Чтение онлайн

— Ты так юна, но я бы не назвал тебя незрелым существом. В тебе есть соразмерность, гармония. Вот почему мне покойно и хорошо с тобой. Ты лишена пустого и внешнего!

Опять ошибается. Почитал бы дневник, все эти пассажи о мальчишках и тряпках. Правда, в его присутствии на Черной даче я как-то меняюсь, чувствую себя иначе. Суетное отдаляется, я начинаю понимать, что такое ответственность. У меня с Алексеем иные отношения, чем с домашними. Там я пассивна, здесь чувствую, что нужна.

Августовские звездопады начались. Память похожа на фотографию с долгой экспозицией. Если час наблюдать за небом, потом оно вспоминается исчерканным мелками падающих звезд. Какие дни! И ночи какие! Я счастлива, счастлива. Как я могла жить раньше?

Завтра у него день рождения. Ему исполняется двадцать девять лет. Я придумала поездку в Москву якобы за учебниками, на самом деле — чтобы купить подарок. Долго ходила по магазинам, а в конце концов забрела в Дом книги на Новом Арбате. Здесь я купила альбом «Леонардо». Мы еще не говорили о живописи, но, думаю, этот художник ему по душе.

Бродила по переулкам и нервничала. Вдруг завтра приедут гости или меня ушлют по делам, тогда не смогу попасть на Черную дачу. Надо придумать что-то заранее. И я решилась на отчаянную ложь. Позвонила Лизе Потехиной и, о чудо, застала ее дома. Лиза ведь тоже проводит лето на даче.

— Когда ты приедешь в гости? — спросила она.

— Может быть, завтра, — ответила я.

— Обманываешь! — закричала Лиза.

— Но это неточно.

Она подробно объяснила, как ехать. Вернувшись домой, я объявила, что получила внезапное приглашение от Лизы, справляющей день рождения брата.

— Но это далеко, — сказала мама, — как же ты будешь возвращаться?

— Пусть едет с ночевкой, — легкомысленно предложил папа.

Собрался целый семейный консилиум. Наконец меня отпустили с целым сводом инструкций. Не пить шампанское, от которого у меня якобы болит голова, не гулять в незнакомом лесу одной, не садиться в такси. В случае, если день рождения затянется, позвонить в Москву тете Тусе, а она специально там будет, и остаться ночевать у Лизы. На следующий день явиться на дачу не позже чем к обеду. Вот так!

Забежала к Алексею, и мы составили список приглашенных лиц, предварив его девизом «Гости съезжались на дачу...».

Максимилиан Блютнер — венский музыкант.

Джей Гетсби — майор, известный как Великий Гетсби.

Томас Глан — лейтенант, охотник и любитель уединения.

Александр Пушкин — чиновник десятого класса, поэт.

Джил Флемминг — моя подружка.

Последнюю решили позвать потому, что уж слишком много мужчин, а кроме того, моя Джил сама забредала в покинутые дома, так что ей не в новинку таинства.

22.30. Ужасно волнуюсь, как все получится завтра. Понравится ему мой «Леонардо»?

Этот день прошел. А теперь я лежу, отсыпаюсь и описываю все, как было. Приготовься, дневник, тебе много придется услышать. Итак...

ГОСТИ СЪЕЗЖАЛИСЬ НА ДАЧУ

(Рассказ Маши М.)

Мы сидели и волновались. Приготовили стол, не слишком роскошный, но с обилием вина и фруктов.

— Конечно, соперничать с домом мистера Гетсби не приходится, — сказал Алексей, — у него ананасы на простых деревьях растут. Только помни, ни слова о дне рождения — мы пригласили их для другого.

Разумеется, первым прибыл господин Блютнер. Он, впрочем, никуда и не отбывал, ему только пришлось натянуть свой поношенный сюртук.

За ним появился лейтенант Томас Глан. Это сюрприз, ведь Глан вечно опаздывает. Он поставил в угол свою двустволку и с мрачным видом уселся за стол.

Джей Гетсби вошел секунда в секунду. Он протянул мне букет роз и поцеловал руку. Впорхнула Джил, свежая и оживленная. Только чиновник десятого класса запаздывал.

— Это осложняет дело, — сказал Алексей, — без него нам трудно решить вопрос, для которого собрались.

— Какой тут вопрос? — спросил лейтенант Глан.

— Если помните, господа, вы зашли ко мне как-то с визитом и тут же спросили, кто есть та Единственная, которая не изменяет?

— Вопрос не из легких, — сказал майор Гетсби.

— М-да... — буркнул господин Блютнер.

— Так что ж мы должны решать? — спросил лейтенант Глан.

— Во всяком случае обсудить, — сказал Алексей. — Кто та Единственная, которая не изменяет.

— Я бы ответил кратко, — сказал Джей Гетсби. — Это та, которую любишь.

— Именно эти и изменяют, — мрачно возразил Томас Глан.

— В конце концов, дело сводится к простому, — сказал Алексей. — Нужно решить, существует ли такая особа. Если да, есть смысл ее поискать. Если нет, можно разойтись спокойно.

Молчание.

— О чем они говорят? — шепотом спросила Джил. — Мне кажется, эти люди шутят.

— Возможно, — шепотом ответила я. — Я предлагаю перейти к простому опросу, — сказал Алексей. — Майор Гетсби, считаете ли вы, что на свете существует Единственная, которая не изменяет?

— Я уж ответил. Это та, которую любишь.

— Но вы любили Дези Фэй?

— Я и сейчас ее люблю.

— А разве она не изменила вам с Томом Бьюкененом? Разве не вышла за него замуж?

— Она просто ошиблась, старина, поверьте. В конце концов она поняла, что любит меня.

— И пихнула вас под пистолет убийцы, — пробормотал Томас Глан.

— Я протестую! — Джей Гетсби вскочил с пылающим лицом. — Дези чиста!

— Даже если это ошибка, факт измены очевиден. Мы не можем считать Дези Фэй Единственной. — Алексей что-то черкнул в блокноте. — Теперь я спрошу лейтенанта Томаса Глана. Считает ли он, что на свете существует Единственная, которая не изменяет?