Дневники 1919-1920 годов
Шрифт:
с. Кошляки
25 ноября 1919 г.
Днёвка – первая до сих пор. Хоронили бедного Долгорукова. Печальные были это похороны: скверная телега, запряжённая двумя лохматыми и маленькими, как козы, лошадками. На соломе простой деревянный гроб, на нём шашки и волчья папаха Долгорукова. Всю дорогу шёл снег. Хоронили уже почти в темноте. Торопились. Кое-как сделали то, что полагалось, и побежали домой, холодные, засыпанные снегом, простуженные и злые.
с. Вербов
26 ноября 1919 г.
Наш и 1-й эскадроны пошли отдельно от полка. Мы посланы на присоединение к Симферопольскому офицерскому полку в д. Вербов. Шли целый день через деревни Романовка, Ерчики Жидовецки, местечко Жидовцы, Лозовики, Койловка и Котлярка. По дороге заблудились, плутали по снегу и нашли селение только по лаю собак.
В Вербове симферопольцев [32] нет. Карцев не знает, что делать. Кругом неизвестно кто, не выяснено, где неприятель. Приходится выставлять сторожевое охранение.
32
Симферопольцы – военнослужащие Симферопольского офицерского полка Добровольческой армии.
с. Вербов
27 ноября 1919 г.
Полковой праздник. Выслали разъезды во все стороны, пока они ещё не вернулись.
В эскадроне идёт пьянство. Достали самогону, скверного и вонючего, и вишнёвой наливки. Господа офицеры тоже «на взводе». Идёт дождь.
с. Кривое
28 ноября 1919 г.
27-е мы провели довольно неожиданно. Из Вербова решили перебраться в с. Котлярка, что и выполнили к вечеру. Разместившись по квартирам, совершенно неожиданно получили приказание присоединиться к полку.
Шли в проливной дождь, сбились с дороги, так как густой туман, словно саван, окутывал землю. Пришли голодные, усталые, промокшие до нитки и ругаясь, как ломовики [33] .
Сегодня было пьянство в 4-м эскадроне.
с. Котлярка
29 ноября 1919 г.
Опять дождь и туман. Противника в Ходоркове нет, и он ушёл на север. Вели наступление на Яроповичи, но противник ушёл. Будем здесь ночевать. Пехота и артиллерия останутся в Вербове.
33
Ломовики – ломовые извозчики.
с. Котлярка
30 ноября 1919 г.
Пехота куда-то ушла из Вербова. Выслано 2 разъезда от нашего эскадрона. Один с Люфтом на Ходорков, другой с Гоппером на Корнин. 4-й эскадрон целиком выслан на Вербов – Зарудницы.
От Шамборанта только что пришло донесение, что его обстреляли у Зарудницы 4 пулемёта и около 150 пеших, что он пытался атаковать, но не мог, только потерял двух лошадей. Затем его обстреляла артиллерия, и на него повели наступление, после чего он отошёл на Вербов. В подмогу выслан 2-й (дежурный) эскадрон.
Посмотрим, что нам даст вечер. Если противник не будет нас тревожить, мы простоим до сформирования отряда, т.е. до того времени, когда прибудут лабинцы [34] , Волчанский партизанский отряд и пехота.
Вернулись Люфт и Гоппер. Люфт в поисках за комиссаром и председателем ЧК перепорол весь Ходорков, а Гоппер дошёл до Соболёвки, где нарвался на противника и был обстрелян.
м. Ходорков
1 декабря 1919 г.
По каким-то гадательным причинам выступили в 10 утра и припёрли в Ходорков. Жиды здесь совершенно разгромлены [35] .
34
Лабинцы – военнослужащие Усть-Лабинского полка.
35
Еврейские погромы на Украине учиняли войска Махно и Петлюры.
Наконец прекратилась непогода и настали морозы. По гололёдке приходится идти крайне медленно. Сейчас привели драгуна из 2-го эскадрона с приказанием Попова его расстрелять. Я вызвал вольноопределяющегося Маклакова [36] и моего вестового Наркевича и сдал им его. Не успели они выйти, как грянуло два выстрела, затем ещё один. Оказывается, он оттолкнул Маклакова и пытался бежать. К счастью, его убили.
Ночью поднялась пулемётная стрельба у заставы севастопольцев. Так как наш эскадрон был дежурным, то пришлось выслать унтер-офицерский разъезд. Через четверть часа ввалился драгун 6-го эскадрона, бывший при заставе. Забыл чуть ли не свою фамилию. Потерял лошадь и всё. За ним явился пехотный обозник. Оба в панике. Обозник потерял шинель. Вывели эскадрон. Опять из тёплой хаты в холодную звёздную ночь, под леденящий ветер. Однако севастопольцы справились и огнём прогнали противника.
36
Имеется в виду Маклаков Леонид Николаевич.
Ночь, однако, была испорчена. Заснул часов в 12 ;, проснулся в 5 утра и пошёл в штаб.
с. Гнилец
2 декабря 1919 г.
Моему эскадрону дана отдельная задача. В то время как полк должен вести наступление на Соболёвку – Гнилец и выбить противника, 3-й эскадрон должен занять западную окраину Ходоркова и в случае наступления противника держаться до часу дня. А если это невозможно, то отходить, задерживаясь на естественных позициях по дороге на Соболёвку. В двух словах, наша задача охранять отход полка и его тыл.
В 7 утра полк пошёл на северо-восток, а я на запад. Утро было чудесное. Мороз и ясное голубое небо. Под ясными лучами зимнего солнышка местечко имело унылый вид. Все жидовские дома разгромлены до основания. Выбиты стёкла. Выломаны двери. Жиды попрятались. У огромного пруда горит один еврейский дом. На утреннем морозце густой беловатый дым поднимается почти вертикально.
Мне припомнилось место из «Тараса Бульбы», где сказано: «Он разорил уже 18 местечек и пошёл на главный город Краков» или что-то в этом роде [37] . Действительно, мы снова переживаем какое-то средневековье.
37
Точная цитата из повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба», гл. XII: «А Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восемнадцать местечек близ сорока костелов и уже доходил до Кракова».
Вишневский занял дорогу на Вербов с 2-м взводом и пулемётом Максима. Я с остальными взводами, двумя максимами и льюисом [38] заняли дорогу на Яроповичи. Подъезжая, мы ясно увидели у Яроповичей группу человек в 12-20 красных.
Было 8 утра. Сумею ли продержаться до часу? Время шло убийственно медленно. Я выставил наблюдателей вправо в хуторок для наблюдения за лесом и влево на крыше мельницы.
До 12 часов всё было спокойно. Вдали слышалась ружейная и пулемётная трескотня – это наши брали Соболёвку и Гнилец. Внезапно раздался орудийный выстрел. Снаряд упал где-то в местечке за нашей спиной. За первым полетело ещё штук 7-8. Шрапнель разорвалась довольно удачно и вслед за ней появились неприятельские цепи. Их было несколько: вышли они из Яроповичей и пошли по разным направлениям. Одна левее меня на местечко, другая – жиденькая на вид – в лоб, и, наконец, третья, самая грозная и внушительная, пошла вдоль леса и начала обходить мой правый фланг. Положение было не совсем приятное, но стрелять надо было. Это могло задержать противника, а во-вторых, приказано было наделать побольше шума.
38
Льюис - английский ручной пулемёт времён 1-й мировой войны.
Затрещали наши пулемёты. Идеально работал льюис, выставленный на соломенной крыше хаты. Максимы работали с перебоями. Взводы рассыпались в цепь, лошадей отвели назад. Под нашим огнём цепи противника остановились и залегли. Та, что была около леса, была уже в 1000 шагах; та, что была слева, шагах в 600, не больше. За нею шла другая цепь.
Гоппер остался у мельницы. Я же главное внимание обратил на лес и направил пулемёты туда. Вскоре меня совсем обошли. Было уже без четверти час. Пришлось отходить.