Чтение онлайн

4 сент[ября].

Чита. Поиски машины.

Везли в Кр[асный] Чикой больного с прободением желудка, охотника, Моисея Климова,— полтора дня,— его брат Василий Климов, врач Мих[аил] Максимович] Бакинский, приехавший в Шопую, и старичок — охотник-проводник, Василий в этом году уже “завалил” семь медведей. Ели и пили на плоту, там же на лодке с больным; восемь бревен, длины семь метров — плот. Вступление, может быть? а) заяц, б) плот.

Мы понимали, что не хватает молока, что нет мяса. Но почему нет папирос, этого ты понять не в состоянии.

Машина обещана секретарем Обкома Смирновым. Он рассказывал: а) Развитию производства мешают вопросы энергии. Видимо, строить будут [нрзб.] станции, т.к. неверный и неровный режим рек не позволяет строить станции или их нужно строить с плотинами высотой до 700 метров. Был проект — повернуть Витим на Читу, через озера, создав туннель, но это сейчас дорого. Из этого видно, что международные отношения превращают снова Читинскую область в сырьевую базу, и промышленность будут создавать по-прежнему до Байкала, б) Кедровники. Приезжают не только из Иркутска или Улан-Удэ, но даже и из Харькова. Приехали знатные рабочие, набили орехи до тонны: “Оставь орехи, [нрзб.] перед старухой. Зять попутал”. Сбор орехов запрещен до 15 сентября, чтобы покончить с полевыми работами, иначе все бегут в кедровники под разными предлогами. “Очко” на кедре — пятно от удара деревянного колуна, в) Сельское хозяйство. Не пахали земли буряты, да и сибирские крестьяне — для себя просторы, промыслы, охота, и до сих пор не любят, во всяком случае, не все. г) Балей: вынимали вот эту основную шину: “Нам золото нужно не когда-нибудь, а сейчас”, и боковые, как малорентабельные, не вынимали, и сейчас пришло: поди разрабатывать боковые шины, а [нрзб.] мешают, их нужно освобождать. Сам Ив[ан] Семенович] Витровский повинен, его предупреждали, и теперь он должен сам распутывать результаты своего же очковтирательства.

444

Весь вечер — у полковника Б., рассказывавшего о богатыре Павлике Лондеве, охотнике. Не знаю, нужно ли приводить рассказы эти, т.к. не знаю, попаду ли я в эти места, не увидев самого “Павлика”, вряд ли можно описать его, настолько рассказы о нем — лесковски-правдоподобно-неправдоподобны. а) Колхоз подрядил его поставлять мясо для фермы чернобурых лисиц,— и он заменил четырех эвенков, б) Спит на морозе в 50°, прикрывшись тулупчиком. Ходит босиком по свежевыпавшему снегу, без “чинов”, так ему удобнее, в) За один день убил четырех “сохатых”, г) Охотится без собак, один на один: знает, где пойдет “зверь”, д) Ходит по тайге все лето босиком, е) Убил лося ночью: “узнает по кругам, ну и утки тревожатся”, прикрепляет к “мушке” смолой бумажку, а предельную “прорезь” он “чувствует”, лошадь ушла,— они на себе, побежал по “ернику”, только рубаха мелькает, привел взмыленную лошадь обратно, ж) Лесину для кедра: притащил один через ручей. Как прячут мясо, до зимы, лосей в вечную мерзлоту, связав бревна проволокой: “[нрзб.]”, однако медведь их, иногда, тревожит, з) Самодельный спиннинг. Знает, где лунки во льду биты. Пропустил кабана: “пусть живет, он — сейчас тощий”. На лося, у хвоста жир в три пальца.— Это — наглядная легенда тайги.

5 сент[ября].

Чита. Ждем, как всегда в таких случаях, машину. Обедали к 12-ти дня,— ну, а там видно будет. Пасмурно. Вчера был сильный ливень. Из дома сведений нет.

Дорога из Читы до Оловянной и моста заняла 6 часов. Онон сильно поднялся — все места, отмели, где мы три года назад останавливались с Комой, залило водой. Онон бурлит и вышел даже на дорогу, кусты в воде. Да и навряд ли на этих отмелях есть камушки — построили новый мост, и камни, наверное, ушли на дорогу, которая проложена от моста вдоль реки и отмелей, на которых мы спали. Мы поехали дальше, решив остановиться в леске, но земля мокрая, ветер дует,— остановились в “вагончике” у косцов. Мухи. Корова. Под [нрзб.] дверь. Свирепый и мокрый ветер. Кони ушли, угнал [нрзб.] ветром.

Ветер дул со свистом, затем начался дождь с тем же ветром, но в вагончике было тепло, только путь к выходу преграждала корова, которая жалась к теплу. Мухи, ящик с продовольствием, село,

445

две-три книги,— я забыл посмотреть их названия,— “Крокодил”. Сеялки, котел, полотняные палатки.

6 сент[ября].

Ух, и дорога! От “вагончика” до Шерловой по потокам, выбоинам, под дождем и ветром, мы ехали 6 часов. Сейчас — гостиница, ждем хозяйку, промерзли,— ветер, дождь.

Река Борзенка разлилась так, что ее, чтобы не снесло, тросами держат 15 танков. Военные транспортеры перевозят овец с островов, огородов, транспортер с веревкой. Машина идет через грязь в хвосте колонны, пережидая, когда пройдет колонна на дощечках.

Устроились в гостинице. Свистит ветер, порывами, колышет [нрзб.]. Ждем перемены погоды, хотя, впрочем, поедем на Адуи-Голон и при плохой, завтра.

Ловля на “Правду” на Аргуни. Крюк, к нему сетка, от сетки нитка к руке. Как дернет, так и тащат. Там же, зимой, выдалбливают из льда нечто похожее на большую ложку: проход и водоем, а затем, оставив тонкий слой льда в конце ложки, четверо, бьют с силой по льду, толстой кувалдой из дерева. Вода вырывается из ямы с шумом, хлещет вверх, выбрасывая рыб.

Реплика спец[иалиста] по жел[езному] лому:

— А рыбы-то нету. Попробуй-ка купи, хотя имеем шесть полноводных рек. Онон, Аргунь, Шилка, Ингодь, Чикой... Куда она девается?

— Съедают.

Его же рассказ о лейтенанте-танкисте, полуслепом, на Украине организовавшем шайку в 346 человек; он ездил по городам под видом слепца-баяниста и пел, а, на самом деле, руководил убийствами,— и офицеров в том числе: нужны были документы и ордена. Арестовали так: ходил он, как слепой, с аккордеоном-баяном по середине улицы. Видит — впереди группа и позади, он бросил баян, выхватил два пистолета и стал отстреливаться], и перемахнул через забор в [нрзб.].

7 сент[ября]. Шерловая Гора.

Побывал, наконец, на Шерловой Горе и осмотрел брошенный “командный пункт” — странное сооружение из бетона и железа, не имеющее, по-видимому, никакого оборонного значения; про-

446

сто кабинеты для начальников, загнанные под землю! Очевидно, ждали, что японцы сюда придут, а начальники отсюда будут управлять боем. Но, зачем им было уходить на 27 метров? Одна из странностей нашей жизни, стоящая, к сожалению, очень больших денег. Покинул это сооружение с большим удовольствием.

Собирали на шахте Поднебесной камушки, ничтожную мелочь. Александр Григорьевич Федоров отговорил нас ехать на Адун-Челон. Но я все-таки предлагаю попытаться.— День, в общем-то, зряшний. Жена А.Г., чтоб муж не роздал камни, убежала от нас, в баню, как и прошлый раз.

Из дома ничего.

Ветер спадает. Дождя нет, даже кучевые облака появились, и дорога сохнет. Выпрямится или нет погода? Если не пробьемся на А[дун] Ч[елон], поедем послезавтра, а может быть, и завтра, в Балей.

8. [IX]. Шерловая Гора.

Поездка на Адун-Челон, сложная, через топи и наводнения. Впрочем, на самом хребте, в кошарах и домиках, преспокойно живут косцы, а когда мы объехали топь, то выяснилось, что и ездить можно без труда. Запугал нас Александр] Григорьевич] Федоров,— с чужих слов: даже, де, тракторы тонут.

— Набрал много камней и сейчас их укладываю, скоро уедем отсюда,— добежал вчера в магазин: по дороге говорили мы, что раз путешествие окончилось хорошо и подъезжаем к Совхозу, от которого рукой подать до Шерловой Горы, то неплохо было б купить шампанского — раньше его здесь было много — и выпить по бокалу тут же, у лавки. Сидит на крыльце продавщица, спрашиваю:

— Шампанское есть? И какое? Она отвечает мрачно:

— Ничего нету.

День очень солнечный. Ветер!

9. [IX].

Отъезжаем из Шерловой Горы на Балей, через Борзи. День опять солнечный.

Белое с голубым — преобладающие цвета поселка Шерловой Горы. Издалека он красив, но вблизи замечаешь мазанки и хибар-

447

ки, стыдливо сливающиеся с землей. Баня. Кассирша смотрит на нас с громадным интересом. Что они о нас думают? Боятся, что мы напишем о бане, которая отвратительна,— впрочем, люди довольны и этим. Уезжаем. Марш из домика; хозяйка в зеленом.