Чтение онлайн

них

обычно

много

красивых

безделушек. Итак, что теперь? —

спрашивает она меня, ожидая.

—

Мне...

э-э-э...

нужно

подтверждение у доктора.

— Уверена, что четыре теста

больше чем просто подтверждают

это.

— Знаю. В смысле, мне нужно,

чтобы он сказал, что всё хорошо, и я

не

причинила

никакого

вреда

ребёнку за последние месяцы.

Лиз, должно быть, прочитала

выражение моего лица и притягивает

меня в объятия.

— Эй, все наладится, — тихо

говорит она.

Мы решаем ещё побродить по

супермаркету. Мне нужно время,

чтобы подумать и понять, как, чёрт

возьми, я расскажу Ашеру обо всем.

Я не смогу скрыть от него. Я хочу,

чтобы он поддержал меня. Мне

нужно, чтобы он сказал, что всё

будет хорошо.

К

тому

времени,

как

мы

добираемся до кассы, наша тележка

уже переполнена. Я точно знаю, что

собираюсь сообщить Ашеру о своей

беременности. Даже если мы это не

планировали, то всё равно это

должно быть особенным. Я также

купила пару штанов для беременных,

которые

хорошо

тянутся.

Мои

джинсы стали мне маленькие, их

стало

трудно

застегивать.

Я

старалась не брать вещи большого

размера. Мне стыдно, что я набрала

вес. Но я знала, что мне нужны вещи

на пару размеров больше. Ребёнок

вряд ли будет здоровым, если я его

раздавлю внутри себя. Вместе с Лиз

мы прошлись по детской секции, где

было много игрушек, постельного

белья и одежды. Было так много

милых вещей, что восхищение Лиз

полностью стерло моё волнение.

***

Я сижу рядом с барной стойкой,

когда слышу, как Ашер подъезжает на

джипе. Я пытаюсь сосредоточиться

над чтением, но мой мозг занят

перевариванием новостей и тем, что

я сейчас объявлю, так что я

перечитывала одну страницу больше

пяти раз. Когда Ашер заходит через

дверь, меня тошнит. Такого раньше

не случалось. Обычно, когда он

заходит, мне хочется броситься ему

на шею. Живот скручивает, и мне

становится тяжело дышать.

— Привет, малышка, — говорит

он, подойдя ко мне, и дарит поцелуй

в макушку. — Что случилось? —

спрашивает он, и я уже открываю

рот, чтобы рассказать, но чувствую

запах краски на его одежде. Тут же

бегу в ванную. Судя по всему,

ребёнку не нравится запах краски.

Мои волосы убраны с лица, а на

лбу мокрое полотенце.

— Лучше?

Я киваю, хотя лучше мне совсем

не стало. Мои нервы на пределе.

— Давай умоемся.

Ашер поднимает меня, и я кладу

голову на его плечо и оборачиваю

руки вокруг его шеи. Он усаживает

меня рядом с раковиной, а сам

начинает готовиться принять душ. Я

спрыгиваю и чищу зубы, наблюдая,

как он раздевается. Я знаю, что мне

нужно сделать это сейчас, пока я

окончательно не струсила или не

погрязла в сладком тумане, где обо

всём забуду.

— Я сейчас приду, — говорю я и

выхожу из ванной прежде, чем он

успевает меня остановить. Иду в

кухню и беру коробочку, которую

обернула бумагой, а тесты, лежащие

в моей сумке, засовываю в задний

карман джинсов. Снова оказавшись в

ванной, где Ашер стоит в одних

боксерах

перед

зеркалом,

я

запрыгиваю на прежнее место и

вручаю ему коробочку.

— Что это? — спрашивает он,

разглядывая коробочку, обёрнутую в

желтую бумагу.

— Просто открой её, — у меня

перехватывает дыхание.

Он

разворачивает

бумагу

и

кладет коробку на стол, чтобы

открыть. Я наблюдаю за тем, как его

брови сходятся в замешательстве.

Если он не вспомнил наш разговор о

детях, то вряд ли поймёт, почему в

коробке лежат презервативы «Троян»

и

детский

розовый

пистолет.

Кажется, будто он смотрит в окно

целую вечность, но затем поднимает

голову, а его глаза на мокром месте.

— Это то, что я думаю?

Я киваю. Он сглатывает и качает

головой. Я наклоняюсь вперёд и

протягиваю

тесты

из

заднего

кармана. Ашер поднимает руку, и его

пальцы оборачиваются вокруг них.

— Черт меня подери, — шепчет

он, и я понятия не имею, о чём

думает.

Он продолжает смотреть на

тесты, не моргая.

— Прости меня, — шепчу я,

когда он всё ещё молчит. — Я делала

инъекции. Даже не знаю, как это

произошло.

Я наблюдаю за тем, как он

кладет тесты в коробку и закрывает

ее. Я нервничаю. Он не смотрит на

меня. Ничего не говорит. Ашер берет

коробку и выходит из ванной. Ещё

слишком рано. Я знаю. Я знаю. О,

Господи,

что

я

буду

делать?

Закрываю лицо руками и пытаюсь

сдержать слёзы, которые жгут глаза.

Нам нужно поговорить. А затем мне

нужно будет понять, что делать

дальше.

Об аборте не может быть и речи,

и я не могу прожить свою жизнь,

зная, что о моём ребёнке будут

заботиться чужие люди. С этим

будем порядок. Мы будем в порядке.