Чтение онлайн

Кстати, о церквях. В селе, где находится ПУ ЦФ, тоже из трех церквей две разрушены, одна — до основания, вторая — изнутри. Во вторую мы зашли. Там все взорвано. На колонне — рисунок Христа, ему приделаны борода, усы, рога, penis. Над сиянием — надпись „курить строго воспрещается“. Говорят, там была конюшня.

Да, в Кромах видели огромный лагерь для военнопленных. Гигантская территория обнесена колючкой. Сараи для наших пленных — хлипкие, без стен, высота — в полчеловека. Хлевушники!

В Москву приехали к 11 ч. вечера. На Серпуховке нас задержали милиционеры: сделайте маскировку фар, иначе не пустим.

— Да у нас на фронте ездят с полным светом!

— Не мое дело, там фронт, а тут — Москва.

Что делать? Нет ни картона, ни темной бумаги. Но наш водитель — старший сержант Михаил Чернышев — нашелся: взял штаны и гимнастерку, обвязал ими фары, оставил в прорехах щелки для света, и так ехали.

— Потеряешь штаны, Миша! — говорил я ему.

— Это невозможно. Как только они спадут — милиционер засвистит: будет полный свет.

В 11:45 вечера был дома. Страшно поразила чистота в комнате. Вот чего давно не видел!

Помылся, выпил, лег спать.

Хотел позвонить в редакцию, но, оказывается, по случаю взятия Харькова газета вышла с понедельника на вторник, а сегодня (во вторник) в редакции свободный день.

25 августа.

Да. На вечере у Рузова мы разучивали новую песню Симонова, которую он написал будучи у нас на фронте. Песня стоящая, хотя и не доработанная. Вот она:

Журналистская застольная.

Без глотка, товарищ,

Песни не заваришь,

Так давай по маленькой хлебнем.

Выпьем за писавших,

Выпьем за снимавших,

Выпьем за шагавших под огнем.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

От Москвы до Бреста

Нет на фронте места

Где бы не лежали мы в пыли.

С лейкой и блокнотом,

А то и с пулеметом,

Сквозь жару и стужу мы прошли.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

Выпить есть нам повод

За военный провод

За У-2, за Эмку, за успех,

Как плечом толкали,

Как пешком шагали,

Как мы поспевали раньше всех.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

Там где мы бывали

Нам танков не давали:

Репортер погибнет — не беда.

Но на Эмке драной

Мы с одним наганом

Первыми въезжали в города.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

Помянуть нам впору

Мертвых репортеров,

Стал могилой Киев им и Крым.

Хоть они порою

Были и герои

Не поставят памятника им.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

От сырца и водки

Охрипли наши глотки,

Но мы скажем тем, кто упрекнет:

— С наше покочуйте!

— С наше поночуйте!

— С наше повоюйте третий год!

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

Так выпьем за победу,

За свою газету…

А не доживем, мой дорогой,

Кто-нибудь услышит,

Снимет и напишет,

Кто-нибудь помянет нас с тобой.

Жив ты или помер

Главное, что б в номер

Материал успел ты передать.

И, чтоб, между прочим,

Был фитиль всем прочим,

А на остальное — наплевать!

Навозов сообщил мне также начало Симоновской же „Веселой журналисткой“, которая записана у меня в дневнике (№….) за прошлый год. Я этого начала не знал. Вот оно:

Веселая журналистская.

И пьющий и курящий,

Отважен и хитер

Был парень настоящий

Веселый репортер.

На танке, в самолете,

В землянке, в блиндаже,

Куда вы не придете

До вас он был уже.

Но вышли без задержки

На утро, как всегда,

„Известия“ и „Правда“,

И „Красная Звезда“.

Оружием обвешан…. (и т. д. — уже записано).

На всех фронтах весьма популярны „Ловушки“ Алеши Суркова. Их множество. Вот некоторые из них, сообщенные мне Стором:

Ловушки.

В купальне старый филантроп

Увидел пару дамских… туфель

Он сморщился как трюфель,

Свалился в воду и утоп.

Три футболиста, скинув бутсы,

С тремя девицами… гуляют.

Они подруг обожествляют

И в чувстве сем не ошибутся.

Свое имущество страхуя

В бюро пришло четыре… деда.

Они пришли после обеда

О бренной старости толкуя.

Стиль баттерфляй на водной глади

Нам демонстрируют две… девы,

Плывя направо и налево

В большом бассейне в Ленинграде.

Разбив кардиналистов рать,

Три мушкетера сели… кушать,

И приготовилися слушать

Что д'Артаньян им будет врать.

Один подвыпивший вассал

Весь замок ночью… обошел,

Потом поднявшися на мол,

Стихи о деве написал.

Какой-то пьяненький капрал

В присутствии дам на стол… уселся,

потом он наголо разделся

И вежливо „пардон“ сказал.

Тореадор попал в беду

Схватив синьору за… мантилью.

Она вскричала „Эскамильо!“

Ты груб, с тобой я не пойду!!»

На виноградниках Шабли

Пажи маркизу… угощали,