Чтение онлайн

— Извини, я не знал. — Лорен почувствовал неловкость.

— Пустяки. Честно говоря, я рада этому. Они часто ссорились. — Небесная глубоко вздохнула.
–

Впрочем, и теперь они воюют. Мама хочет, чтобы я жила у нее, но только по одной-единственной причине — чтобы реже виделась с папой. А на самом деле я ей не нужна.

— Твои родители никогда не говорили о Вильяме Пашиенсе?

— Это который из Службы безопасности? — рассмеялась Небесная. — Да он же козел придурочный!

Лорен не удержался и тоже захохотал.

— Так, значит, ты слышала о нем?

— И видела. Он читал лекцию нашей группе. Мы принадлежим церкви Земли. Он показывал нам слайды, рассказывал о скалолазании, о том, что в горах не надо ничего за собой оставлять, никаких альпинистских приспособлений, чтобы сохранить горы. Вы слышали, наверно, о его увлечении?

— Нет.

— Для любого другого такая забота об экологии была бы похвальна, но Пашиенс делал это исключительно из скупердяйства. И вообще в Лаборатории его не любят. Мама как-то жаловалась мне, что его люди из Службы безопасности прослушивают телефон, а когда она выходит за территорию ЛВТ выпить кофе, у нее проверяют сумочку на проходной. Впрочем, у Пашиенса работа такая — быть подозрительным цербером. Козел он.

— Но и такую работу можно делать красиво.

— Верно. А он делает ее грязно. — Небесная несказанно обрадовалась, что нашла наконец подходящее объяснение своей неприязни к Пашиенсу.

— Как это ты ей позволяешь, — на пороге вдруг появилась Келли, — произносить такие слова, как «козел»?

— Потому, — не растерялся Лорен, — что это допрос. Я должен позволить ей выражаться точно.

— Чего? — поразилась Келли.

— Мне необходимы сведения, которыми располагает твоя подруга. Вот я и провожу допрос.

Девчонки переглянулись и залились смехом.

Лорен вернулся к телевизору и своим каракулям в блокноте.

Проклятые вопросы.

— Постарайся во сне не скрипеть зубами. — Дэбра сняла очки, положила их на столик у кровати и потянулась к выключателю.

— Попробую, — откликнулся Лорен.

Он закрыл глаза, но сон, как нарочно, не шел. Слишком много мыслей крутилось в его голове, наплывали образы, реальные и мнимые. Мерещился Вильям Пашиенс, рассматривающий боксерские трофеи Лорена — награды, фотографии; Мак Боннивел со сжатыми кулаками на паперти перед церковью; Рэндал Дюденхоф с пронзенной грудью, забрызганный кровью руль.

Дэбра выключила свет.

— Никак не могу уразуметь, — прошептал Лорен.

— Чего ты не можешь уразуметь?

— Как такое вообще возможно? Мертвец очень похож на Рэндала Дюденхофа.

— Я уже почти забыла о нем, — помолчав немного, сказала Дэбра.

— Не знаешь, что стало с его женой?

— С Виолеттой? Несколько лет она одна пыталась управляться с ранчо, потом продала его Луису и уехала в Юту.

— Это я знаю.

— Кажется, она живет теперь в Прово. Вышла там замуж и теперь растит маленьких мормонов.

Лорену вспомнился «тандерберд», весь провонявший виски. В тот день Рэндал выиграл шестьдесят долларов в покер и купил большую бутылку. Вероятно, он пил прямо из горла в тот момент, когда его машину занесло на черном льду. Автомобиль свалился с моста Рио-Секо.

Тогда выпить за рулем не считалось большим грехом. Надо было быть кем-то вроде коммуниста, чтобы запрещать себе несколько глотков спиртного по дороге домой. Лихачи из мормонов и прочие бравые парни не только хлестали виски за рулем, они, бывало, выплевывали жевательный табак в лобовое стекло встречного автомобиля. Им также ничего не стоило миль на пятьдесят превысить допустимую скорость на обледеневшей дороге.

А во время аварии вместе с кровью из этих бравых парней выходил и их дерзкий дух. Лорен знал это, как никто другой, ведь он собственными руками с помощью резака высвобождал их из разбитых машин. Он достаточно насмотрелся на плоды буйной бесшабашности.

— Он стал первым из виденных мною погибших, — произнес Лорен.

— Знаю.

— Бессмысленные потери. Черт возьми! — Аварии и трупы Лорену не давали покоя.

И ему вдруг захотелось выкурить сигарету. А ведь он никогда не курил. В том возрасте, когда его сверстники начинали баловаться табаком, Лорен играл в футбольной команде. Их строгий тренер, тоже мормон, категорически запретил им пить, курить и заниматься онанизмом. Хотя непонятно было, как он собирался проверять последнее. Впрочем, тренер был не простым мормоном, а епископом, что давало ему право требовать ответы на вопросы о половой жизни по крайней мере у тех игроков, которые тоже являлись мормонами. Выпивку и рукоблудие Лорен считал меньшими грехами, а вот курить не курил. Даже полагавшиеся солдатам бесплатные сигареты во время службы в Южной Корее он раздавал местным жителям.

Но сейчас почему-то Лорену хотелось курить, причем лежа в кровати, держа жену за руку, и при этом размышляя вслух о мучающих его событиях. Он попытался вообразить эту сцену. Нет, к сожалению, это невозможно. Она не поймет. Или?

Тронул руку Дэбры. Холодная.

— Слушай, а не сын ли это Рэндала? — спросил Лорен.

— Я тоже об этом думала.

— Он напропалую гулял от жены, этот жеребец Рэндал.

— Все знали это.

— Но какая чертовка могла от него родить?

— Понятия не имею, ничего такого не слышала.

— И я тоже.

Ночной разговор затих. Однажды, вспомнил Лорен, они с Рэндалом просадили все деньги в покер. В кармане завалялись лишь четыре доллара с мелочью, и Рэндал отправился в заведение Конни Дювашель потрахаться на эти деньги с какой-нибудь шлюхой. Неважно, с кем и как, просто ему захотелось потрахаться.

— Вряд ли это сын Рэндала. Парнишка слишком молод.

Вслух ли он произнес это? Или только подумал? Лорена охватила паника. Он в своей собственной спальне, рядом со своей собственной женой, так в чем же дело? Неужели его так беспокоит мысль, что Убитый — и есть настоящий Рэндал?

Нет, такие слова Лорен не мог произнести вслух. Даже здесь, даже своей жене. Ведь это означало бы, что он сдает.

Дэбра молчала. Сразу же отлегло от сердца.

Завтра он всех их прижмет как следует.

В понедельник во время утренней службы Робертс снова появился на Западной площади, пошатываясь от виски, оскверняя святую церковь своим присутствием.

— Чудеса случаются каждый день! — крикнул он пьяным голосом, завидев Лорена.

Лорен промолчал.

Церковь заполнилась всего на две трети. Соответственно, и проповедь была посвящена лени. Лень, внушал пастор, большой грех, из-за этого люди не выполняют свои обязанности перед Богом и ближними. Лорен в душе согласился. Действительно, как ни крути, а лень следует признать тяжким грехом. По правде говоря, Лорен и без проповеди знал, как ему жить. Его обязанность — быть карающим мечом Господа. Он отвез семью домой, переоделся и отправился на службу.

Элой сидел на своем месте у пульта. Бодро вбежав в здание, Лорен поприветствовал подчиненного.