Чтение онлайн

Она облокотилась на меня. А наряду с этим Женя оставил нас вдвоём.

Когда она рядом, испытываю приятное чувство спокойствия, даже несмотря на эти приступы.

Пугают ли они меня? Возможно, но они часть меня, и мне остается только принять их.

Я не заметил, как отрубился вместе с ней, но после сна мне значительно лучше. Она ещё сладко спала и была совсем не укрытой, а только как маленький ребёночек была прижата ко мне и мило посапывала. Я не мог долго смотреть на то, как она, скорее всего, мёрзнет, и поэтому укрыл её одеялом. Рассматривая её загадочный образ, замечаю синяки под глазами. Бедняжка наверняка всю ночь со мной провозилась, а я, дурак, так непристойно себя повёл.

Как после всего того, что ей причинил, она так спокойно легла со мной рядом?

Замечаю на горизонте Женю.

— Смотрю, тебе уже лучше.

— Да, намного, хоть марафон беги.

— С марафоном ты это, придержи коней, а вот отметить её день рождения мы можем.

— У Наны сегодня день рождения?

— Ты что, совсем уже? Всё со своей Наташей забыл?

Хочу вставить свою лепту, но он этого сделать мне не даёт…

— Сегодня седьмой день её жизни, ровно семь дней назад мы подарили ей жизнь.

— Да… точно… как я мог забыть? Что теперь делать? — такого испанского стыда я не испытывал очень давно…

— Если ты продолжишь кричать, то ты ничего не сделаешь, кроме того, как разбудишь её.

— Блин, точно, нужно быть тише.

— Ничего страшного, ты, главное, больше так не кричи, чтобы не мешать её сну. А после того, как она выспится, можно пойти с ней в парк аттракционов. Считаю, она будет вне себя от счастья.

— Да, я с тобой солидарен, она совсем ещё ребёнок. Думаю, ей очень понравится!

— Ты ошибаешься, — внезапно произнёс Женя.

— Ошибаюсь? Что, прости?

— Ты не прав в том, что она ещё ребёнок.

— Почему?

— Потому что, пока ты… я не хочу тебя обидеть, но пока ты был занят Наташей, я много времени проводил с Наной. Из-за этого могу с уверенностью заявить, что она далеко не ребёнок, а созревшая, взрослая личность. Хоть и со своими замашками, ну без них никуда. К тому же очень чувствительная, — добавил спустя пару секунд.

— К чему ты это сказал?

— Сказал что?

— То, что она очень чувствительная.

— Из того, что я сказал выше, ты услышал только — чувствительная?

— Нет, не то чтобы… просто мне показалось, ты сделал акцент именно на этом.

— Ничего я не делал, — грозно произнёс он.

— Ты считаешь меня виноватым в том, что мало уделял ей времени в последние дни?

— Ничего я не считаю, закрыли тему. Поделился новостями о её взрослении, ничего большего.

Что он так завёлся? Он точно что-то от меня скрывает…

— Хорошо, допустим, я признаю, что отдалился от неё, но сегодня, обещаю, буду с ней, сколько она пожелает.

— Только сегодня будешь?

— Нет, и в другие дни буду, ты же знаешь, я на первых порах на шаг от неё не отходил.

— Да, знаю, но что изменилось?

Хм… интересный вопрос, и правда, что?

— Жень, прошу, не начинай, я понимаю, что виноват.

— В чём ты виноват?

— В том, что с Наташей совсем замотался, да и ещё эта работа…

— Рад, что ты это понимаешь.

— Я обещаю, что я исправлюсь!

Пронзающе посмотрел на меня: «Надеюсь» — и отведя взгляд в сторону, замолк.

Возникло минутное молчание, и слышно только, как сопит Нана, а мы с Женей смотрим друг на друга, как дети в первом классе, которые только знакомятся.

— Есть хочешь? — вымолвил он, разрушив окутавшую нас тишину.

— Да не откажусь.

— Тогда пойдём, у меня, правда, осталось только полпиццы с колой, пойдёт?

— Ещё как! — помнил о том, что нельзя будить её, но всё равно прокричал.

— Отлично и, говорил же, не кричи.

Крепко зеваю: «Ах… оу-ху… хо-о» — и оказываюсь в постели без Фила. В моей голове сразу же возникают вопросы: «Где он? Ему уже лучше? Почему он встал и не разбудил меня?» Я же волнуюсь! Балбес-балбес, идиотина!

Хочу встать с кровати, медленно убираю с себя одеяло и вдруг вспоминаю, что засыпала без него. Это всё Филя! Точно-точно он! Встал, заметил, что неукрытая, и согрел меня, хоть не сам, но от одеяла тоже очень тепло. В квартире так тихо, где же эти двое? И сколько сейчас время? Пойду лучше в гостиную, может, они там чаёвничают, а я бы сейчас не отказалась от чашечки горячего чая.

Бах-Бах! Звук хлопушек.

— С днём рождения! С днём рождения! С днём рождения, самая настоящая девушка в мире! Улыбайся, эти конфетти для тебя! И мы сегодня для тебя! И этот вправду не очень большой торт тоже для тебя! — прокричали на всю квартиру эти два дурачка.

— С днем рождения, «До невозможности настоящая», — произнёс похититель моего сердечка.

— Боже, ребят, это так мило! Я поражена!

Я вся покраснела, что они со мной делают?

— Я вас так люблю, так люблю! А ну идите сюда, заобнимаю!

Меня всю трясёт от удивления и радости.

— Вы меня, конечно, поразили.

— Это ты ещё торт не ела! А ну быстро за стол! — произнёс Женя.

— Хорошо-хорошо, дай только отдышаться.

Филя подставляет мне стул, и я присаживаюсь, в соревнованиях по смущению я бы сейчас заняла первое место.

— Какой большой торт, ребятушки! — воскликнула я. — Женя, с чего ты взял, что он маленький? Ты так и хочешь, чтобы я была толстая?

— Нет, что ты, я специально выбирал поменьше, всегда забочусь о твоей фигуре.

— Ага, и выбрал всё равно огромный… ты просто молодец, скажу я тебя.

— Ну так, это ж я! — комично воскликнул Женя.

— Так, всё, давайте за стол! — проговорил Филя, прервал тем самым тщеславность Женька.

— А хотя нет, постой! Заключительный штрих, — достал из-за спины корону и надел на мою голову.

Фил надел на меня настоящую корону! Чтоб его.

— Как я выгляжу теперь, величественно?

— Ещё как! — ехидно, не всерьёз, посмеявшись, произнёс Женя.