Чтение онлайн

На пляже совсем никого не было. Разогретый за жаркий день воздух, казалось, стелился над землей крупными клубами. ?

Вероника сняла топ, оставшись только в купальнике и шортах, и со всех ног кинулась в воду. Егор тут же последовал ее примеру, не сняв даже майку. Ловко нырнув под воду, он в один миг оказался около Ники, а через момент она оказалась на его плечах. Он громко засмеялся, а Вероника завизжала от страха и смеха.

Все небо до горизонта озаряли яркие молнии, но грома слышно не было, и стало ясно, что дождь начнется не скоро.

Егор снова нырнул, а Ника, почувствовав свободу, быстро поплыла к берегу. Конечно, на берегу Егор оказался быстрее. Его пляжные шорты чуть ниже колен идеально сидели по фигуре. Он снял мокрую майку, открыв идеальный торс и широкую спину. У Ники засосало под ложечкой от незнакомого ей доселе чувства ужаса и восторга. Вероника замерла в ожидании чего-то неминуемого.

Чувство, схожее с сильнейшей жаждой и счастливым безумием, когда на пустынных барханах мерещится зеленый оазис, и это оказывается не мираж.

Егор улыбнулся ее смущению и направился к убежищу их тайного общества. Через несколько минут он принес дрова и спички из машины.

– Мы не торопимся? – спросил он, показывая Нике бутылку старого отцовского домашнего вина, явно из запасов «дома пасечника». – А то я за рулем, – продолжал он улыбаясь.

– Сначала разведем костер, – произнесла Вероника строго, – а потом завершим этот прелестный вечер сладкими нотками бордо, – закончила Ника, процитировав один из старых английских фильмов черно-белого кино, чем вызвала едва сдерживаемый смех Егора.

Они сидели почти в полной тишине, освещаемые только языками пламени и молниями, разрезающими небо вдоль и поперек.

Егор был как никогда серьезен, но не мрачен. Его черные, слегка отросшие волосы растрепались и ниспадали на глаза. Темно-зеленые глаза при таком освещении казались почти черными, в них отражались лишь яркие искры костра. Голый торс Егора и шорты высохли. ?

Вероника поймала себя на мысли, что разглядывает его.

В какой-то миг Ника перекатилась на живот и оперлась на локти. Крутя бокал вина в руке и уставившись сквозь толстое стекло дна, она на мгновение перевела дыхание.

В тот момент Вероника не могла видеть, каким взглядом смотрит на нее Егор и каких усилий ему стоит удержать себя на месте.

Ее спина изогнулась, а плечи расправились, волосы кудрявыми волнами спускались до самого края спины, к идеально гладким подтянутым ногам пристали белые песчинки и придавали коже какого-то невероятного сияния.

Ему казалось, что каждая линия этого тела ему идеально знакома, что даже с закрытыми глазами он сможет указать все его родинки и веснушки.

Вино было горьковато-сладким и невероятно вкусным в этот вечер. В воздухе повисло напряжение, слова казались лишними и ненужными.

В этот момент недалеко раздался громкий раскат грома, и Егор с Никой неожиданно вернулись к реальности.

Вокруг резко потемнело, и крупные теплые капли дождя хлынули на землю, в секунды потушив огонь.

Вероника бросила бокал у костра и побежала к машине. У самой машины ее догнал Егор и резко повернул к себе. От неожиданности у Ники подкосились ноги, что сыграло ему на руку. Он подхватил ее и усадил на теплый капот, одной рукой пододвинув за талию ближе к себе, другой ухватил за затылок, пропуская между пальцев ее длинные струящиеся волосы.

– Скажи да… – едва сдерживаясь, вымолвил он. – Иначе я тебя не трону.

– Да… – чуть слышно успела произнести Ника, и ее губы были накрыты мягким жадным поцелуем.

Не помня себя, она обхватила его обеими руками за шею, а ноги обвила вокруг его талии. Ника представила, как растекается по нему вместе с теплым летним дождем, и едва ли кому удастся оторвать ее от него, пока капли не высохнут.

Снова дождь, по иронии, их соединил…

Глава 13 Письма

Душевные метания Вероники прервал настойчивый стук в дверь купе. От неожиданности по всему телу пробежала холодная дрожь.

Посмотрев на себя в настенное зеркало, Ника поправила волосы и отворила дверь.

Передо ней стоял достаточно высокий молодой проводник, на вид лет двадцати, со светлыми волосами и добрыми щенячьими голубыми глазами. Из-за высокого роста он слегка сутулился.

– Извините, Вероника Павловна, не желаете ли чаю с лимоном или, может, отобедать в вагон-ресторане? – профессионально учтиво, спросил он, но все же слегка смущаясь.

– Спасибо… – Ника взглянула на его бейдж, – Максим, пожалуй, чаю будет достаточно, – и слегка улыбнулась.

Он едва заметно кивнул и удалился.

Выпив горячего чаю с лимоном, Вероника включила ноутбук. Пока он загружался, ее взгляд случайно упал на красивый подстаканник с филигранью, и она улыбнулась, вспомнив, как на ее двадцать пятый день рождения отец подарил Нике целый набор таких подстаканников ручной работы, зная ее любовь к поездам и хорошему чаю. Чай в дороге всегда кажется вкуснее, чем дома.

Ноутбук загрузился, Вероника включила Wi-Fi, и сразу запищали уведомления о поступивших письмах на электронку.

Вик с ее стихотворным талантом приучила Нику писать ей письма на e-mail, когда находилась в отъезде.

Одно письмо было от нее. Веронике было очень интересно узнать, какие терзания мучают сейчас «вторые 90» подруги.

Письмо Вик начиналось в ее необыкновенной манере:

«Ника, я чувствую себя девчонкой какой-то! Мне меньше чем через год тридцать, а через тридцать уже шестьдесят!! – эта фраза вызвала у Вероники широкую улыбку. – Он умен, галантен, и, безусловно, шикарен со своей лысиной и белозубо-горячей улыбкой. Я готова съесть его без гарнира, даже после шести вечера, если буду держать строжайшую диету, без страха, что у меня отвиснет живот или отрастут ушки на бедрах…

Я не могу не улыбаться, когда я вижу его или хотя бы думаю о нем. Это какое-то умопомрачение, что ли?

Прошло всего пару дней, как мы знакомы, и я должна держаться в рамках приличия!

Я начинаю плохо о себе думать, когда представляю его одним из героев своих романов. Особенно если эти романы исторические и, упаси бог, эротические!

Вчера вот, к примеру, принесли книгу для редакции, про поиски пиратских затонувших кораблей.

Так после двенадцати часов редакции этой книги Марк приснился мне в образе Джека Воробья. И, о боже, какой же он был С…КСИ!..