Чтение онлайн

20

ужели я ему за это за все прощу. Мне вас показали,— какие вы есть птицы! Если вы не взойдете в мое положение, то имейте в виду,— я вам сделаю так, как мне заблагорассудится. Гриша! неужели ты мне изменил на старую бабу, вдову. Но, Гриша, помни, я с тобой разделаюсь, как бывает с изменниками. Когда я была больна, мне все подлости были известны. И вот, Гришенька, передайте ей это письмо, пусть она это письмо прочитает и скажет правильно делала или нет.

Поскорей, гражданка, с ним рассчитайся и поскорей вытряхивайся из комнаты, тогда я с вами буду спокойная”5.

Отдельные записи 1924 года, не имеющие даты

Северо-сталь6

Сталь крестовых походов. Письма рабкоров и комсомольца.

“Контора путешествий”.

Комиссар бредит, отдавая приказания за Фрунзе.

21

Соплю от носа не умеет отколоть.

У нас брали задаром, когда же Ленин будет долг отдавать?

Фрезерные станки. Не хватает шестеренок или дисков. Диск украли для игры ребятишек.

Близко принял к сердцу и уснул сонной болезнью.

Учится стричь по сов. бороде.

Он диктатор и разрушает представления о человеческой личности. Зачем людям достоинство]?

За пуд муки крестьянин пошел и, выпросив разрешение в Вол-исполкоме, застрелил вора. “Меня нельзя судить, у меня бумажка”.

Проститутку Биржа труда направляет на завод. Завком приказывает, чтоб на нее глядели, как на человека.

Бей и отскакивай.

Мавзолей на луне. И человечество смотрит на луну.

Мученики должны быть из-за границы, а свои юродивые. Таково наше сближение с Западом. Восторг постоянный от людей, точно пьяный от людей. Это русское юродство.

— Собаку укусил бешеный щенок. Ее помещают в питомник. Окт[ябрьские] торжества, и собака в полном обмундировании англ[ийского] империалиста спрыгивает с грузовика. Бежит домой.

— Женщина вышла за другого, будучи беременна от первого.

Родила в приюте, уверив мужа, что работала у знакомых. По вы

ходе из приюта, не желает показывать ребенка мужу, подкинула

его в соседнюю квартиру.

Конец 1920-х годов

Воскр[есенье], 20 янв[аря].

Из кино. Идет возбужденная кучка людей, упрекают одного, в мохнатой шапке: “Зачем буянишь?” Он отвечает: “Да ведь он же мне в морду плюнул! Мне же стыдно! Если б я один шел по улице, то ну, может быть, я бы и стерпел!..”

Дочь Таня7 рассуждает, когда я ей возразил, что нечего в театры в детстве ходить, а то взрослой смотреть нечего: “Ну, взрослой-то можно найти развлеченья”.

22

Пон[едельник], 21. [I].

Катаев задумчиво ходит по комнате, рассказал, что получил из Англии за перевод “Растратчиков”8 десять фунтов и затем добавил: “А как вы думаете, получу я "Нобелевскую премию"?” Жена Пудовкина9 говорила, когда ее мужу выдали загр[аничный] паспорт, а ей отказали: “Надо же показывать советскую Россию в Европе,— и разве есть такие женщины в Европе, как я? А мне отказали”. Никулин вообще не краснеет, а краснеет лишь тогда, когда я начинаю весело говорить о том, что нам паспорта не дают10.

Нищий стоит и открывает двери аптеки. Одной рукой — он за Дверь, а в другой — куча медяков. Когда я сказал: “Холодно на морозе медяки держать”,— он ответил: “Куда же я дену, в карман нельзя, беспризорные вытащат”. В Баумановском Совете зав. и служащие отдела по беспризорным отгорожены железной решеткой от полу до потолка и сидят за решеткой, как в зверинце. Там же проф. Потемкин, автор проекта “О трудовой школе” в 1918 г., первый из профессоров, перешедший к большевикам, в результате оппозиции и прочего, заведует Секцией охраны птиц.

23

У Никулина на прошлой неделе было новоселье. Агранов и Раскольников очень хвалили пьесу Маяковского11. Кто-то стал сомневаться в драматургических возможностях Маяковского и добавил, что Маяковский совершенно не владеет сюжетом и что в этой пьесе тоже, наверное, сюжета нету. На это Раскольников возразил: “Ну, как же нет сюжета, когда в середине действия все действующие лица сгорают!” Сам Раскольников переделал “Воскресенье”, дал Немировичу-Данченко, сей хитрый царедворец пьесу одобрил до необычайности, и на следующей же неделе представил на разрешение “Бр[атья] Карамазовы”!12

Пьяные напились и под утро ездили и служили панихиды перед всеми памятниками вдоль кольца “А”13 и глубже. Объехали все благополучно, но у цоколя А III14 у них вышли разногласия: служить или нет. Один настаивал на служении, тут их и арестовали.

Написал рассказ “Хорист А.А.Оглобищенко”15. Катался на катке. Мать Тамары16 жалуется, что у них у Земл[яного] Вала климат гораздо хуже, чем на Пречистенке. У нас страстно любят переезжать и в городе неимоверное количество парикмахерских. С.Семенов пришел с новой пьесой “Наталья Тарпова”17. Прочел. Ерунда. Впрочем, жить ему, наверное, хорошо: когда в пьесе никаких характеристик, кроме — “партийный” и “беспартийный”, не имеют. Это все равно, что судить о человеке по его “истории болезни” — получится такое впечатление, что человек только и делал, что хворал.

1932 год

5/II.

Жил маленький сотрудник газеты. Похож на монгола. Внезапно письмо: от китайского посланника. (Пошел вначале в ГПУ. Затем туда.) Оказывается: актриса 25 лет назад была в Пекине и прижила его с китайским императором. Теперь он претендент на китайский престол.

Парень приехал в поселок. Не был там 15 лет. Мать и все родные его не узнают. Он называет факты и имена. Увез мать в город. Накупил ей подарков, дал денег, отправил обратно в село. Сам остался в- городе. Проезжал мимо поселка. Еще оставил подарки. Оказывается — убил на фронте ее сына. Взял его документы, или

24

даже не взял, а подделал,— замучила совесть, приехал утешить старуху на старости лет.

Заключ[ил] договор на книжку Кооп. о Павлове18. По дороге заеду в Нижний и Сормово.

Был Н[иколай] Никитин19. Рассказывал о сыне Салт[ыкова]-Щедрина и его письме к Сталину. Старика ублажили так, что у него пошла кровь горлом20.

6/II.

Ездили с Тамарой в Ильинское. Открывали “Дом отдыха” ОГИЗа 10 человек. Прекрасный обед. Прекрасные комнаты — паркетные полы. 5 комнат. Прислуга, заведующий. Ходили на лыжах.