Чтение онлайн

Меня закружил водоворот эмоций почище, чем вчерашний ураган.

— Леди Блайт, вы идете? — не поняла мой ступор Денли.

Я хотела сбежать, никому ничего не объясняя, но тут Джеймс повернул голову и увидел меня. Этот взгляд обжег лицо, как миллиарды солнц. Мне пришлось подойти, чтобы мы смогли обменяться приветствиями.

— Познакомьтесь, леди Блайт, это мой племянник мистер Митчелл Радклиф, — на задним фоне щебетала Амелия. Ее слова были едва различимы из-за грохота сердца.

— Очень рада, сэр, — мой голос звучал приглушенно.

— К вашим услугам, — он поклонился.

И тот час настало неловкое молчание, которое мне не хотелось нарушать.

— Ветер усиливается, — сообразил Митч, — пойдемте в дом.

Мы все беспрекословно подчинились. Амелия схватила под руку племенника и, круто виляя бедрами, прошествовала вперед, говоря:

— Придется нам здесь задержаться. Погода опять портится.

Остин был рядом. Я чувствовала его запах, слышала его дыхание. Это сводило меня с ума. Он намеренно замедлил шаг, чтобы Денли и мистер Ратклиф удалились достаточно далеко.

— Ты уехал, — я не выдержала первая, метнув в него злой взгляд.

— У меня были дела, леди Блайт. Я же не должен сообщать вам об этом?

Его резкий тон выводил меня из себя. Нет, не должен! Но ведь мог! Просто потому что… потому…

— Мистер Остин…

— Вы мне тоже ничего не должны, — перебил с раздражением, — и я в этом убедился.

— Убедился? — взвилась я и зашипела на него, видя, что Амелия начала оборачиваться. — Вы о чем? Неужели о мистере Вебере?

Он рассмеялся — нервно и зло, затем повернул голову, впиваясь в меня почерневшим острым взглядом.

— Меня не интересует, что может быть между вами общего, — бросил он с яростью, которой я никак не ожидала, — или между вами и Коулом, или Найтом… Сколько, вообще, мужчин крутиться рядом с вами?

Впервые ему удалось по-настоящему оскорбить меня. И я была к этому не готова.

— Что вы имеете в виду, мистер Остин? — выдавила сквозь зубы, понимая, что разум затмевает ненависть и обида. — Научитесь, наконец, говорить о своих чувствах в открытую.

Он стиснул кулаки, глядя на меня, как на самую последнюю дрянь и ускорил шаг, догоняя Денли и Ратклифа. А я… я с удивлением поняла, что стою, вытянувшись в струну, и собираюсь расплакаться.

— Леди Блайт? — услышала оклик Митчелла, который придерживая для меня дверь. — Вы идете?

Ветер растрепал мои волосы, разбередил мои чувства, и я хотела, чтобы он подхватил меня и унес далеко, в любимый дом в Хартфортшире, где я была бы опять одинокой.

Поблагодарив мистера Ратклифа, я вошла в дом, полная сумрачных сомнений и ненависти.

— Вся эта суматоха вызвана исключительно предстоящим балом, — отвечала на вопрос Амелии мадам Кюнтен, когда мы уселись за стол, — например, история с мисс Вебер. Ведь правда, что вы, леди Блайт, придумали фасон ее платья? — в ее вопросе крылась насмешка, заставившая Амелию удивленно хрюкнуть.

— Это правда? — воскликнула она. — Как интересно.

Я молча улыбнулась, пододвигая к себе тарелку.

— А как обстоят дела в Лондоне? — миссис Бейли с интересом уставилась на Митчелла, уже грезя, что ему приглянется какая-нибудь из ее дочек.

— Что уж там, — отреагировала Амелия, — жену одного министра отказались обслужить в ресторане из-за того, что эта дама явилась туда в костюме для занятий спортом…

— Скуднеют нравы, — вздохнула Кюнтен, довольно переводя взгляд ядовитых глаз на меня, — как вы считаете, леди Блайт?

Опять началась эта игра. Как то? Как это?

— Считаю, что женщине не обязательно обряжаться, чтобы заняться спортом, а затем переодеваться, чтобы ее пустили в какое-нибудь заведение.

— Оу, — издала стон Амелия.

Митчелл закашлялся, скрывая в кулаке улыбку. Остин был до странности молчалив.

— Леди Блайт, вы находите допустимым, что женщины хотят носить брюки? — допытывалась Кюнтен, видимо желая показать, как мировоззрение постыдной Блайт отличается от ее собственного.

— Неизбежным, — отчеканила, обводя взглядом присутствующих, и видя добродушное удивление мистера Радклифа.

Некоторое время мы ели молча.

— А когда вы собираетесь вернуться в Лондон, леди Блайт? — спросила Амелия, отрываясь от мясного пирога.

В этот момент раздался звук разбитого бокала, и все взгляды обратились к мистеру Остину.

— Прошу прощения, — сухо сказал он, отодвигая стул.

— Ничего, Джеймс, — успокоила миссис Бейли, подзывая экономку и приказывая: — Уберите немедленно и принесите мистеру Остину новый бокал.

Я стиснула нож с вилкой, низко склонившись над тарелкой. Нужно справиться с сердцебиением и шумом в ушах. Зачем Бейли произнесла его имя?..

— Скоро, — уклончиво ответила, видя, что Амелия еще ждет ответа.

— Насколько скоро? — взгляд Остина ввел меня в ступор. Зачем он спрашивает? В его вопросе столько заинтересованности, что все как-то нехорошо переглянулись.

— Не знаю, мистер… Остин… — я закашлялась, потому что голос дрогнул, — все зависит от обстоятельств.

— Каких? — он неумолим. Я скосила взгляд в сторону гостей, намекая, что мы не одни, но, пожалуй, ему плевать.

— Это не имеет значения.

Все мы вновь принялись за еду. Правда, у меня совершенно отсутствовал аппетит, и я не чувствовала вкуса пищи.

— Мистер Остин, а вы не желаете перебраться в Лондон? — по-светски сложив руки, спросила Амелия.

— Все зависит от обстоятельств, — не сдерживая резкости, бросил он.

Сквозь молчание прорывалось тиканье часов из гостиной. Я редко поднимала взгляд над столом и упиралась в свирепый, жадный, противоречивый взгляд Джеймса.

Неожиданно он поднялся.

— Миссис Бейли, вынужден вас покинуть, — сказал холодно, — был рад вас видеть. Мадам Кюнтен, — он поклонился, — леди Денли, леди Блайт, — он немного затянул мое имя, — мистер Ратклиф…