Чтение онлайн

На этот раз его обрабатывал модернизированный брат первого механического хирурга. Сверкающий гальваническим покрытием аппарат, внешне как будто состоящий из одних только металлических суставчатых и гибких конечностей работал над ним одним, если так сказать пальцем. Любезно выдвинутое роботом мягкое, меняющее форму зеркало позволяло следить за процессом лечения, иногда постреливая в кончики пальцев слабым электрическим током, то ли проверяя результаты своей работы, то ли помогая процессу. Блестящий цилиндрический предмет, похожий на авторучку буквально заново создавал плоть разорванного плеча, практически касаясь раны. Рана оказалась хуже чем он сам видел в начале. Взорвавшиеся осколки композитов брони разорвали не только плечо, но и расстреляли плоть бойца на глубину нескольких сантиметров. Это Дым понимал, когда ручка замирал в определенном месте и из невидимой раны выдавливался внутренним давлением осколок и перехватывался пинцетом тонкой руки помощника. Что поделать, гаусс — есть гаусс. Сверхзвуковые металлические цилиндры способны разрушить с одного выстрела даже бетонные столбы, и сделать дыру в несущей плите оставляя только развороченную арматуру, превращая укрытие в осколочную гранату. И несмотря на то, что композитная броня, разработанная Хозяевами легко держит пули любого калибра и не дает осколков, скорость расхождения разрушенных материалов при поражении гауссом слишком высока, и мягкие сами по себе в расспресованном состоянии слои композита легко проникают в человеческую плоть.

Но это все дело отработанное и проверенное. Больше половины бойцов попадают в лазарет по десять и больше раз, где их штопают, ремонтируют, а если тело бойца уже не способно к полноценной службе, то он работает на хозяйстве, как строительство, ремонт, кухня и прочее, требующее человеческого контроля и внимания.

Наконец механический хирург закончил свою работу и отстранился от Дыма, давая понять, что лежать тут ему больше не зачем. Его бронекостюм уже забрали на ремонт, а у выхода на деревянной, еще советской тумбе лежали сложенные штаны, футболка, куртка камуфляжного цвета и пси-шлем. Возле тумбы лежали его берцы, в которых он сюда и пришел. Вздохнув чему-то своему Дым оделся и зажав шлем под мышкой поднялся по короткой бетонной лестнице к автоматически открывшейся двери, за которыми серым светом подкрадывалось утро. В лицо ударил свежий предутренний воздух, с легким запахом сырости и зеленой смоченной влагой листвы. Словно ожидав его выхода, шумно вздохнувший зеленой листвой кустарника ветер, шевельнув ежик волос на его голове. Улыбнувшись и решив не одевать шлем, Дым решительно шагнул с порога и двинул в сторону столовой, до которой было совсем не далеко. После ранения бойцам дается день или два на восстановление и Дым знал, что торопиться решительно некуда о Ходоке он решил не думать в ближайшие несколько часов, а про туриста забыл начисто. Поскрипывая мелкими камушками под ногой он уверено двигался по известной ему дорожке, чувствуя как новая плоть плеча постепенно начинает чувствоваться все лучше и лучше, через несколько часов она полностью станет чувствительной и неотличимой от другого плеча. Так налегке, он спустился в столовую, оставил шлем на полке, как это было заведено и взяв рацион сел за один из столов, рядом с кстати оказавшимся и видимо только что севшим за стол Соломоном. Соломон немного походил на Дыма, чуть пониже ростом, чуть пошире в кости и покрепче, с такими же голубыми льдистыми глазами и почти такого же возраста. Кто-то мог подумать что они родственники, но нет так получилось. Поздоровавшись Дым принялся за еду, неторопливо и задумчиво смешивая ингредиенты.

— Что крепко солит? — спросил Соломон, видя задумчивого Дыма, имея в виду подстрелившего его Ходока.

Дым кивнул, слегка улыбнувшись.

— Да. Соображает…

Соломон поджал губы, прищурившись размышлял на ситуацией. Всей информацией он владел, а сейчас сидя без шлема он занимался только своими соображениями. Поскольку ситуация была не разрешена, ему, как одному из старших по рангу бойцов было поручено разработать и реализовать план по нейтрализации Ходока.

— Ему дается двадцать процентов на вероятность прохода до Исполнителя, — сообщил Соломон.

— Не хило… — отозвался на мгновенье замерший от удивления Дым, задержав ложку с кашицей возле рта.

— Да. Аналитики говорят что он будет прорываться к Исполнителю дней через пятнадцать-двадцать. Выследить его за полосой практически невозможно. Использует какое-то механическое устройство для нейтрализации своего следа.

— Природа механизма? — отложив ложку спросил Дым.

— Скорее всего не местная. У Хозяев ничего подобного нет, в параллелях тоже не встречалось, а вещь интересная. Ты ешь давай, я никуда не уйду пока не определимся, так что сидеть и думать тут долго будем… до характерного.

— Ну давай до характерного, — хмыкнул Дым.

Соломон ему нравился. Первый раз он вышел с ним на полный боевой пси — контакт на той спасательной операции, когда он впервые вышел на ту сторону среза. В этом бойце было столько силы духа, сколько он никогда не чувствовал в других бойцах. Сила Соломона чувствовалась как мощнейший эмоциональный подъем, под воздействием которого трудно было остаться безучастным и не поддаться тому мощному порыву радости боя и решимости сражаться. Находясь с ним в контакте и сражаясь плечом к плечу невозможно поверить, что что-либо способно сломить или остановить бойца. Тогда находясь рядом с ним Дым верил, что они непобедимы, что противники уже мертвы или бегут вспять, прижимая головы от ужаса перед ними. Не только в этом была сила Соломона, который всегда возвращался без ранений из походов с той стороны. Соломон всегда был мягок и конкретен в общении, говорил именно так как думал, а думал так как чувствовал, а то что он чувствовал и определял своим интеллектом и интуицией не вычислялось никакими приборами и логическими системами. Одним словом, если кто и был для Дыма беспрекословным и желанным авторитетом, так только Соломон.

Соломон, видя, что Дым принялся за еду, также не спеша принялся за первое, погрузившись в раздумья.

— Может его на контрольной полосе взять? — предложил спустя несколько минут Дым. — Ждать.

— Нет. Полосу он может пройти незаметно, а здесь на внутренней территории поймать его будет сложнее, — ответил Соломон.

— Вывести контроллеров в лес и прочесать с ними?

— Вариант, но… — Соломон поднял вверх указательный палец, — тот механизм, что скрывает его от взгляда и пси — сканирования, возможно у него другой принцип действия. Возможно Ходок использует «пробойник» [6] , - прыгает с места на место при первой опасности. Здесь накоротке в Мертвом Лесу пространство рванное, да и дальше в Зоне тоже шов на шве. Только в нашем периметре оно все целое, сам знаешь, вот и не может Ходок сюда заскочить. А насчет скрыться по тихому это он запрото, и от нас уйти и от контроллера наверное. Наших же в лесу гонял, и стрелял совершенно с разных мест.

— Хуже будет если контроллера завалит, — сказал Дым.

— Гораздо хуже, — согласился Соломон.

Воцарилось молчание. Оба бойца были погружены ситуацию. Дым даже отложил рацион в стороны, едва осилив половину.

— Как вариант оправить стелз отряды в Мертвый Лес в надежде что они на него наткнутся и уничтожат, но вероятность прямого контакта очень мала, раз он тут уже столько времени, наверняка каждый куст знает, лучше наших.

— Недели две уже тут… если не больше.

— Вот-вот, а если он наших наблюдателей первый обнаружит, опять возможны потери и смена планов уже у него. В таком случае вероятность его прохода к Исполнителю увеличится процентов до двадцати пяти, — сообщил Соломон, — потому что вычислить его станет еще сложнее. Пока он в Мертвом Лесу и считает себя в безопасности, он оттуда не уйдет, — монолитовец решительно отодвинул поднос с едой. — У нас есть право первого хода, но наша разведка не самый лучший вариант. Нужно что-то, что могло бы не вызывая подозрений привлечь его внимание и задержать, до тех пор пока мы не перекроем его и сверху и снизу.

— Что ему артефакт подкинуть что ли? — предложил Дым.

— Вряд ли он на это купится, у него на поясе достаточно, да и не за этим он сюда пришел. Если он конечно не коллекционер, — вполне серьезно предположил Соломон.

— Может направить ряженного под сталкера? Пусть поживет в лесу, погреется, глядишь Ходок на огонек выйдет?

— Уже ближе… — кивнул Соломон, — только Ходок калач тертый, сталкера от подставного наверняка отличит, здесь же такие придурки не водятся, чтобы дойти до Мертвого Леса и костры жечь. А еще хуже вычислит нашего бойца и пришьет. Опять потери, — Соломон потер переносицу, закрыв глаза. — Нужны настоящие сталкеры вне подозрений, но с ними само собой никакого разговору не получится, либо настоящие придурки, такие каких в Зоне не бывает, разве что на Кордоне, как неопознанное явление… такие чтобы…

В этот момент над столом возник заспанный турист.

— Ну где ты был Дым? Я тебя жду, жду… Здрасти, — обратился он к удивленно выставившемуся на него Соломону.

Соломон отвел взгляд и многозначительно посмотрел на Дыма. Они оба знали теперь, что то чего в глубокой Зоне по определению быть не может, оказывается есть, а именно совершенно чистый инструмент для выманивания Ходока, тот самый элемент невероятности, который возможно сработает в пользу монолитовцев.

— Кто это? — спросил Соломон.

— Это… — напряженно, словно вспоминая давно прошедшие события, — турист, вылез из среза.

— Ага… — многозначительно произнес Соломон. — Туристом стало быть и остается здесь, раз так Зоне глянулся.

Турист растерянно оглянулся, в поисках стула или чего-либо еще, поскольку стоять и возвышаться над бойцами, под их внимательными взглядами, особенно вон того, которого он не знал, было неуютно.

— Присаживайся, — угадал его мысли Дым, отодвигаясь на своей скамейке. — Теперь ты парень, кличешься здесь Турист, а это Соломон. Он тут старший.

— Очень приятно, — не решаясь протянуть руку для рукопожатия скомкано произнес Турист. — Я по вопросу моего возврата. Это к вам? — обратился он к Соломону.

Соломон обескуражено отклонился назад, с непониманием глядя на Дыма и на Туриста.

— Ты ему не говорил? — спросил он, обращаясь к Дыму.

— Нет, времени не было. Да и как-то не до этого, — безразлично ответил Дым.

Турист нервно прикусил губу, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

— Мда, рано мы его Туристом назвали, не прописан он еще в Зоне. Ну ладно будем говорить как есть, да Турист? — бодро, но без радостного блеска в глазах и улыбки сказал Соломон.