Чтение онлайн

— Все еще не могу поверить, что вы здесь, — сказала Кару, когда они поднимались.

— Вы просто обязаны мне рассказать, как это у вас получилось. После того, как вы немного отдохнете. Вы оба можете воспользоваться моей постелью, пока здесь.

— А ты где будешь спать? — спросил Мик.

— О, не переживай. Мне немного нужно времени на сон.

Бровь Сусанны поползла вверх.

— В самом деле. Очевидно, как и еды. Как времени на то, чтобы умыться и привести себя в порядок.

При виде «той самой» брови (несмотря на оскорбительную реплику), Кару захлестнула любовь. Сусанна здесь. Это просто поразительно. Кару сдавила ее в очередном сокрушительном объятии, что не помешало Сусанне спросить:

— Так чем же именно ты занимаешься?

Кару отпустила ее.

— Я все расскажу тебе, — сказала она, и она была искренна. Она так отчаянно нуждалась в ком-нибудь, чтобы было с кем поговорить, и вот теперь, ее желание исполнилось, Сусанна и Мик оказались здесь. Словно по мановению волшебной палочки.

Кару глубоко вздохнула, вспомнив состояние, в котором она оставила свою комнату, и опустила руку на тяжелую кедровую дверь.

— Вы уверены, что хотите знать?

Многозначительно задранная бровь.

— Что ж, ладно. — Кару толкнула дверь. — Заходите, и я расскажу вам.

И с таким невинным видом добавила, когда они прошли мимо нее:

— Да, и не затопчите тело на моем полу.

НЕ-ОЖИВШАЯ

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Кару впервые решилась рассказать Сусанне в Праге всю правду. Это было такое незнакомое чувство, рассказывать кому-то о своей тайной жизни, потому она даже не представляла с чего бы начать. Кару просто вывалила на голову Сусанны правду об ангелах и химерах и все остальное, и, если бы в тот самый момент не появился Кишмиш, охваченный огнем, то она бы, наверное, навсегда потеряла свою подругу.

Что ж, то, что она собиралась рассказать им сейчас, должно было их подготовить к полному признанию, но Мик с Сусанной уже были готовы поверить всему. В конце концов, они вошли в крепость, полную монстров. Однако сама идея воскрешения может потребовать некоторого времени, чтобы с ней смириться.

— Господипростипочемунатвоемполулежитмертвоечудовище? — выдала Сусанна на одном дыхании, когда увидела перед собой новое тело Баст, распростертое перед ней.

— Спокойно. Она не то что бы мертва, — осторожно сказала Кару.

Сусанна слегка пнула неподвижное тело пыльным кроссовком.

— Она не жива.

— Верно. Гмм. Давай назовем ее... не ожившей.

Вот таким образом, Сусанна с Миком узнали, что НЕ живая может означать не только мертвая (как это обычно и бывает), а также нечто иное.

— Я создала ее недавно, — сказала им Кару, будто она связала шапку или испекла пирог.

Сусанна казалась спокойной, такой собранной. Она уселась на краешек кровати Кару и сложила руки на коленях.

— Создала ее, — повторила она.

— Да.

— Будь любезна, объясни.

И Кару объяснила. Настолько кратко, насколько это возможно, указывая на подносы с зубами и забыв упомянуть о небольшом, но немаловажном вопросе, связанном с расплатой болью. Она также налила воды в таз с тем, чтобы ее друзья умылись и сполоснули ноги («именно в таком порядке», — уточнила она с напускной серьезностью), заварила им мятный чай, приготовила блюда с финиками и миндалем. Когда они покончили с водными процедурами, Кару, не глядя, вылила воду в окно, надеясь, что под ним случайно окажутся Тьяго или Тен, но не последовало, ни вскриков, ни проклятий, и она закрыла ставни, спасаясь от жары.

Она тут же при них показала, как происходит воскрешение. Отчасти, потому что проще было продемонстрировать, чем объяснить, но также, чтобы освободить комнату от тела, и ее друзья смогли, наконец, расслабиться и отдохнуть.

Пробуждение было самой простой частью. Магия уже свершилось, поэтому не требовалась уплата кровью или закатывания рукавов, чтобы обнажить уродливые синяки на руках. Кару испытывала такой стыд за свои синяки, и не хотела, чтобы Сусанна видела их, но на данном этапе это было и не нужно. Все, что ей нужно было сделать — это подвесить кадило, принесенное Тьяго, зажечь благовония и поместить все это на лоб тела. Сусанна с Миком смотрели во все глаза, не моргая, наблюдая за процедурой, хотя, на самом деле, здесь и не на что было особо-то смотреть. Запах серы, скрип цепи — были единственными признаками того, что что-то происходит. Только одна Кару могла чувствовать, как душа вышла из сосуда, задержавшись всего лишь на мгновение, прежде чем проникнуть в свое новое тело.

Баст (до сего дня) выглядела как египетская кошачья богиня: стройное человеческое тело, высокая грудь, кошачья голова с подчеркнуто большими ушами; Кару сохранила столько кошачьего от изначального образа, сколько смогла, но, по просьбе Тьяго, пожертвовала практически всем, что напоминало человека. Это новое тело состояло из одних мышц, но было не таким громоздким, как некоторые, созданные быть ловкими. Для того, чтобы Баст могла пользоваться любым оружием, руки и верхняя часть туловища остались человеческими (она была хорошей лучницей), но ноги теперь были леопардовыми, для прыжков и стремительного бега. И, разумеется, Баст не осталась без крыльев, таких важных и нужных, которые были расстелены по полу, занимая большую его часть. Кару была рада, что Баст не была одним из самых чудовищных созданий, в первую очередь, из-за Сусанны с Миком, а теперь, неожиданно, и из-за самой Баст.

Душа Баст, которую она открыла для себя, обладала утонченной красотой, едва ли подходящей солдату, и Кару на мгновение задумалась, какая жизнь у нее, этой души, была бы в ином мире. «Но, — подумала она, как только Баст открыла глаза, — этого они никогда не узнают».

На губах Сусанны появилась небольшая улыбка. Мик просто сидел и таращился.

Баст подняла голову, глаза ее расширились при виде новых людей, но она ничего не сказала. Она сосредоточилась на своей новой сущности, проверяя конечности, немного пошевелив каждой, прежде чем, шатаясь, подняться, чтобы обнаружить лапы там, где когда-то были руки и ноги.

— Все в порядке? — поинтересовалась Кару.

Женщина-солдат кивнула и потянулась, выгнув дугой позвоночник. Это была явно кошачья повадка; она почти напоминала кошку, которая только что проснулась на подоконнике и потягивалась.

— Хорошо исполнено, — сказала она, ее голос, раздавшийся из новоприобретенного горла, напоминал мурлыканье:

— Благодарю.

В груди у Кару что-то сжалось. Прежде ни один из них, не благодарил ее.

— Пожалуйста, — сказала она. — Тебе помочь спуститься вниз по ступенькам?

Баст вновь покачала головой.

— Полагаю, нет, — и опять потянулась. — Как я уже сказала, тело отлично исполнено.

И снова у Кару в груди что-то защемило. Комплимент. Это было смешно и нелепо, как благодарна она была за эти несколько добрых слов. Когда дверь за Баст закрылась, она повернулась к своим друзьям.

— Ну, что тут сказать, — промолвил Мик, откинувшись назад и опершись на локоть, с ленцой во взгляде и притворным спокойствием. — Ничего особенного. Странностью и не пахнет.