Чтение онлайн

Так что у меня был лишь один логичный выбор, очевидный выбор, но я все еще предпочел бы позволить содрать с себя свою человеческую кожу, чем пойти на это.

Но я все же собирался себя заставить.

? ? ?

После долгих споров мы сошлись на том, что простейшим изменением, которое даст наилучший результат, будет укоротить мои ноги и руки на пару сантиметров. Изменение вроде не слишком значительное, но оно означало, что мои физические пропорции больше не будут соответствовать стандартам юнитов. Изменятся моя походка и движения. В этом был смысл, и я был не против.

Затем СИТ сказал, что нужно еще изменить код, управляющий моими органическими частями так, чтобы на них могли отрастать волосы.

Первой моей реакцией было, да ни за что, блин. У меня были брови и волосы на голове — эту часть конфигурации БЕзопсы разделили с секс-ботами, хотя код БЕзопсов не давал им вырасти длинными, чтобы не мешать взаимодействию с броней. Вся идея конструктов в том и заключалась, что мы выглядим, как люди, и своим присутствием не вызываем дискомфорт у клиентов. (Я бы мог сказать компании, что сам факт того, что мы являемся ужасающими машинами для убийства уже заставляет людей нервничать, вне зависимости от того, как именно мы выглядим. Но кто станет меня слушать.) При этом остальная часть моей кожи оставалась безволосой.

Я сказал СИТу, что хочу, чтобы так оставалось и дальше, и, что дополнительный волосяной покров может привлечь нежелательное внимание. Он возразил, что имел в виду тонкие редкие волосы, которые имелись у людей на коже. СИТ провел некоторые анализы и пришел к выводу, что есть ряд биологических особенностей, на которые люди могут обращать внимание неосознанно. Из составленного им списка с помощью изменения в коде можно было повлиять только на волосяной покров, и СИТ предложил сделать таким образом соединения между моими органическими и неорганическими частями рук, ног, груди и спины больше похожими на расширения — неорганические части, которые люди имплантируют себе по медицинским или каким-то еще причинам. Я заметил ему, что многие люди и расширенные тоже полностью удаляют волосы, из соображений гигиены или косметики, или потому, что кому они вообще нафиг сдались. СИТ возразил, что людям не приходится беспокоиться о том, что в них опознают БЕзопсов, и потому они могут вытворять со своим телом все, что им вздумается.

Я все еще хотел продолжить спор, не желая сразу соглашаться ни с чем, из того, что говорил СИТ. Но, по сравнению с удалением двух сантиметров синтетической кости и металла из моих рук и ног, и изменением кода, отвечающего за то, как органические части будут нарастать вокруг них, это было сущим пустяком.

У СИТа имелся альтернативный, еще более радикальный план, который предусматривал установку в меня частей, связанных с полом, но я заявил, что это вообще не вариант. У меня не было никаких частей, связанных с сексом, и меня это полностью устраивало. Я видел, как люди занимаются сексом в фильмах и во время выполнения контрактов, когда мне приходилось записывать все, что говорили и делали клиенты. Нет, спасибо, не надо. Нет.

Но я попросил внести изменения в разъем порта передачи данных в задней части моей шеи. Это было уязвимое место, и я не хотел упустить возможность позаботиться об этом.

Мы как раз закончили обговаривать все детали процесса, как я оказался перед медицинским комплексом. МедСист только что провел стерилизацию и подготовку себя, и в воздухе стоял сильный запах антибактериальных препаратов, немедленно вызвавший у меня воспоминания о всех случаях, когда мне приходилось вносить раненых клиентов в комнату наподобие этой. Я прокручивал в голове все варианты, почему все могло пойти не так, и все те ужасные вещи, которые СИТ мог со мной сотворить, если захочет.

СИТ сказал, «Что вызывает задержку? Есть еще какой-то предварительный процесс, подлежащий завершению?».

У меня не было причин доверять ему. Не считая того, что ему все еще хотелось смотреть фильмы о людях на кораблях, и того, как он расстраивался, когда сцены насилия в них были слишком реалистичными.

Я вздохнул, снял с себя одежду, и лег на хирургическую платформу.

Я активировался, чтобы обнаружить, что я на 26 процентах от ресурсоемкости, правда процент потихоньку растет. Коленные и локтевые суставы крутило от боли, да такой интенсивной, что я не мог ее обработать. Моя человеческая кожа чесалась. И я протекал. Ненавижу это.

Моих наличных ресурсов не хватало, чтобы получить доступ к своей медиатеке. Все, что мне оставалось — это лежать и ждать, пока все придет в норму. Попытки подвигаться только сделали все еще хуже. Я уже жалел, что не прибегнул к Плану № 16, который должен был вывести СИТа из строя, тому, который статистически имел самые высокие шансы на успех, без того, что мне в ответ будут нанесены катастрофически тяжелые повреждения. План № 2, который предусматривал взорвать его ко всем чертям, сейчас казался тоже весьма привлекательным. Все-таки было полной глупостью соглашаться на эту операцию.

Это было будто находиться в ремонтной кабинке после того, как тебя порубили на кусочки, но без возможности кабинки отключать высшие функции до полного завершения ремонта. Я с самого начала знал, что МедСист не сможет регулировать уровень моей боли, но даже не предполагал, что все будет настолько плохо. Я был сейчас неспособен регулировать свою температуру, но холодно мне не было благодаря тому, что МедСист контролировал температуру в комнате и на платформе, поддерживая ее на комфортном уровне. Кабинки этого не делали, и должен был признать, что это неплохо.

Постепенно мои уровни начали выравниваться, и я получил достаточно функциональности, чтобы прикрутить датчик боли и отключить зуд. Немного боли мне пришлось оставить, чтобы знать, чем не следует шевелить, пока все мои органические ткани не отрастут полностью.

СИТ все время зависал у меня на канале, но, к счастью, не пытался заводить разговор. На 75 процентах ресурсоемкости я попытался сесть.

МедСист начал разбрасываться предупреждениями, и СИТ сказал, «Сейчас незачем двигаться. Пока шел процесс, я провел поиск по новостным информационным каналам, хранящимся в корабельных базах данных, на предмет необычных смертельных случаев, случившихся на горнодобывающих комплексах в рассматриваемый период. Хочешь мои выводы по результатам поиска?»

Я расслабленно откинулся назад, чувствуя, как мои органические части липнут к теплому металлу платформы. Теперь я протекал в другом месте. СИТу я сказал, что мне, черт побери, известно, как читать результаты поиска.

«Я полагаюсь на твой опыт в стрельбе и уничтожении существ. Тебе следует отложить разбор результатов анализа данных».

Хорошо, как тебе угодно, сказал я. Я не думал, что там найдется что-то полезное.

Он отправил свои выводы в канал. По общему согласию имело смысл, чтобы информация о большом количестве смертей, случившихся при необычных обстоятельствах, попадала в своего рода публичный акт, доступный различным новостным каналам, как это было с инцидентом в «ДельтФолл». Инцидент на РавиХирал мог бы быть классифицирован как несчастный случай, но в дело оказались вовлечены долговые обязательства компании, так что имели место юридические баталии. Хотя, если бы в данных говорилось, что всех убил бесконтрольный БЕзопс, это не дало бы мне никакой дополнительной информации к той, которой я уже обладал.

Записи в нескольких архивных новостных лентах указывали, что местом происшествия был, вероятнее всего, небольшой комплекс под названием «Ганака Пит». Источником информации был Калидон, политическая структура в составе корпоративных территорий, где располагалась компания-основатель «Ганака Пит». Семьдесят пять погибших. В качестве причины указывался «сбой оборудования».

В списках инвентаризации БЕзопсы находились в категории «оборудование».

СИТ подождал, и, когда я ничего не сказал, добавил, «Итак, твое начальное предположение оказалось верным, инцидент имел место. Можно переходить к расследованию».