Чтение онлайн

О задержании преступника мы сообщили по 02. На место выехала оперативно-следственная группа, которой мы и передали преступника. Уже в кабинете начальника уголовного розыска РУВД мы написали рапорта, где изложили все обстоятельства случившегося.

Впоследствии было установлено, что задержанный «водитель» «Зила» ранее судимый за подобные преступления и является серийным маньяком убийцей-насильником малолетних девочек, за которым давно охотился Ленинградский уголовный розыск. Когда мы узнали, что задержали особо опасного преступника, захотелось вдруг расслабиться и выпить, в первом попавшемся по дороге магазине купили бутылку водки, триста грамм «докторской» колбасы, банку консервов «кильки» в томатном соусе и хлеб. Сложив все это в пакет, мы зашли в сквер, находящийся недалеко от магазина, и там в тени деревьев расположились на одной из скамеек. Был летний теплый вечер. О чем-то тихо шептались деревья, пели птицы. Так как это был будний день, в парке практически никого кроме нас не было. На душе у всех было благостно и спокойно. Подготавливая наш импровизированный «банкетный стол», мы вспоминали о только что завершившейся погоне. И то, что мы, а никто другой задержали давно находящегося в розыске особо опасного преступника! Находясь в таком приподнято-эйфорийном состоянии, мы совсем позабыли, что были в милицейской форме, что опоздали на занятия и вечернее построение. И я впервые почувствовал настоящий вкус водки, когда тепло растекается по телу и становится приятно и хорошо на душе от сознания того, что ты не зря живешь на этой грешной Земле.

За раскрытие этого преступления приказом начальника ГУВД Ленинградской области мы были награждены премией в размере 40 рублей.

Впоследствии по каналу «НТВ» в телепередаче «Следствие вели», ведущий Каневский рассказал об этом серийном маньяке-убийце, но о том, что он был задержан слушателями Ленинградских высших курсов (ЛВК) МВД СССР не было сказано ни слова.

В июле-начале августа 1985 года, после окончания Ленинградских высших курсов МВД СССР по линии уголовного розыска, которые закончил с отличием, я прибыл для дальнейшего прохождения службы в ОУР (отдел уголовного розыска) Первомайского ОВД (отдел внутренних дел) г. Ростова-на-Дону и был сразу назначен на должность старшего оперуполномоченного (ст. о/у) ОУР ОВД по линии: наркомания, иностранцы, радиохулиганы, венбольные, проститутки. За все эти линии руководство ОВД-УВД (управление внутренних дел) «спрашивало» по полной, требуя показатели и отчеты. Если по линии наркомании, как основной, все было понятно, то по остальным нужно было все налаживать. Правда, одного радиохулигана при проведении совместных оперативно-розыскных мероприятий с КГБ Ростовской области (по их информации) мы выявили и задержали, которого затем привлекли к уголовной ответственности и осудили. Но мне кажется – это был единственный факт в Ростове и области, чем впоследствии гордилось руководство ОВД, а я с удовольствием вносил раскрытие этого преступления в отчеты, как результат успешной работы по этой линии.

Вникая в практическую работу уголовного розыска, я, прежде всего, решил навести порядок в учетах по всем линиям, так как считал и считаю до сих пор, что учеты – это первейшая и наиважнейшая часть в работе опера, особенно по линиям преступлений.

В ходе работы стало ясно, что линия иностранцев тоже одна из основных, так как в Первомайском районе города Ростова-на-Дону в районе аэропорта ( где сейчас ЖСК «Манхеттен») находился автокемпинг, где любили оста- навливаться иностранные туристы. В советское время у нас было особое внимание к иностранцам – и в плане оперативного прикрытия, и в плане особого к ним отно- шения. Иностранцы, по сравнению с нашими гражданами, были всегда на особом положении и потому любое ЧП, связанное с иностранцами, пребывающими на территории страны, рассматривалось как из ряда вон выходящее и становилось на всякие контроли как в МВД, КГБ, так и в партийно-административных органах. Все преступления, связанные с иностранцами, вызывали большой «резонанс» в руководстве УВД города и области и приравнивались чуть ли ни к убийствам, и потому стояли на особом контроле у руководства УВД области и города.

Автокемпинг в Первомайском районе находился в роще за домами авиагородка, по правой стороне как ехать в город. Это был удивительно красивый гостиничный комплекс, в который входили – административное кирпичное здание с гостиничными номерами, ресторан и на самой территории 2-х этажные деревянные домики с мансардой и террасой. Иностранцам, особенно немцам, нравилось останавливаться в этом автокемпинге, этом оазисе лесной тиши. Им нравились эти деревянные домики, где можно было отдыхать под сенью лиственных и хвойных деревьев. Любили здесь селиться и наши автотуристы, кто знал об автокемпинге.

Заканчивался месяц, как я работал в уголовном розыске, и пока все шло хорошо.

В основном работал по линии наркомании, тесно связанной с другими более тяжкими преступлениями, такими как: кражи, грабежи, разбои, убийства. В процессе этой работы я ближе познакомился с личным составом ОУР ОВД и тесно с ними взаимодействовал.

По линии иностранцев я наладил хорошие отношения с руководством и администрацией кемпинга, которые регулярно предоставляли мне списки заехавших иностранцев и места их расселения. Как пояснило мне руководство кемпинга, за все время работы кемпинга с иностранцами никогда не было проблем и никаких происшествий в отношении них. Это меня радовало. Раз в три дня я заезжал в кемпинг для ознакомления с обстановкой на месте и для постоянного общения с администрацией и знакомства с новыми сотрудниками. Все было хорошо с иностранцами до тех пор, пока среди «ясного неба не грянул гром». 25 августа 1985 года была совершена первая кража в кемпинге – у гражданина ГДР Хазельбарда, проживающего в Лейпциге. Из домика №53, где проживал гражданин Хазельбард, были похищены:

джинсы «Левис»;

вельветовые брюки;

золотые часы;

сумка кожаная коричневого цвета;

сережки золотые;

туфли мужские коричневого цвета;

набор авторучек.

На месте преступления экспертом были обнаружены и сняты отпечатки пальцев рук со стекла оконной створки. Все вещи в комнате были разбросаны. Опрос жильцов соседних домиков ничего не дал, тем более, что домики друг от друга удалены и находятся на значительном расстоянии.

За этой первой кражей в кемпинге пошла серия таких краж:

31.08.85 г. кража личных вещей из домика №44 у гражда- нина ГДР Кнута, проживающего в г. Зоольдфельд, у которого были похищены следующие вещи:

чемодан картонный черного цвета;

три банки кофе;

две женские юбки;

кофта;

дорожный холодильник;

драгоценности;

деньги в сумме 500 рублей;

4–5 пар женских колготок.

При осмотре места происшествия на оконном стекле был обнаружен отпечаток пальца правой руки преступ-ника. Все вещи в комнате, как и в первом случае, были разбросаны.

18.09.85 г. кража личных вещей и денег у гражданина ГДР Вольфгана Мая из домика №42. На оконном стекле были обнаружены и изъяты отпечатки пальцев рук. Вещи все были разбросаны.

19.09.85 г. кража личных вещей из домика №43 у гражда- нина ГДР Гюнтера. Похищены следующие вещи:

магнитофон «Сони»;

пуловер;

кроссовки «Адидас»;

28 кассет японского производства;

золотой зажим для галстука;

деньги в сумме 2100 рублей.

С места преступления изъяты отпечатки пальцев рук: на тумбочке, на оконном стекле и форточке. Вещи все, как и в предыдущих кражах, были разбросаны.

Исходя из осмотра места преступления всех краж, мною был сделан вывод, что преступления совершает один и тот же преступник или одни и те же преступники. В домики проникают через форточку. А разбросанные вещи – это у них, скорее всего, визитная карточка.

Так как это была моя линия работы, то на все кражи в кемпинг я выезжал вместе с дежурной оперативно- следственной группой (ОСГ), чтобы самому участвовать в осмотре места преступления и на месте определить направление работы и наметить ОРМ (оперативно-розыскные мероприятия). На последнюю 4-ю кражу 19.09.85 г. я ехал вместе с начальником ОВД района Урманчиевым Муратом Ибрагимовичем, который по дороге в кемпинг мне сказал:

Ну что, Рудковский, придется тебе становиться иностранцем и селиться в кемпинг. Ты какой язык изучал?

Немецкий, – ответил я.

О, как хорошо. Заделаешься под немца и будем ловить жуликов «на живца». Ты как думаешь?, – полушутя-полусерьезно Урманчиев посмотрел на меня.

На живца, так на живца, – вздохнув, ответил я.

Оперативной информации у тебя никакой?

Пока никакой, – ответил я и продолжил, – сторожа и работники кемпинга никого из посторонних на территории кемпинга не видели. Опрос проживающих в близлежащих домиках ничего не дал. Жулики работают профес-сионально.

Вот и мы должны работать профессионально, – ответил Урманчиев.

В ответ я ничего не сказал, просто промолчал. А что я мог ответить, если работаю я в должности ст. о/у ОУР ОВД всего месяц, но спрашивать, как я понял, будут как с опытного.

На эту очередную 4-ю кражу приехало руководство УВД города в лице начальника УВД, его заместителя и начальника ОУР УВД.

После осмотра места преступления все поехали в рай- отдел, где в кабинете начальника ОВД провели совещание, на котором присутствовал и я. Как положено в таких случаях – руководство УВД указало на недостатки в работе по раскрытию краж в кемпинге, «прошлись» и по мне. Когда основная волна наставлений руководства прошла и все замолчали, ко мне вдруг обратился начальник уголовного розыска УВД города и спросил: