вероятно, мы купим один станок и на время откажемся от тех усовершенствований, который Риддел [неизвестный печатник] считает необходимыми, но, по-видимому, не может обеспечить 393 . К тому же, эти станки в рабочем состоянии и стоят всего lb14 или lb15.

И снова день без писем.

15 ноября, четверг.

Еще один день без писем, если не считать выговора от ЛПТ за то, что я сказала или не сказала про поэзию Арнольда 394 о природе 395 . На этот раз меня тянет ответить им, что бессмысленно и бесполезно, но уж очень хочется выразить протест против потока оксфордского высокомерия. Весьма успешно мы отпечатали еще одну страницу, что заняло у нас все время до чая, а затем в полумраке отправились к мелкому печатнику, который вот-вот должен прийти и осмотреть помещение для нашего станка. Ему помогает маленький мальчик ростом с Джулиана. Подвал этого печатника вчера затопило из-за женской бани по соседству. Он очень точен в своих выражениях – возможно, это результат окололитературной профессии.

19 ноября, понедельник.

Мелкий печатник пришел, когда мы доделывали последнюю страницу, и пробыл у нас около часа, пока Лотти не позвонила в колокольчик с целью, оставшейся непонятной для него, как человека, который скорее всего не дает у себя обеды. Мы внесли аванс в lb10 и получили за них резак, а также оговорили поставку печатного станка к 14 января. Проблема таких людей – их словесный поток: личные истории они рассказывают очень подробно; полагаю, это некая форма хороших манер. В пятницу мы ходили на концерт 396 и, когда заиграла английская часть, вышли в переулок с сомнительной репутацией, примыкающий к задней части Бонд-стрит 397 , – он напомнил мне место для азартных игр лакеев великих людей из романа Теккерея 398 . Пила чай в «Spikings» с некоторыми представителями высшего класса, напоминавшими домашних псов, которым угрожает холодный душ. Они говорили о нехватке автомобилей. Я купила пару чулок и вернулась домой.

Чулки были частью подготовки к Гарсингтону. Из этого приключения мы вернулись 2 часа назад. Трудно передать полное впечатление, за исключением того, что оно мало чем отличалось от моих ожиданий. Люди, разбросанные по комнате цвета сургуча: Олдос Хаксли, играющий с большими круглыми дисками из слоновой кости и зеленого мрамора – шашки; Бретт 399 в брюках; Филипп [Моррелл], облаченный в лучшую кожу; Оттолин, как обычно в бархате и жемчугах, – и два мопса. Литтон развалился в огромном кресле. Слишком много безделушек для настоящей красоты, слишком много запахов, шелка и горячего воздуха, которым тяжело дышать. Все воскресенье гости толпами ходили из одной комнаты в другую: из гостиной в столовую, из столовой в спальню Оттолин. Иногда это ощущение ослабевало, но все же день тянулся очень долго. Утром мы принимали Фредегонду 400 , а затем после чая я провела примерно час у камина с Оттолин. Выйдя на прогулку, мы столкнулись с автомобилем, полным пестрых и не располагающих к себе молодых людей, одного из которых я забыла, но он там точно был, так как я насчитала четверых. Наиболее заметный из них Эван Морган 401 – маленькое рыжее недоразумение с клювом вместо носа и без подбородка, в целом напоминающее хилого бентамского 402 петуха, бегающего под ногами. Однако он, очевидно, самым тщательным образом подготовлен к тому, чтобы стать поэтом и эксцентриком, судя по безответственному блеску его речи, несдержанности и одежде, которая, должно быть, скопирована с известнейшего портрета Шелли. Но он был невинен как цыпленок и столь же глуп, что остальное не имело значения. В целом Оттолин мне понравилась больше, чем тому способствовали ее друзья. Ее энергичность казалась достоинством, а в частной беседе пустословие уступило место явным вспышкам проницательности. Ужас происходящего в Гарсингтоне, конечно, велик, но стороннему наблюдателю очевидно, что Оттолин с Филиппом в своем поместье предлагают хорошие условия 403 , которые люди принимают не очень-то благодарно. Однако разобраться, кто виноват в сложившейся ситуации, не под силу человеческому разуму: они довели себя интригами и настолько запутали отношения, что едва ли здраво оценивают друг друга. В таких условиях, я думаю, Оттолин заслуживает некоторой похвалы за то, что держит свой корабль на полном ходу, и у нее это явно получается. В Гарсингтоне нам было весьма комфортно: очень много еды и обрывки разговоров, сшитые в целый ковер. Строго поговорив с Филиппом, Л. заставил его прийти сегодня в парламент. Он слабый, дружелюбный и очень терпеливый человек, который делает все, что может, и видит лучшее в людях, которые по природе своей ему не нравятся. Мы поехали домой через Оксфорд (там я купила две записные книжки, а Л. – трубку, мы пили кофе и посмотрели колледжи), Рединг 404 , где мы пообедали, Илинг 405 , откуда уже вернулись в Ричмонд. Едва мы оказались дома, появилась Аликс, которая только что ушла, но я пропустила большую часть встречи, чувствуя необходимость принять ванну.

22 ноября, четверг.

Я так много хвасталась этим дневником и очарованием наполнения его из неиссякаемого источника событий в Гарсингтоне, что мне стыдно пропускать некоторые дни, но все же его единственный, как я выяснила, шанс на существование – это дожидаться подходящего настроения автора. Кстати, Оттолин тоже ведет дневник, посвященный, однако, ее «внутренней жизни», и это заставило меня задуматься о том, что у меня такой жизни нет 406 . Впрочем, она зачитала отрывок, который был посвящен мне, поэтому реальность там тоже имеется. Во вторник Л. был в издательстве «Williams & Norgate», где ему предложили публикацию книги по цене 2 шиллинга и 6 пенсов за штуку, что заслуживает внимания. Очевидно, они крайне заинтересованы и не могут скрыть этого, несмотря на желание навязать жесткие условия. Кажется, я закончила с последней набранной для печати страницей. Как бы то ни было, в среду пришла Барбара, чтобы начать работу, и тут же станок полностью вышел из строя, один ролик разболтался и был поврежден, а поскольку у нас иссяк запас букв “k”, то она смогла набрать лишь 4 строчки 407 . Однако Барбара сделала это быстро и без ошибок, что вселяет надежду. Она приехала на велосипеде из Уимблдона; маленькая коротко стриженная голова, яркие щеки и блестящий жилет придают ей сходство с какой-то бойкой птичкой, но я не уверена, что эта очень выразительная внешность кажется мне действительно интересной. Своим видом Барбара как будто постоянно говорит: «Теперь все палубы отмыты и готовы к действиям», – а действий все нет.

Я ужинала у Роджера 408 и встретила Клайва. Мы сидели за низким квадратным столиком, накрытым цветным платком, и ели из тарелок, в каждой из которых были разные бобы или салатные листья – вкусная еда для разнообразия. Мы выпили вина и закончили мягким белым сыром, который ели с сахаром. Затем, совершая великолепный обзорный полет над известными личностями, мы обсуждали литературу и эстетику.

«Знаешь, Клайв, я немного больше понял о том, что является существенным для любого искусства: видишь ли, все искусство репрезентативно. Ты произносишь слово “дерево” и представляешь дерево. Очень хорошо. Теперь у каждого слова есть аура. Поэзия объединяет разные ауры в последовательность». Какой-то такой был разговор. Я сказала, что можно и, конечно, нужно писать фразами, а не отдельными словами, но это не сильно помогло. Роджер спросил, что лежит в основе моего писательства – структура или текстура. Для меня структура связана с сюжетом, поэтому я выбрала второе. Затем мы обсудили значение структуры и текстуры в живописи и письме. Потом говорили о Шекспире 409 , и Роджер сказал, что Джотто будоражит его не меньше. Это все продолжалось до тех пор, пока я не заставила себя уйти ровно в 10 вечера. А еще мы обсуждали китайскую поэзию, и Клайв заявил, что данная культура слишком далека, чтобы быть нам понятной. Роджер сравнивал поэзию с живописью. Мне очень понравилось (я имею в виду разговор). Многое, разумеется, звучало совершенно расплывчато, и не следует воспринимать сказанное всерьез, но сама атмосфера навевает мысли, идеи, но, вместо того чтобы юлить и разглагольствовать, можно говорить о них прямо, и быть понятым, и даже не соглашаться. Старый Роджер мрачно смотрит не на нашу жизнь, а на будущее всего мира, но мне кажется, я уловила влияние Троттера 410 и стада и оттого не поверила его словам. Но когда я вышла на Шарлотт-стрит, где неделю или две назад произошло убийство 411 , увидела кишащую на дороге толпу и услышала, как женщины оскорбляют друг друга, а на шум сбегаются люди, – вся эта мерзость заставила меня задуматься о вероятной правоте Роджера.

Сегодня был совершенно теплый и очень спокойный день, а после печати очередной страницы у нас как раз осталось время, чтобы прогуляться до реки и увидеть, как все вокруг идеально отражается в воде. У красной крыши одного дома в ее отражении было собственное маленькое красное облачко, а огни, зажженные на мосту, образовали длинные желтые полосы. Очень безмятежно – словно самое сердце зимы.

23 ноября, пятница.

Л. поехал в Лондон с роликами от станка, а я собиралась в Кью. По дороге меня осенило, что нужно все решать четко. Каждый должен принимать решения. Для начала я определилась, что если в Кью сегодня шестипенсовый день 412 , то я не стану колебаться и не пойду внутрь. Это был именно такой день, поэтому я незамедлительно развернулась и пошла домой пешком. Конечно, решение принесло чувство покоя, хотя я склонна думать, что была неправа. Теплый и безветренный день, а небо по-настоящему голубое. Я пересчитала свои куски сахара (31), но тут вошел Саксон и взял один; он не спал и поэтому разбирал вещи в кабинете. Я собиралась почитать проповеди Брука 413 , но не смогла, а Саксону нечего было рассказать. Мы обсудили ревность из тщеславия и ревность из любви. Он невосприимчив к обеим. Мне свойственна лишь одна из них, возможно, из-за отсутствия поводов. Л. вернулся после встречи со Сквайром, чья незначительность скорее отнимает блеск у рецензий. Потом пришла Барбара, которая хотела принять ванну, и Саксон последовал за ней. Затем пришел Клайв, и мы болтали – по большей части вдвоем – до 22:30, когда он ушел, одетый, словно джентльмен из Ньюмаркета 414 , в невероятно толстое пальто. Я нахожу его энергичность отдохновением. Нет нужды искать темы для разговоров: Клайв постоянно переключается с одной на другую. Он оскорблял Оттолин, но говорил начистоту. Обсуждали леди Мэри Монтегю 415 , а за книгу рецензий 416 издательство предложило Клайву lb40. В последнее время он превратился скорее в рассказчика, но есть в нем и нечто интеллектуальное, возможно, сохранившееся от стандартов кембриджского образования. Он не дурак, хотя его манеры время от времени дают все основания думать именно так; вечное стремление блистать и быть «в курсе» – это тщеславие. Его долгий телефонный разговор с Мэри Хатчинсон прервал нашу беседу. Клайв стал великим автором интимных писем. Он делает бизнес на том, что знаком с кучей людей или, во всяком случае, с их делами, но мне это нравится.

24 ноября, суббота.

Эту субботу по обычным причинам я провела в лежачем положении – в этом размякшем состоянии, позволяющем восстановиться и перераспределить обязанности. Барбара принесла новые ролики для станка. Она пообедала, осталась на чай и ушла лишь недавно, что, я надеюсь, не войдет у нее в привычку.

26 ноября, понедельник.

Я не люблю воскресенье, и лучше всего сделать его рабочим днем; разгадывать мысли Брука под звуки церковных колоколов – вполне подходящее занятие. Кстати, ночью был такой ветер, что утром молочник сообщил о крупной аварии на дороге, но, выйдя на улицу, ничего подобного мы не обнаружили: ни следов, ни пятен крови, ни клочка одежды. Хорошая погода периодически сменялась дождем; постоянно дул сильный холодный ветер. Мы поехали в Кью, где увидели огненно-красный куст почти вишневого, но более насыщенного, морозно-красного цвета, а еще чаек, взлетавших и устремлявшихся за кусками мяса; их стаю внезапно разогнали три очень элегантных светло-серых журавля. Мы также зашли в теплицу с орхидеями, где в тропической жаре живут эти зловещие рептилии, которые даже сейчас, в холода, предстают во всей своей пятнисто-полосатой красоте. Они всегда вызывают у меня желание ввести их в роман. Л. поехал в Хампстед и вернулся, когда я пила чай на кухне в компании нашего мэнкса. Л. виделся с Маргарет, обсуждал с ней работу и, я полагаю, свою книгу. Хотела бы я иметь такой же широкий кругозор.

Я сегодня ездила в Лондон со своей рукописью 417 , а Л. был у Харрисона 418 .

(Эта запись каким-то образом прервалась, но, насколько я помню, Л. встретил Дезмонда в Лондонской библиотеке; вместе они искали слово на букву «f» в словаре сленга, но были удивлены и опечалены, обнаружив на нужной странице жирные следы пальцев сотрудников. Моя вторая половина дня была, по сравнению с этим, целомудренной, хотя я вряд ли горжусь тем, что совершенно сбилась с пути в поисках площади Принтинг-хаус 419 и попала в лабиринт маленьких полуосвещенных, очень оживленных и деловых улиц, которые я бы хотела исследовать. Самое сердце журналистики именно там, а вдоль дороги стоят тележки, чтобы в них можно было сбрасывать тюки газет. Любезный человек в форме что-то сказал про склад и направил меня, наконец, к «Times», хотя я все равно умудрилась потеряться. Наверное, это было именно так, поскольку помню, как быстро шла в неправильном направлении, но становилось все темнее и темнее, пока я не поняла свою ошибку и не вернулась назад. Этим воспоминаниям уже неделя.)

3 декабря, понедельник.

Невозможно вспомнить события целой недели сразу, что, признаюсь, было бы моей обязанностью, претендуй я на точность. В какой-то день я ходила к дантисту, а Барбара провела у нас 3 дня, и это привело к катастрофическим последствиям, поскольку, проверив ее работу, мы обнаружили столько ошибок, что пришлось заново набирать текст. Я ожидала от Барбары не ума, но хотя бы скорости и точности хорошей рукодельницы. Это раздражало. В субботу Л. читал лекцию в Хампстеде 420 . Удивительно, какой отпечаток накладывает Хампстед даже на обычное собрание тридцати человек: ухоженных, благопристойных, бескомпромиссных и благородных пожилых леди и джентльменов; молодых людей в коричневых костюмах и с серьезными взглядами на жизнь; безвкусных женщин и узкоплечих мужчин – все они, сидящие у камина в ярком свете и окружении книг, конечно, заранее согласны с тем, что говорят. Старый доктор Кларк 421 наизусть цитировал положения международных соглашений по порядку; Гобсон был проницателен, рассудителен и любезен; пришла замечательно выглядящая Джанет. Однако потом нам пришлось мчаться на метро на Лестер-сквер 422 , чтобы поужинать с Барбарой и молодой женщиной по имени Джи 423 . Затем мы ходили на «Фигаро 424 » в «Old Vic 425 ». Это было совершенно прекрасно, романтично и остроумно; переходы от одной красоты к другой – совершенство музыки и оперы.