Чтение онлайн

Дядя Ники поступил так из-за нужды, но по тому же принципу, похоже, действуют и Созидатели. Держат на поверхности то, что другие бы прятали. Бойтель даже сказал, что есть архивы, и о существовании фиктивных – тоже упомянул. Зачем? Да затем, что он уверен: Ника никогда не отыщет нужную информацию.

«А что, если ее и искать не нужно? – думала девушка, оглядываясь. – Что если все у меня перед глазами? Только бы рассмотреть».

Костяной Будда на полочке, скульптурное изображение трех обезьян, портрет Наполеона, гипсовая голова какого-то кудрявого грека… Ага, да это Македонский, судя по табличке.

Лорин быстро оценивала каждую мельчайшую деталь. В этой комнате нет случайных вещей. Бойтель так сентиментален, чтобы держать нелепые безделицы в кабинете? Дурацкие обезьяны: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу? А какой смысл в Будде?

Ника ухватилась за край стола, когда вдруг ощутила состояние полета и падения. Так бывает, когда только заснешь, и внезапно словно приземляешься на кровать. Охранник поднял на нее вопросительный взгляд, и тут же снова вернулся к игре. Он не заметил ни как она побледнела, ни, конечно, того, как Ника испугалась. Только что без постороннего вмешательства и без подключения к анимусу она почувствовала себя гостьей в собственном теле. Такие же ощущения Ника испытывала при погружении в воспоминания, но наяву это случилось впервые. В ушах шумело, как после наркоза. Постепенно эти неприятные ощущения отступили. «Это еще что за хрень? – подумала она про себя. – Лорин в отместку решила влезть в мою голову?» Подумав немного, Ника попыталась воспроизвести в памяти мысли далекой предшественницы. Она слышала их, словно кто-то зачитывал вслух сообщение.

Лорин оценивала предметы в кабинете. Будда, обезьянки, Наполеон, Македонский, чернильница из серебра, хотя едва ли кто-то здесь пользуется чернилами, журнал о дикой природе, небольшая, но точная модель парусника, много научных книг и, конечно, папок.

Все это могло быть частью ребуса или просто конкретной шуткой для узкого круга осведомленных, как в случае с глобусами. Но эти вещицы не вписывались в систему, они располагались хаотично, являлись примерами разных стилей, принадлежали к разным народам. Бойтель похож на тех, у кого даже носки в стопочку по цветам в ящике лежат, а чтобы так захламлять рабочее место?! Нет, для этого должна быть причина.

Ника взяла со стола одну из чистых цветных бумажек и карандаш. Наскоро, сокращая слова, она записывала все запомнившиеся предметы. Будет время поразмыслить.

Спустя полчаса Бойтель действительно вернулся. Он выглядел уставшим и привычно раздраженным.

– Что вы хотели? – спросил он, падая в свое кресло и машинально поправляя все предметы, которые трогала Ника.

– Вы связывались с моими родителями?

– Нет… пока.

– Может, так не забудете? – она приклеила розовую бумажку с номером телефона перед ним на столе. – А есть новости про Аниту и Софи?

– Кого? – озадачено переспросил Бойтель.

– Мои подруги, – разозлившись, пояснила Ника. – Те самые, что были со мной в клубе. Вы слушаете, что я говорю? Или имеет значение только то, что я вижу в анимусе?

– Вас разочарует, если я скажу, что так и есть? Слушайте, ваши подруги мертвы, никто не выжил в том клубе.

– Тогда где их тела? Их семьям сообщили? У Аниты должна была быть свадьба через месяц, вы позвонили хотя бы ее жениху? – Ника почувствовала, что щеки стали мокрыми, но злость мешала ей даже толком разреветься. – Кто это сделает? Полиция?

– Об этом позаботятся. Идите к себе.

Ника выругалась и поднялась, понимая, что разговор зашел в тупик. Но прежде чем уйти, девушка спросила:

– Я что, единственная наследница Лорин, которую вам удалось найти? Почему бы не заняться кем-то другим?

На лице Бойтеля не дрогнул ни единый мускул.

– Вы единственная, кого нам удалось найти, – совершенно спокойно ответил он, глядя на нее сквозь очки.

Ника вытерла глаза.

– Ясно. Скажите, можно что-нибудь выпить? Хотя бы помянуть подружек. Вы же тоже человек, а?

Бойтель тяжело вздохнул, но на удивление быстро согласился. Он достал из ящика стола бутылку коньяку и протянул ей вместе с бокалом.

– Не увлекайтесь особо. Завтра будет сеанс.

Оставшись одна в комнате, она откупорила бутылку и глотнула прямо из горлышка. Холодный коньяк был жестким и неприятным на вкус, казался пыльным. Но понемногу мысли выстраивались в ряд. Она еще раз пробежалась глазами по собственным записям. Ей бы компьютер с доступом к поисковой системе, и ребус был бы решен. Ну или хоть звонок в Украину, Россию или в Венгрию. Ее друзья, увлеченные разгадыванием квестов, легко бы справились с такой задачкой.

«Значит, я единственная наследница? Как-то нелогично, – она еще глотнула коньяку. – А все, кто был до меня – не подошли, да? Или подошли, но не довели дело до конца и их убили?» Ника наткнулась на пачку сигарет в кармане и с некоторым удивлением посмотрела на них. В голове зародился безумный план. Только в отчаянии, в которое она стала погружаться, можно было придумать нечто подобное. «Что потом – все равно, – думала она. – Они не могут быть повсюду. Значит, я найду тех, кто мне поможет». Осталось добраться до интернета и выйти на связь с друзьями. А тогда…

Спустя час и полбутылки коньяка, она окончательно утвердилась в своем решении. Было уже ближе к восьми вечера. Бойтель отправился восвояси, напомнив, что на утро назначен сеанс. Вот так просто: попрощался и вышел из посольства. «Теперь он сядет в машину, снимет пиджак, ослабит галстук, – Ника с усилием отдирала кусок мягкой обивки дивана. Австрийское качество ничем не уступало хваленому немецкому. Потертая мебель была на удивление крепкой. – Приедет домой, к своей женушке или мамочке, с кем он там живет, похлебает супчик из тарелки, выпьет стакан молока или бокальчик виски и завалится спать, ублюдок. Но пальцем не пошевелит, чтобы позвонить мои старикам».

Ника скомкала обивку дивана и щедро полила ее коньяком. Затем поставила тумбу на диван и залезла на самый верх конструкции. Отсюда, если встать на цыпочки, можно было дотянуться до потолка. Камер в комнате не было, в отличие от датчиков пожарной сигнализации. Закрепив концы обивки под металлическими полосами, закрывающими стыки между потолочными плитами, Ника поднесла зажженную зажигалку к провисающей ткани. Спирт вспыхнул, и от самодельного факела потянуло коньяком. Спрыгнув вниз, Ника последний раз огляделась, решительно выдохнула и открыла дверь. Охранник, увлеченный игрой, тотчас повернулся к ней.

– Мне в туалет.

Он равнодушно кивнул. Работа у него такая, что ни с кем не поспоришь, кроме тех злобных птичек, которыми он стреляет из рогатки в своем мобильном телефоне.

Оказавшись в туалете, Ника нервно закурила. Здесь, в санузле, сигнализации не было. Она открыла окно, вдыхая свежий воздух. Отсюда была видна часть улицы. Темнело.

Ника почти успела докурить, когда пронзительный звон заполнил коридоры посольства.

– «Беги, Нео», [15] – вслух сказала девушка, бросая окурок за окно.