Чтение онлайн

1 февраля 1867 г. Мы застали здесь небольшую партию работорговцев – негров и арабов из Багамойо, города на морском берегу. Вождь вел себя, как мне показалось, очень прилично, и сегодня утром я отправился передать ему один из наших лучших отрезов. Накануне, когда мы собирались зарезать корову, вмешался какой-то человек и указал на другую, поменьше. Я спросил вождя, было ли это сделано по его распоряжению. Он ответил, что этот человек солгал, но я отказался вообще принять корову, раз он дарит ее неохотно.

Работорговцы, начальника которых звали Магару Мафупи, пришли ко мне и сообщили, что отправляются назад 2 февраля; я уговорил их за плату остаться еще на день и провел все время за писанием донесений.

3 февраля. Сегодня утром Магару Мафупи отбыл, взяв с собой пачку писем, за доставку которых он должен получить в Занзибаре 10 рупий. [23] Работорговцы прибыли в Молембе гораздо более коротким путем, чем наш: они шли прямо на запад или на юго-запад. Но ни одна душа не сказала нам об этом пути, когда мы были в Занзибаре. Багамойо находится всего в шести часах ходьбы к северу от гавани Курдари. Возможно, что жители Занзибара сами не знали об этом пути, работорговцы впервые зашли так далеко. По этой дороге множество деревень, жители которых держат коз и дешево продают их. Работорговцы насчитывают на этом пути пятнадцать главных деревень, имеющих султанов (так именуют они вождей), и говорят, что прибудут в Багамойо через два месяца.

Вот названия деревень: 1. Часа, 2. Ломбе, 3. Учере, 4. Ньямиро, 5. Зонда, 6. Замби, 7. Диоти, 8. Мерере, 9. Кирангабана, 10. Нконгози, 11. Сомбого, 12. Суре, 13. Ломоласенга, 14. Капас, 15. Чанзе. Чанзе лежит в местности, соседней с Багамойо. Некоторые из этих деревень отстоят одна от другой на два-три дня пути.

Они встретили три большие реки: 1. Вембо, 2. Луаши, 3. Луву. У меня не было времени для дальнейших расспросов. С ними был один из спутников, сопровождавших на Танганьику Спика. Зовут его Джандже, или Джанджа. Он умеет подражать трубе, дуя в ладони. Я заказал через них запас тканей и бус и попросил, чтобы прислали немного кофе, сахара, свечей, французских мясных консервов, сыр в жестяной банке, шесть бутылок портвейна, хинин, каломель и слабительную смолу ялапа, направив все заказанное в Уджиджи.

Я собирался пройти немного на восток по описанной работорговцами дороге, чтобы купить коз, но Читапангва очень рассердился: он упрекнул меня в том, что я пришел только показать свои вещи, а покупать ничего не хочу. Затем он переменил тон и попросил меня принять корову, которую с самого начала мне подарил, и съесть ее. Так как нам всем очень нужно было мясо, то корову я взял. Когда я дал ему еще два отреза, он отправил их обратно и потребовал одеяло. Одеяла есть только у моих людей. Я объяснил вождю, что мои люди не рабы и я не могу отбирать у них подаренные им раньше вещи. Здесь мы впервые попробовали жирного мяса после более чем шестинедельного перерыва.

6 февраля. Читапангва с женой пришли посмотреть приборы; я объяснил, как мог, их устройство и показал книги, в том числе Книгу книг (Библию). Вождь сделал несколько разумных замечаний по поводу моих объяснений. Мои люди очень боятся Читапангвы. Когда Абрахаму не хочется передать то, что я говорю, он заявляет мне: «Не знаю, как перевести это слово», но в отсутствие вождя Абрахам очень быстро вспоминает нужное слово. Он и Симон думали, что для завоевания благосклонности вождя нужно в разговоре с ним держаться униженно.

7 февраля. Послал человека к вождю с просьбой прийти ко мне или сказать, когда мне явиться к нему для разговора. Получил ответ, что он придет, когда побреется, но затем он прислал человека узнать, о чем я собираюсь беседовать. Я отказался говорить об этом и, когда кончился дождь, отправился к Читапангве сам.

Войдя в хижину, я заявил, что дал ему за корову вчетверо больше, чем она стоит, но если он думает иначе, то я предлагаю отнести эти четыре отреза к его брату Моамбе. Если Моамбе скажет, что я дал недостаточно много, то я куплю другую корову и отошлю ему, Читапангве. Мое предложение ему очень не понравилось: «О, великий англичанин! Зачем нам передавать решение спора стоящему ниже нас. Я великий вождь всей страны. «Инглезе моколу» (ты жалеешь), что вынужден платить так много за быка, которого вы съели. Ты не хотел брать меньшего, и я удовлетворил твое желание и дал тебе большего быка. Почему же ты не можешь удовлетворить мое желание и дать мне достаточно большой отрез, чтобы я мог покрыться им и быть довольным?»

Я сказал, что мои отрезы покроют целиком и его, и самую большую из его жен. Он засмеялся, но продолжал настаивать на своем. Так как мясо у нас есть и он прислал нам кукурузы и тыквы, я ушел. Теперь он переменил тактику и обвиняет меня в жадности.

Все время нависают тучи и льет дождь, поэтому до вчерашнего вечера я не мог определить широту. 10°146 ю. ш. 8-го сделал лунные наблюдения. Долгота 31°4845 в. д. Высота над уровнем моря 4700 футов (по точке кипения и барометрическая).

8 февраля. Вождь требует один из моих ящиков и одеяло. Объяснил ему, что дождь за один день испортит все содержимое ящика. Мне сказали, что Читапангва заявил, будто отправит нас назад на Лоангву, начнет войну и впутает нас в нее, лишит нас пищи и т. п. Моих людей эти угрозы запугали. Читапангва думает, что проход через его владения связан для нас с личной выгодой и, следовательно, он имеет право на участие в этих выгодах. Ему сказали, что это делается в интересах общества, но он убежден, что путешествие для нас выгодно, хотя и не знает, чем именно.

Может быть, это только совпадение, но каждый раз, как мы встречаемся с кем-нибудь из спутников Спика и Бертона в путешествии к озеру Танганьика, начинается систематическое выжимание поборов. Не сомневаюсь, что Джандже сказал Читапангве, что его бывшие хозяева платили все, что от них потребуют.

10 февраля. Служил воскресную службу под открытым небом в присутствии множества зрителей, после богослужения разговаривал с вождем, но он ничему не верит, кроме того, что ему сказал этот человек, работавший у Спика и Бертона. Читапангва преподнес нам кукурузу и земляные орехи; он говорит, что не давал распоряжения своим людям не продавать нам зерно. Вынуждены оставаться здесь и есть зеленую кукурузу.

11 февраля. Вождь послал нам корзину мяса бегемота с Чамбези и большую корзину зеленой кукурузы. Он говорит, что три поднесенных мной отреза по-прежнему принадлежат мне. Он хочет получить только ящик и одеяло; если не дадут одеяла, то пусть дадут хоть ящик, жестяной. Вождь, отправляясь каждое утро на свой участок, старается не попадаться мне на глаза. Читапангва добродушен, и, встречаясь, мы смеемся; но мои люди обнаруживают свой страх перед ним тоном голоса, и мои слова поэтому теряют силу.

Черно-белые и серо-коричневые водяные трясогузки удивительно ручные. Они ходят между хижинами и даже заходят в них, и никто их никогда не трогает. Свои гнезда они вьют около хижин. В Бечуаналенде человека, чьи мальчики убьют трясогузку, подвергают штрафу, но почему, никто не может мне объяснить. Мои люди утверждают, что трясогузок не убивают потому, что их мясо не едят, или потому, что они очень ручные.

13 февраля. Отдал, наконец, один из жестяных ящиков. Читапангва предложил мне взамен тяжелый арабский деревянный ящик, чтобы сохранить наши вещи от порчи, но я от казался взять его, так как и со своим жестяным расстался отчасти для того, чтобы уменьшить груз. Абрахам случайно рассказал мне, что передал мне слова вождя не полностью, когда тот настаивал, чтобы я взял корову. Читапангва сказал: «Возьмите и съешьте корову, какая вам понравится, а мне дайте одеяло». Абрахам ответил: «У него нет одеяла». Абрахам передал мне это так: «Возьмите корову и ешьте ее, а мне (вождю) дайте хорошую вещь, какую захотите». Это повело к тому, что я неправильно понял вождя, а он, полагая, что ясно заявил о своем желании получить за корову одеяло, естественно, стоял на своем. Трудно добиться от моих ребят, чтобы они передали то, что хочешь сказать: либо, побуждаемые непомерным самомнением, они делают иные, по их мнению, лучшие, заявления, либо совсем не передают сказанное или же искажают полученные ответы. В этом большая, главная трудность моих сношений с вождями.

Я приготовился к дальнейшему походу, но вождь очень разгневался. Он пришел со всеми своими людьми и заявил, что я хочу уйти вопреки его желанию и не считаясь с его властью, хотя он сам хочет уладить все недоразумения и проводить меня как следует. Он не верит, что у нас нет одеял. Приходится оставаться здесь и ждать. Впрочем, все это, быть может, к лучшему: так бывало всегда. Пусть Господь поможет мне. Хотя со мной девять слуг, но я чувствую себя совсем одиноким.

Дал вождю семян, горох и бобы, которые он, видимо, взял с благодарностью; в ответ вождь стал часто присылать небольшие подарки – еду и пиво. Пиво из маэре густое, как каша, очень крепкое и горькое. Оно ударяет в голову, и, чтобы справиться с ним, требуется здоровое пищеварение.