До мурашек...
Шрифт:
Секретарь директора недовольно нахмурилась.
— Я не в праве обсуждать документы, с которыми работаю. Это нарушение всех имеющихся…
— Если это что-то важное, лучше сообщите это сейчас, — прервал ее Артем. Мягко, но достаточно настойчиво. — Я замечаю странное поведение персонала и не желаю стать последним, кто узнает касающиеся меня новости.
Жанна Витальевна пристально изучала содержимое чашки, недовольно поблескивая очками. Кажется, она хотела, чтобы ее уговаривали и задабривали обещаниями, а не раздавали указания.
— Итак, давайте попробуем заново, — примирительно начал Артем. — Какое важное распоряжение оставил Денис Романович относительно меня?
Слова эхом разлетелись в слишком большой и пустой приемной, раскатились по углам и смолкли. В комнате повисло молчание. Артем ждал, а Жанна Витальевна как-то непривычно насмешливо кривила губы. Наконец, она подняла голову.
— Распоряжение краткое и простое — жениться в течение полугода, чтобы не потерять должность, — прозвучало ясно и четко, но Артем почему-то не поверил своим ушам.
— Жениться? Но он же, вроде, сам никогда не был женат…
— Вот именно, — сухо отрезала Жанна Витальевна, — не был. Поэтому не желал, чтобы вы повторили эту ошибку и закончили жизнь в одиночестве.
— Но… — Артем сбился, запутался и потерял мысль. — Но это нелепо — заставлять человека жениться ради какой-то должности! Она меня устраивает, конечно…
— Директора компании, — внезапно как-то совсем по-старушечьи проскрипела секретарь. Будто невидимая рука скорби сжала горло, не позволяя вымолвить эти слова. Артем осекся и изумленно уставился на нее.
— Что? — тихо переспросил он.
— Вы назначены исполняющим обязанности директора, — уже четче повторила Жанна Витальевна, — сроком на полгода. Если за это время у вас в паспорте не появится штамп — отдел кадров вас уволит. Как только вы женитесь — станете полноправным директором и хозяином компании.
Ничего себе… Артем едва сдержал эмоции, готовые вырваться редким для него непечатным словом. Такая щедрость от усопшего… но за что? Жаль, он простился с матерью пять лет назад — к ней внезапно возникли очень важные вопросы. В частности — про якобы погибшего отца.
— Но почему мне не сообщил о назначении отдел кадров? — все же поинтересовался он, вспоминая вежливого охранника на входе в здание. Вот он-то явно был в курсе! Сам Артем тогда решил, что с его пропуском что-то не так или возникли другие досадные проблемы, способные его задержать. И поведение Вероники, и вопрос Анюты на счет жены, и глупая шутка Марины про ребенка — все внезапно обрело смысл.
— Потому что завещание вступит в силу в момент оглашения, — равнодушно ответила Жанна Витальевна, и на ее лице не было ни малейшего признака сожалений о халатном отношении к «коммерческой тайне». Будто она оказала Артему неоценимую услугу, натравив на него всех девушек компании.
5. Жена и любовница Каменькова
Все еще находясь в некоторой растерянности, Артем Николаевич покинул приемную, вышел в коридор и задержался у двери, занятый своими мыслями. Ему почудилось некоторое неприятие со стороны Жанны Витальевны. Будто она специально подставила его, захотела понаблюдать, как он выкрутится, проверить. Опасалась, что он потеряет над собой контроль, воспользуется ситуацией? Но даже отвратительная репутация не помешает ему стать директором. Или у этой загадочной женщины были какие-то свои, личные причины его недолюбливать? Например, другой кандидат на место руководителя…
— Артем! — раздался над самым ухом знакомый голос, и Артем Николаевич тут же подобрался, отмахнулся от своих рассуждений. — Давно не виделись. Поздравляю!
— Да не с чем пока, — уклончиво ответил тот, пожимая протянутую ладонь.
Перед Артемом Николаевичем стоял давний приятель, Михаил Каменьков. Они учились в одной школе, выпустились с разницей в четыре года, а затем поступили в один ВУЗ — и не раз пересекались на студенческих гулянках. Здоровались, знали друг друга по имени, но никогда не дружили. А вот после того, как Артем Николаевич пришел в эту компанию, Михаил Юрьевич пристал к нему, как банный лист. Вначале это казалось странным: обычно новички склонны искать друзей и хвататься хотя бы за сколько-нибудь знакомых людей в чужом коллективе. Так им проще освоиться. Однако, в этом случае именно Михаил Юрьевич, уже дослужившийся на тот момент до заместителя начальника небольшого отдела, ловил Артема Николаевича в коридоре и повсюду тянул его с собой.
Вскоре все раскрылось: с Каменьковым почти никто не желал общаться добровольно. Он любил пожаловаться, поныть, разводил усыпляющую философию и сетовал на сложный период в жизни, который, по наблюдениям окружающих, начался у него со дня свадьбы. Михаил Юрьевич часто искал, у кого переночевать, и мог вызвонить в любое время суток, чтобы позвать на терапевтическую бутылку пива — ведь не мог же он в одиночестве заливать свои полыхающие нервы?
Все это доставляло множество неудобств Артему Николаевичу, который вначале совершил ошибку и был терпелив к новому другу. Уже через месяц он понял, что его откровенно используют, и попросту прекратил потакать Каменькову. Тот нисколько не обиделся, общаться не перестал и периодически предпринимал новые попытки заговорить о своей нелегкой судьбе, которые тут же пресекались. Артем Николаевич старался вести с Михаилом Юрьевичем исключительно деловые беседы.
— Выяснил что-нибудь интересное? — спросил Каменьков, кивнув головой на двери приемной.
— Нет, — отрезал Артем Николаевич, но приятель его не сдавался:
— А про жену она тебе сказала? Все уже в курсе.
Да, в курсе. А он вот последний узнал… Эта мысль заставила недовольно поморщиться.
— Хотел бы я знать, откуда, — пробормотал Артем Николаевич, больше размышляя вслух, чем обращаясь к собеседнику.
— А я тебе расскажу! — гордо ухмыльнулся Каменьков. — И выдам бесплатные советы, тебе они понадобятся. Идем в мой отдел.
Артему Николаевичу оставалось лишь незаметно вздохнуть и отправиться следом. Этот болтун действительно мог поделиться полезной информацией, ведь он проработал в компании гораздо больше.
В подчинении у Каменькова состояло всего пятеро людей, и ютились они в офисе, едва ли большем, чем кабинет Артема Николаевича. Но и своя комната у Михаила Юрьевича имелась. Попросив единственную присутствующую девушку Светлану сделать им чай, он пригласил гостя пройти в кабинет.
— Оказался ты, Артем, в очень непростой ситуации, — сочувственно начал Каменьков, усаживаясь в свое рабочее кресло и тщетно пытаясь отыскать на заваленном бумагами столе какой-то важный документ. — В окружении. Сейчас на тебя набросятся самые активные, проходу не дадут, а потом, когда выдохнешься и не сможешь уже отбиваться, подкараулят самые терпеливые. И выбрать одну все равно придется.
В этот момент дверь тихо отворилась, и в кабинет заглянула Светлана с подносом в руках: девушка молодая, стройная и симпатичная. Пришла она в этот отдел совсем недавно, на преддипломной практике, очень старалась — но пока что лишь набиралась опыта и выполняла роль секретаря.
Осторожно, не расплескав, поставила перед мужчинами полные чашки чая и, задержавшись возле Михаила Юрьевича, вопросительно посмотрела на него.
— Спасибо, Светик, это все, — улыбнулся Каменьков, похлопав ее пониже спины, — иди работай.