Чтение онлайн

Я не ответил. Бот выждал целых тридцать секунд и сказал:

«Системы конструктов значительно примитивней, чем у развитых ботов, но ты не дурак».

Ах вот как? Ну и пошел ты куда подальше, решил я и инициировал отключение.

Я пробудился четыре часа спустя, когда началась автоматическая подзарядка.

«Это было неуместно и по-детски», – немедленно заявил бот.

– Что ты знаешь о детях?

Из-за того, что он прав, я разозлился еще больше. Отключение на такое долгое время отвлекло бы человека, но корабль просто ждал, когда сможет возобновить спор.

«В числе моих пассажиров были учителя и студенты. Я наблюдал много примеров детского поведения».

Я просто раздраженно пыхтел. Мне хотелось вернуться к просмотру сериалов, но это означало бы, что я сдался, смирился с неизбежным. Всю свою жизнь – по крайней мере, насколько я помню – я лишь смирялся с неизбежным. Я уже устал от этого.

«Мы же друзья. Не понимаю, почему ты не хочешь обсуждать свои планы».

Поразительное и взбеленившее меня заявление.

– Мы не друзья. Ты начал с угроз, – напомнил я.

«Хотел убедиться, что ты не попытаешься мне навредить».

Я отметил, что он сказал «попытаешься», а не «намерен». Если бы он беспокоился о моих намерениях, то не пустил бы меня на борт. Он просто получал удовольствие, показывая, насколько сильнее автостража.

Хотя насчет попытки он не ошибся. Просматривая сериалы, попутно я анализировал его поведение с помощью схемы из сети и спецификаций похожих кораблей, доступных в открытых секциях его базы данных. Я вычислил двадцать семь различных способов, как вывести его из строя, и три – как его взорвать. Но мне не был интересен сценарий взаимного разрушения.

Если я выберусь отсюда целым и невредимым, в следующий раз нужно найти более дружелюбный и тупой корабль.

Я не ответил и знал, что он этого не выдержит.

«Прости, – сказал он. Я по-прежнему молчал. – Экипаж всегда считал, что мне можно доверять», – добавил он.

Мне не стоило показывать ему столько серий «Первооткрывателей».

– Я не твой экипаж. Я не человек. Я конструкт. Конструкты и боты не доверяют друг другу.

Он молчал десять драгоценных секунд – судя по помехам в его канале, чем-то занимался. Видимо, копался в базе данных, искал опровержение моим словам.

«Почему?» – наконец спросил он.

Я слишком долго притворялся терпеливым, когда люди задавали глупые вопросы. Мне следовало бы лучше держать себя в руках.

– Потому что нам приходится выполнять приказы людей. Человек может велеть тебе стереть мою память. Человек может приказать мне уничтожить твою систему.

Я думал, он возразит, что я вряд ли это сумею, и весь разговор пойдет под откос.

Но он сказал:

«Сейчас здесь нет людей».

Я понял, что беседа зашла в тупик: корабль делал вид, будто ему нужны объяснения, просто потому, что хотел заставить меня их озвучить. Даже не знаю, на кого я злился больше – на него или на себя. Нет, все-таки определенно на него.

Я некоторое время просто ждал, мечтая все-таки посмотреть что-нибудь (что угодно: все лучше, чем просто думать о просмотре). Я чувствовал присутствие бота; он затаился и сосредоточенно наблюдал за мной, хотя, естественно, не упускал из внимания и курс корабля.

А если он узнает? Может, я опасаюсь, что он изменит свое мнение обо мне? Насколько я понимаю, оно и так невысокое. Неужели мне важно, что этот гнусный корабль обо мне подумает?

Мне не следовало задаваться этим вопросом. Сразу нахлынула мысль о том, насколько же мне на все плевать, а это неправильно. Если я хочу придерживаться плана, мне не должно быть наплевать. Если я позволю себе расслабиться, то неизвестно, чем это для меня закончится. Пока я буду путешествовать на тупых кораблях и смотреть сериалы, кто-нибудь схватит меня и продаст обратно компании или убьет ради неорганических деталей.

– Примерно тридцать пять тысяч часов назад я отправился по контракту на горнодобывающую станцию «РавиХирал-Кью». Во время службы я утратил контроль и убил много клиентов. Мою память о том происшествии частично стерли. – Память всегда стирают не всю, потому что у нас в голове есть органические части, а из мозговой ткани воспоминания не сотрешь. – Я хочу выяснить, произошло ли это из-за поломки модуля управления. Мне кажется, что это так. Но нужно знать наверняка. – Я поколебался, но какого черта, если он уже знает все остальное? – Мне нужно узнать, не взломал ли я свой модуль контроля, что и привело в результате к этим событиям.

Не знаю, чего я ожидал. Я знал, что ГИК (Гнусный Исследовательский Корабль) сильно привязан к своему экипажу, в отличие от автостражей. Если бы он не относился так к людям, с которыми работал, то вряд ли бы расстроился из-за событий в «Первооткрывателях». Мне бы не пришлось отбрасывать все основанные на реальных событиях сериалы, где с людьми случаются неприятности. Я понимал его чувства, потому что и сам относился так к Мензах и «Сохранению».

«А почему твою память об этом инциденте стерли?» – спросил он.

Этого вопроса я не ожидал.

– Потому что автостражи стоят дорого, и компания не хочет снова потерять из-за меня деньги, – попытался выкрутиться я. Мне хотелось сказать что-нибудь обидное, чтобы он от меня отстал. Очень хотелось наконец-то перестать в этом копаться и посмотреть «Лунный заповедник». – Либо я убил их из-за сбоя, а потом взломал модуль контроля, либо взломал модуль контроля, чтобы их убить. Возможны оба варианта.

«Конструкты не умеют мыслить логично? – сказал Гнусный Исследовательский Корабль с огромными вычислительными мощностями, которого мне пришлось держать за воображаемую руку, потому что его задели за живое вымышленные события сериала. Но прежде чем я успел это произнести, он добавил: – Это не главные варианты, которые следует рассматривать».

Я понятия не имел, о чем он.

– Тогда какие же главные?

«Это либо случилось, либо нет».

Мне пришлось встать и пройтись.

Не обращая на это внимания, ГИК продолжил:

«Если это случилось, сделал ты это по собственной воле или кто-то тебя вынудил? Если тебя кто-то вынудил, то почему? Кому выгодно это происшествие?»

Похоже, ГИКу нравилось вот так четко обозначать вопрос. А мне – не очень.

– Я знаю, что мог взломать модуль контроля. – Я ткнул пальцем в свою голову. – Я здесь именно потому, что сделал это.

«Если к инциденту привела твоя способность взломать модуль контроля, то почему его не проверяли, чтобы засечь взлом?»

Не было бы смысла взламывать модуль контроля, если бы я не мог одурачить стандартные процедуры диагностики. Но… Компания экономит на всем и все делает кое-как, однако там сидят не дураки. Меня хранили в распределительном центре рядом с офисами компании. А значит, таких выходок от меня не ожидали.

«Ты прав в том, что нужно провести расследование и понять причину инцидента. Каков твой план?» – спросил ГИК.