Чтение онлайн

– Только лишь тепло? – уточнил Егор, сделав вид, что серьезно обиделся.

– Иногда, конечно, прохладно… – пошутила Ника. – Но чаще… – она сделала паузу и медленно провела холодной ладонью под его футболкой. – Но чаще… жарко, – широко улыбнулась она.

– Мы будем греться? – лицо Егора сияло, а глаза мерцали лукавым огнем.

– Мы будем кататься, – парировала Ника и, оторвавшись от него, быстро ретировалась, чтобы одеться.

Они долго гуляли по парку аттракционов.

Дурачились.

Ели одну на двоих сладкую вату. Мороженое. Вкус, которого Ника пыталась запомнить навсегда.

Они много смеялись.

И целовались. Как будто впервые. До тех самых бабочек в животе. До покалывания в кончиках пальцев.

Они наполнили этот день моментами. Моментами, когда они вместе. Рядом.

Жизнь целиком состоит из таких мгновений. Какие-то останутся для нас важными. Какие-то сотрутся из памяти, не оставив и следа.

Все в жизни бывает однажды.

Ника потеряла десять лет таких моментов и не хотела больше терять ни одного.

Всю ночь, не сомкнув глаз, Ника лежала в кровати и смотрела на спящего Егора.

Она невесомо касалась его лица ладонью, пытаясь запомнить тактильные ощущения от прикосновений и не желая представлять, что эти губы может целовать кто-то другой.

Было невыносимо трудно. Дышать. Прощаться.

Алина, как и собиралась, рано утром заехала за Егором. Просверливая Нику взглядом насквозь, она молчала, но всем своим видом давала понять, что способна на все.

Ника держалась достойно, хотя чувствовала себя ватным шариком, брошенным в сметану. Она увязала, а шансов выбраться почти не было.

Пока Егор собирался, Алина вручила Нике заветную толстую папку.

– Сегодня все решится, рыжая. Процесс будет долгим. У тебя будет время свалить со всеми своими вещичками, – ядовито улыбалась блондинка.

– Ты знаешь, Анечка, я думала, мне тебя жаль, но нет. Ты сама сделала свой выбор. Кем стать. Какой стать. Жалеть надо было ту девочку, которой ты когда-то была. Но не ту суку, которой ты стала. Жизнь все расставит на места, деточка, – Ника говорила спокойно и сдержанно, но настойчивая кошка отчаяния уже царапалась в ее двери.

– Говори сколько угодно, рыжая, но я тебя уже почти не слышу. Твой голос удаляется все да-альше и да-а-альше, – надменно говорила Алина, нарочито растягивая слова, чувствуя свою маленькую победу.

– Я желаю, чтобы тебя когда-нибудь все же полюбили. Такую мерзкую и одинокую. Чтобы ты поняла, каково это. Чтобы ты поняла, как это больно – расставаться.

– Убирайся и не задерживайся. Я сразу стану счастливее, – прошипела в ответ блондинка.

– Выйди вон. Я хочу попрощаться, – твердо сказала Ника.

– Твое право, рыжая. Не усердствуй, а то передумаю, – ответила Алина и не спеша направилась к двери.

Когда Егор спустился вниз, Ника подошла к нему и нежно обняла его за шею.

– Сегодня все решится, – удрученно сказал он.

– Все будет хорошо, – как можно увереннее подбодрила Ника.

– Что бы ни произошло… – начал Егор, но не успел договорить, так как был прерван ее неожиданным поцелуем.

Ника хотела остаться последним воспоминанием на его губах. Запомнить теплоту его рук.

Они стояли, уткнувшись друг в друга, и молчали.

– Я люблю тебя, Егор, – прошептала Ника, едва сдерживая слезы.

От ее слов по его телу пробежали приятные мурашки.

– Я дождался, – как будто проснувшись ото сна, с улыбкой сказал Егор. – Что бы ни было, теперь я счастлив.

Егор уехал.

Ника собрала вещи и вызвала такси.

Дорога была долгая. Времени подумать было предостаточно.

Вместо того чтобы поехать в аэропорт, Ника набрала тот самый номер телефона.

Ника подъехала к неприметному дому на окраине города. В этом районе дома были изолированы друг от друга приличным расстоянием, зато вокруг каждой усадьбы имелся уютный сад.

Деревья в это время были по-особенному прекрасны в осеннем уборе. Запах свежескошенной газонной травы щекотал нос. А тишина, царившая здесь, вдали от цивилизации, придавала необъяснимого умиротворения и спокойствия.

Ника постучала, и дверь почти мгновенно распахнулась.

– Я видел, как подъехало такси. Прошу, проходите, Вероника, – сказал высокий седовласый мужчина.

Ника неуверенно прошла в дом.

Обстановка внутри говорила о том, что в доме живет или проводит время большая семья.

Усадьба, что выглядело необычно для этих мест, была выполнена из бруса. При этом она не вызывала никакого смущения по поводу бревенчатой структуры – напротив, множество необработанных поверхностей, трещин и следов времени придавали дому особой атмосферы семейного уюта.

Добротный деревянный интерьер, классические и слегка старомодные ковры, множество картин и фотографий, которые почти полностью закрывали свободное пространство на стенах, тонированных в светло-серый оттенок.

Все это наполняло окружающее пространство светом и свежестью.

– Прошу, присаживайтесь, Вероника. Вы – гость в моем доме, – предложил мужчина. – Меня зовут Ленард, или Лео. По-вашему это звучит как Леня, – он улыбнулся. – Вы друг Бориса Игнатьевича, а значит, и мой друг.

– Спасибо, что помогаете… – начала Ника.

– С этого момента, пожалуйста, на ты. И давай прекратим любезности и перейдем к делу, – мягко перебил ее тираду Лео. – Рассказывай.

Беседовали они очень долго. Ника рассказала все, что знает. Все, что рассказал Борис. Все, что ей наговорила Алина.

– Итак, Ника. Я настаиваю на твоем отъезде. Объясню. Алина наверняка проверит, уехала ты или нет. По своим каналам, конечно. И если она убедится, что это не так, мы не будем готовы к тому, что произойдет. Это может быть опасно и для тебя, и для Егора.