Чтение онлайн

– Короче. За преждевременную стрельбу объявляю выговор, за точность стрельбы - благодарность.

– Служу Трудовому Народу.
– раскисший было Леха снова расцвел самоварным золотом и лихо стоял передо мной навытяжку.

– Значит так. Пара слов о смысле нашей ближайшей жизни. Каждый русский должен убить 10 фашистов. Если кто-то не смог убить 10 фашистов - это должен сделать за него другой. Ты сколько убил ?

– Восемь.

– Молодец. За себя с учетом вчерашнего уже расквитался, теперь начинай работать за других парней. Я свое пока не отработал.

– Ну так у Вас не самозарядка ...

– Ну да. Ладно, пошли обратно к нашим гансам.

– Как ?!?
– глаза у парня вылезли на лоб.

– А вот так. Они там наверняка собирают трупы, думают, что мы уже давно сбежали и наверное нас не ждут, так что можем еще поживиться.

Парень вдруг подсобрался - видимо настроился расквитаться сегодня еще за пару своих друзей. Мы вышли к дороге на два километра восточнее - вдруг колонна уже уехала, а если не уехала - наверняка в лесу выставили охранение. Но свежих следов на дороге еще не было, и мы двинулись навстречу - они могли и повернуть назад, так чтобы не ждать по-напрасну. Но нет - через километр мы заслышали звуки моторов и только успели залечь, как из-за поворота появились наши знакомые. Позиция была не подготовлена, поэтому я сказал делать два выстрела и бежать - место сбора обговорили на сто метров от дороги - там было высокое дерево, которое мы заметили от опушки. Первый выстрел мы сделали синхронно по моей команде. Не перезаряжая винтовку после второго выстрела, я ломанулся в лес, а этот гаденышь снова выпустил всю обойму. К этому моменту я уже отбежал за пригорок, поэтому немного вернулся и успел выстрелить еще два раза - по выскакивающим из грузовиков немцам. Меня заметили после второго выстрела и я, не испытывая больше судьбу, побежал к месту сбора. Мой напарник был уже там.

– Пять !

– Два.
– я протянул ему руку, он собрался ее пожать, но я показал ему последовательность - верхний хлопок пальцами, нижний, схватиться ладонями за большие пальцы и сказать "Йоу". Потренировались. Ему понравилось. Необычно, эмоционально и весело. Мы заржали минут на пять - напряжение, которое нас держало последние три часа, выплескивалось истерическим смехом. Но это полезно - если не давать периодические расслабоны, можно и с катушек слететь, а нам этого не надо.

Успокоившись, мы вдруг в шустром темпе подскочили и ушли вглубь леса - что-то рано расслабились - буквально в ста метрах от обиженных нами немцев.

Времени было уже полчетвертого, на сегодня боевые действия были закончены. В целом день прошел удачно - мы нащелкали почти двадцать фашистов, и так будет еще несколько дней, пока они не начнут прочесывать леса. Сейчас им не до партизан - мимо пока еще шли части второй волны, которым надо было спешить на все больше удаляющийся фронт. Вот когда придут тыловики, ситуация изменится. Эти тут будут надолго, у них будет время гоняться за нами. В этом - наше преимущество на данный момент. Оно продлится недолго, пока не пройдут фронтовые части, но потом будем выискивать другие преимущества.

– - ГЛАВА 3.

Так прошло два дня. На следующий день после нашей засады мы набрели на разбитый грузовичок, видимо, кого-то из тыловиков - в кузове было много обмундирования и военной фурнитуры - ремни там, знаки различия - не знаю, как это все называется.

Я надел форму красноармейца, но в петлицы поместил четыре прямоугольника (по местному - "шпалы") - просто не знал, что они означают старший комсостав, спутал со средним комсоставом, у которого на самом деле были квадраты (или, как называли их местные - "кубари"), ну а четыре - потому что больше не вмещалось, а капитана я отнес еще к среднему комсоставу, поэтому посчитал, что после младшего, обычного и старшего лейтенантов капитану положено четыре шпалы. И капитан - самое то для меня, тем более что по возрасту я наверняка уже старший лейтенант запаса, так что можно и повысить себя на ступеньку - знаний ведения войны у меня было на полвека вперед, хотя и без практики, но все-равно за их счет я рассчитывал выглядеть очень даже на уровне. Но выше пожалуй лезть не стоило - капитанов еще много, а вот майоров и тем более полковников всяко меньше, они больше на виду, следовательно более известны - можно спалиться. Поэтому капитан - самое то. Но - вышла промашка со знаками. Это я узнал сразу же, как только Леха выдал:

– Товарищ полковник, может Вам воротничек подшить ?

Тут выпал в осадок уже я, хорошо - был занят пристраиванием кобуры, поэтому стоял полуотвернувшись и Леха не видел выражения моего лица. Нет, это надо так влететь ! Замаскироваться блин решил. Вот и замаскировался, дальше некуда. Полковником я мигом засвечусь, а там и до чистой воды недалеко. И обратно не переиграть - Леха-то уже видел "мои" знаки различия. Так я и оказался "полковником".

– Ну подшей.

– И шпалы бы по-ровнее.

– Да, сделай. А то отвык уже.

– Есть.
– Леха, со своими пустыми петлицами (то есть рядовой, точнее, по "современному" - красноармеец) в очередной раз вытянулся в струнку. Надо бы повременить с выходом к своим. Боюсь - не дойду до "верха", шлепнут раньше за самозванство. Вот засада !

– Товарищ полковник.
– Леха сидел и старательно подшивал воротничек.

– Чего остановился ?

– Что ?

– Не "что" ! Обратился по званию - а дальше или "разрешите доложить", или "разрешите задать вопрос". Чему вас только учат ?

– Извините.

– И не "извините", а "виноват".

– Виноват.

...

– Ну, что хотел ?

– Разрешите спросить ?

– Разрешаю.

– А Вы кто ?

Оп-па. Не ожидал. Думал что парень уже успокоился и смирился. Вот блин.

– Зарубежная разведка. Кому проболтаешься - лично пристрелю. Ясно ?

– Ясно. А Вы про нападение знали ?

Тьфу ты черт. Учишь, учишь, а все как обезьяна.

– Не "ясно", а "так точно". Про нападение мы знали.

– А что же тогда не сказали руководству ?

– Все всем кому надо сказали.

– А почему тогда такое внезапное нападение ?

– А вот мы и будем выяснять у местных командиров - почему нападение для них было таким внезапным.

Оп-па, как я удачно ввернул-то. Теперь в глазах Лехи я не непонятно кто, а следователь-дознаватель. Ну, наверное. Вон - насупился и подсобрался. Видимо, тоже хочет спросить у своих командиров - "че за дела". Ну, теперь надеюсь будет со мной до конца.

Но самое главное - в этот же день мы убили еще пятерых фашистов. На мой взгляд, мы сделали образцовую засаду - выбрали защищенные с флангов позиции, обговорили порядок стрельбы и отхода, две точки сбора на разные случаи. Расстрел прошел без сучка и задоринки - три трупа на телеге и пара - недалеко от нее, из них четыре - на счету Лехи, но и я одного снял сразу и еще одного ранил, а Леха его добил. И на все про все - меньше минуты. Растем. Еще нашли полуторку, и пока отогнали ее в лес и замаскировали на будущее. Нам встречались и брошенные орудия - их тоже закатывали в лес и также маскировали. Далеко от дорог мы не отходили - по ним периодически шли колонны - наши цели, так что дороги были нашими охотничьими угодьями. И мы продолжали постреливать - фриц тут, пара фрицев - там - глядишь, так и война закончится быстрее, и у нас потерь будет меньше.

На второй день на проселочной дороге послышался одинокий мотоцикл, мы уже привычно устроили засаду и убили обоих мотоциклистов. Вот так вот походя. Привычка однако. А когда закатывали мотоцикл в лес, нам тихо и твердо сказали "руки вверх". Ага, щас. Мы попадали как профессионалы - за эти дни мы не только ходили, но и постоянно тренировались быстро падать и находить укрытие. Так и сейчас - упали я за холмиком, Леха за мотоциклом. И выставили стволы. Но не стреляли - все-таки не вражеское "хенде-хох", а наше родное "руки вверх", даже как-то потеплело на душе. Оказалось - действительно наши. Пять человек, с лейтенантом. Артиллеристы. Идут на восток. Я изложил им, что лучше сейчас оставаться здесь - скоро наши пойдут в наступление, и тут мы ударим с тыла. Все было логично, поэтому они согласились. И действительно - попробуй откажи полковнику, и это он еще не видел моей фуражки "haute НКВД-couture". Нехорошо было обманывать людей, но сказать сейчас, что война продлится четыре года - никто же не поверит, а просто расстреляют как паникера. Это было сейчас совсем уж лишним, расстрелять меня могут и как шпиона, когда не смогу подтвердить свое происхождение документами. Поэтому и не стоит спешить переходить фронт, как меня там примут - непонятно. Надо сначала сделать документы, с которыми хотя бы не сразу начнут ставить к стенке, а пошлют запросы. А сделать документы могут знающие люди, которых еще надо найти, и найти их, находясь в однородной спаянной группе, будет всяко проще, чем в одиночку. Поэтому я и задумал сбить какой-никакой отряд, и уже под его прикрытием действовать в своих целях. Да и им будет проще выжить - без меня они попрутся на прорыв и полягут на выходе или в очередном окружении - немца-то еще не знают, в отличие от меня, прочитавшего про войну море книг и просмотревшего не меньше фильмов. Так что пока наши пути совпадают, хотя и использую этих людей втемную. Ну да ладно - сейчас не до рефлексий. Я знаю, что действую не во вред ни им, ни стране, и даже наоброт. Пока поверили - и то хлеб.

Хотя выглядели мы подозрительно. Эти два дня мы не только тренировались, но и совершенствовали свою экипировку. Мне было дико считаться диверсантом и при этом ходить в обычной одежде. Поэтому я мало того что переоделся в военную форму, так еще совместно с Лехой мы сделали себе маскировку. На касках были наверчены прошитые матерчатые лоскуты с вплетенными в них ветками и травой, на теле, поверх самопальной разгрузки, было некоторое подобие пончо - сшитое из кусков и также переплетенных с ветками и травой - с пяти шагов, если не шевелиться, можно уже и не заметить - мы с Лехой специально проверяли друг друга. Немецкие трофейные винтовки и автоматы также были обмотаны тряпками. Все это вместе смазывало резкие контуры человеческого тела и оружия. В общем, выглядели мы не по-советски, но я представился полковником запаса спецназа НКВД, а на слова лейтенанта что он о таком не слышал, я отрезал "Значит и не положено тебе об этом слышать. Вопросы ?". Вопросов у того не было или же он посчитал пока их не задавать, но пока он промолчал и безропотно поступил под мое начало - наш внешний вид и успехи внушали уважение.