Дневники фаворитки
Шрифт:
– Раз господин Фурдик лучший доктор, почему же он здесь, а не в столице?
Велица резко остановилась, и я врезалась в ее мягкий бок.
– Ты о том спрашивать не смей! Не твоего ума дело!
– Ай-яй-яй вам, тетушка Велица, – распахнулась одна из дверей, выходящих в небольшую залу, освещенную Лейреной через круглое отверстие в потолке, и перед нами предстала женщина необыкновенной красоты. Одетая в бархат винного цвета, который выгодно оттенял румянец и сочность губ, она манерно обмахивалась кружевным веером. – Разве можно скрывать то, что новенькая узнает уже завтра? К чему все эти тайны, когда каждый из нас, – черноволосая красавица, шумно сложив веер, ткнула им в Велицу, потом в доктора и Вокана, – находится здесь по прихоти королевы. Сразу поясню нашей гостье, почему мы удостоились столь пристального внимания. Начнем с великой кормилицы, – веер снова перекочевал к Велице и обрисовал ее могучую грудь. – Она возомнила себя матерью всех угнетенных и обездоленных…
– Король с моим молоком всосал…
– Ах, бросьте. Моя грудь тоже была у него во рту, и что?
– Молча смотреть, как Донна со своим братцем преданных Таллену людей по одному изничтожает? Вот скажи мне, где маршал Дудра? – дракониха отмахнулась от веера, чтобы тот не маячил у нее перед носом. – А ведь это он выиграл войну и папеньке Донны морду начистил. Благодаря Дудре золотоносные рудники нашими стали.
– Вот и сидите теперь в скалах, как курица на насесте, и кудахтайте в свое удовольствие.
– Из-за этих проклятых рудников пришлось змею во дворец впустить. Мировое соглашение, чтоб ему… – буркнул Вокан и сплюнул себе под ноги.
– А вы, капитан, околачиваетесь здесь из-за своей тупой песьей натуры. На женщин гавкать нехорошо, тем более на венценосных особ, они могут и хвост прищемить. Как она вам отомстила, а? Ваша жена с детьми при большом дворе, а вы здесь прозябаете. И почему-то ни один из домочадцев ехать с вами в ссылку не захотел.
Бородач нахмурился, но ничего не сказал.
– А вы, доктор Фурдик, хоть и считаетесь лучшим, с хитрой задачкой справиться так и не сумели.
– Я…
– Мало того, еще остальных ученых мужей убедили, что вина в отсутствии детей полностью лежит на королеве…
– С наукой не поспоришь! – истерично выкрикнул Фурдик, вздымая указательный палец в небо. – Никогда в яде не распустится цветок, сколько над ним ни колдуй! Ему чистая вода нужна! А потом, вам ли не знать, что Таллен способен иметь детей…
Фурдик прикусил язык. Наступившая после криков тишина легла на наши плечи тяжелым пологом.
Леди Шер медленно провела ладонью по голове, где и без того волосок лежал к волоску. И показалось мне, что этой женщине без единого проблеска седины гораздо больше лет, чем видится. Может быть даже больше, чем рыхлой Велице.
– А я здесь почему? – спросила я и на всякий случай спряталась за дракониху, поскольку воздух от напряжения потрескивал.
– А ты, деточка, очередная утеха. Миленькая, простенькая, наивная. Вся такая беленькая. То, чего королю не хватает при большом дворе.
Ее привычная язвительность заставила всех выдохнуть. Гроза миновала.
– А как вы с Талленом познакомились? – леди Шер подошла ближе, заставив посторониться хмурую Велицу. Двумя пальцами приподняла мою нечесаную косу.
Я не собиралась распахивать душу, поэтому сказала то, что мог подтвердить Вокан:
– Я была приманкой при поимке разбойника Гуля.
– Видите, нашему королю не сидится в столице. Сам рыщет по лесам и болотам, лишь бы быть подальше от своей женушки.
– Леди Шер, я бы на вашем месте прикусил язычок, – Фурдик нервно подергал ногой. – Что-то вы разошлись. И у стен бывают уши.
– И что королева сделает со мной? Сошлет? Уже дальше, кажется, падать некуда, – леди развела руками, показывая, что не по своей воле оказалась в столь разношерстной компании. – А ты, милочка, не обольщайся, – это опять предназначалось мне. – Месяц-другой, и наскучишь королю.
– И что тогда со мной будет? – от других я вряд ли дождалась бы прямого ответа.
– По-разному случается. Одну, помнится, Его Величество отправили в монастырь, двух других, лишь бы больше не видеть, в дальние гарнизоны…
– Шлюхами? – вырвалось у меня. У медведя дернулся глаз.
– Зачем? Там своих доступных женщин хватает. Не переживай, милочка, король подберет тебе партию из офицеров, и будешь тихо служить со своим супругом.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнула я. Леди Шер определенно хотела укусить меня, унизить. – Тут выбор гораздо богаче: монастырь, офицеры. Мне пока предлагали только каторгу. А вы тоже были у короля кормилицей?
Фурдик не выдержал, прыснул.
– Молчите, Фурдик. Фу! – леди Шер стукнула доктора по плечу веером и, резко развернувшись, удалилась в свою комнату.
– Что я такого сказала? – я дернула Велицу, сверлящую взглядом доктора, за рукав.
– Ты ее рану ножичком поковыряла, – доктор доверительно обнял меня за плечи. – Наша Шер – самая первая любовница короля. Ему матушка сама выбрала фрейлину в учителя. Негоже, мол, принцу где-то на стороне науку обольщения познавать. Вот и бесится теперь. Года не остановить, а фаворитки у Таллена все моложе и моложе.
Получив от Велицы ощутимый удар по спине, доктор тяжко вздохнул.
– Заговорился я с вами. Пойду руки мыть. А ты пока мочевой пузырь освободи.
Глава 5. Безумие
– Не подскажете, а где тут у вас ночная ваза? Мы скоро до нее дойдем? – мне уже было все равно, осудят меня за неприличный вопрос или нет. – Мне капитан Вокан еще в дороге обещал.
– Пришли уже! – погремев ключами, дракониха распахнула соседнюю дверь. Что меня поразило сразу – огромное, занимающее полкомнаты, ложе. М-да.
– Горшок там! – тетушка Велица ткнула пальцем под кровать. – Выносить туда! – она указала на окно.
– Но как?! Прямо за окно?!
– Открыла, выплеснула, закрыла. Ничего сложного. Тут тебе не царские хоромы. И слуг кроме кухарки и ее сына никаких нет. Даже король в Драконьей крепости сам за собой ухаживает. Иногда.
Я не стала дожидаться окончания речи. Сил уже никаких не было. Полезла под кровать и, сбросив покрывало и платок, задрала королевскую рубашку и уселась на горшок.
– Снимай с себя все, купаться будем. Сейчас Вокан воды горячей принесет. Заодно отогреешься.
При этих словах я натянула рубаху на голые колени.