Чтение онлайн

— Почти все миры, где есть магия, управляются монархией, — пожала плечами Анна-Софи, третьекурсница с густыми синими волосами. — И почти каждая королевская семья любит объединять свою кровь с магией. Так что феи часто становятся наследницами престола — или хотя бы детьми и воспитанниками королей.

— Жаль, что Айе пришлось отчислиться. Она бы смогла рассказать тебе намного больше полезной информации — мне кажется, её готовили жестче всех нас. У неё никогда не было времени погулять на каникулах или даже отдохнуть до Алфеи, когда мы были младше, — покивала другая принцесса-старшекурсница, Мелисса.

— Ну, не зря, как оказалось, делали? Ой, это ужасная история, девочки, — покачала головой Анна-Софи. — Мама и папа Айи погибли в несчастном случае. В один день она стала и главой семьи, и опекуном младших сестер, и королевой. В моем мире бы назначили регента, но по законам её страны, при отсутствии правителей принцесса просто считается эмансипированной. Эх, я бы не смогла взойти на престол в семнадцать лет. Мне и в двадцать-то страшно это представить!

— Можешь не представлять, твоя мама ещё кому хочешь покажет!

Так что Блум продолжала медленно привыкать к дипломатическому принцессочьему говору, привыкать видеть двойной подтекст и думать о том, чтобы её поступки случайно не оскорбили никого на свете. И потом, спустя две недели, все эти зарождающиеся навыки пришлось применить — потому что король Лоу снова прибыл в Алфею. На этот раз со своим сыном — Захарией, женихом Блум.

***

Пока Блум не оказалась в кабинете Фарагонды, она даже не задумывалась об одной маленькой детали.

Брак по расчету планировали заключить с её старшей сестрой — Дафной, которой было семнадцать, когда Блум не было и года.

Её «жениху» на вид было лет сорок, и почему-то никто не видел в этом проблемы.

— Мы, конечно, дождемся вашего совершеннолетия, принцесса. Никто не заставит идти под венец ребёнка.

— Восемнадцать лет — это ещё ребенок! — прошептала Блум, обнимая себя руками. По спине у нее бежали противные, холодные мурашки, и в желудке будто змея свернулась. — И в восемнадцать лет никто не планирует выйти замуж за старика.

— Я попросил бы, — удивленно хмыкнул принц Захария.

— Просите!

— Блум, — ахнула Фарагонда, но где-то в уголке губ у неё пряталась гордая улыбка.

— Нет. Нет, я не собираюсь больше молча и вежливо кивать! Брак между мной и вашим сыном — это что-то отвратительное и неправильное, и мне наплевать, насколько это по традициям и по правилам всех волшебных миров. Я не собираюсь выходить замуж за незнакомого мне взрослого мужика! И я не буду извиняться за свое неподобающее поведение или к чему-то готовиться, или зачем вы вообще сюда прибыли!

— Не собираетесь чтить брачный договор? Собираетесь опозориться — разрушить всю свою репутацию — даже не выйдя в свет? — спросил Лоу, приподнимая брови.

— Да плевала я на ваш свет, неужели вы не понимаете? — всплеснула руками Блум. Она не верила в то, что говорила, но план с каждой минутой казался всё более привлекательным. — Может быть, после выпуска я вернусь домой — на Землю, к своей любящей семье. Буду хранительницей своего мира. И наплевать вообще, позовут ли меня на бал и выберет ли меня в качестве невесты приличный принц, потому что в моем мире такой ерундой не страдают!

Блум выдохнула, и почувствовала как яркие-яркие искры упали с пальцев на ковер. Лоу проследил за ними внимательным взглядом.

— Называете своим домом Землю… Что же, видимо вы действительно решили отказаться от своего наследия. Видимо, те книги и артефакты с Домино, что хранятся у нас, вам тоже не нужны?

— Книги?.. — нервно переспросила Блум через шум в ушах.

Какие-то следы жизни её родного, уничтоженного безвозвратно мира?

— Мы долго были братьями и товарищами жителям Домино. Мы обменивались не только экономическими и военными ресурсами, но и культурными ценностями. Я планировал передать вам все артефакты после свадьбы — как подарок. Но раз вы отказываетесь…

Блум не могла поверить этому… Этому…

— Вы шантажируете меня? Наследством моей собственной семьи? Принуждая меня к браку?

Блум казалась, что сейчас с её пальцев полетят не искры, а гигантские шары огня, уничтожающие все на своем пути. И она не то, чтобы не сможет — не захочет их остановить.

В этот момент раздался громкий хлопок — это Фарагонда ударила ладонью по столу и поднялась на ноги.

— Хватит на сегодня.

Король Лоу посмотрел на неё искоса.

— Вы ведь сказали всё, что хотели, Ваше величество? Девушке надо дать время подумать. И вернуться на уроки.

Принц Захария тронул отца за руку — и Блум была бы благодарна, если бы этот козел ранее выразил мысль, что его как-то беспокоит перспектива брака с девушкой на двадцать лет его младше. А теперь, посмотрите на него, уводит отца!

— Блум… — попробовала Фарагонда, когда гости покинули кабинет.

— Я пойду, — отрезала Блум, разворачиваясь. Горло будто передавило яростью, под коленками тряслось. — Мне нужно на занятия.

— Милая…

— До свидания!

На урок она даже не попыталась вернуться — свернула в узкий коридор, по которому Флора когда-то водила её в третью ученическую оранжерею с множеством тропических цветов. Блум хотелось… Ругаться, кричать, сломать что-нибудь. Почему всё это происходит с ней? Какого чёрта? Почему Муза и Текна, например, просто приехали учиться, и приключения их заканчиваются на неудавшихся свиданиях и тех неприятностях, в которые их втягивают Блум со Стеллой? Почему Блум приходится разбираться с какими-то книжными драмами — браком, которого она не хочет, непонятной силой, не слушающейся её, страшным наследством?

К чёрту. К чёрту все книги, про которые нёс чушь король Лоу, к чёрту долг и наследие — она устала, она не может так больше. Она хочет домой. Может быть, она даже учиться тут не будет. Прямо завтра домой поедет! Придётся отучиться ещё год в старшей школе за пропущенное время, ну и что. Зато единственной проблемой снова будет выпускной вечер, поездка на каникулы в Рим или джинсы, которые она не заметила, как вышли из моды.

В этот момент раздался оглушающий сигнал тревоги. Блум замерла, инстинктивно развернулась, чтобы побежать в класс, и поняла, что абсолютно не знает, где находится. В порыве злости не смотрела, куда шла, и оказалась в длинном и пыльном коридоре, полном закрытых дверей. Впереди даже не горел свет, сзади было небольшое фойе с кучей разветвлений.

Тревога продолжалась. В школу снова кто-то проник — и Блум была одна, неизвестно где. В любой момент на неё могли напасть, и она даже не смогла бы себя защитить.

«Перевоплотись, — скомандовала сама себе Блум. — Давай, ты делала это десятки раз. Даже если огонь не подчиняется тебе, ты сможешь улететь!».

Но даже такое простое волшебство не получалось — тёплое ядро силы, которое покрывало её и позволяло перевоплотиться в фею, пропало. Вместо него был жар по всему телу. Тот самый жар страха, гнева и прочих эмоций, которые захлестывали Блум последний месяц, не давали ей спать и есть.