До Новембер
Шрифт:
подойду, — говорит мой папа, ведя
меня за собой.
После знакомства с другими
людьми мы заходим в офис. Он не
шутил про беспорядок. Пройдут
недели,
прежде
чем
я
смогу
разобраться со всем этим хламом.
Здесь куча бумажек, книг и других
документов, а компьютер выглядит
так, словно его только что изобрели.
— Ну, вот. Можешь начать с
завтрашнего утра. Только постарайся
уйти до трёх. После того, как со всем
разберёшься, можешь брать работу на
дом, если посчитаешь, что так
удобнее.
— Хорошо. Тогда начну завтра
утром. Мне потребуется время, чтобы
как-то это упорядочить. После этого,
думаю, я буду в состоянии работать
дома.
—
Звучит
отлично,
—
произносит папа, оглядываясь.
Именно в этот момент у него
начинает
звонить
телефон.
Он
поднимает кое-какие бумажки и
находит свой телефон, берет его и
прикладывает к уху.
— Да, хорошо. Я буду, — говорит
он. Затем обращается ко мне: — Мне
нужно идти, малышка. Есть кое-
какие проблемы в клубе.
— Всё в порядке, папа, —
говорю я его спине, когда он убегает
из кабинета.
Осматриваясь здесь в течение
следующих нескольких минут, я
понимаю, что моя работа нелегка.
Поэтому мне нужно пойти домой и
выспаться, чтобы на утро мой мозг
смог вернуться к этому бедствию.
Я
выхожу
на
холодный
ноябрьский воздух. Достав телефон,
я пишу папе, что увидимся с ним
завтра.
Музыка
сейчас
просто
фоновый шум, но я всё ещё чувствую
запах алкоголя, духов и пива, что
осели на моей одежде. Я почти уже
подхожу к своей машине, думая о
прогулке с Бистом. Я хочу пойти,
пока еще не совсем стемнело, чтобы
мы снова не попали в такую же
ситуацию, как той ночью.
— Эй, — я слышу, как кто-то
кричит сзади.
Я подскакиваю, и в итоге мои
сумочка и ключи падают на землю. Я
поднимаю их и осматриваюсь.
Воздух словно выкачали из
лёгких. Самый красивый мужчина,
которого я когда-либо видела, стоит в
нескольких метрах от меня. Он
практически
на
тридцать
сантиметров
выше
моих
ста
шестидесяти двух сантиметров. Его
волосы так коротко подстрижены,
что я могу разглядеть очертания его
головы.
Его
челюсть
настолько
квадратная, словно её вырезали из
стекла.
Его
лицо
покрывает
небольшая щетина, и мне хочется
прикоснуться к нему и ощутить её.
Его нос выглядит так, словно когда-
то был сломан, но это совсем не
преуменьшает его красоту.
Над нами светит единственный
фонарь, так что я с трудом могу
различить цвет его глаз, но, кажется,
они голубые или серые. Его губы
идеальные. Они такие полные, что
вызвали бы зависть даже у моей
мамы, королевы по увеличению губ.
Глядя на его лицо, я полностью
шокирована тем гневом, который
вижу на нём. Он примерно в три раза
больше меня. Его руки настолько
большие, что он мог бы меня
раздавить как букашку. Исходя из
этого, я могу предположить, что у
него очень мускулистый торс. Его
тело впечатляет, как и лицо, а
простая рубашка ничего не скрывает
от меня... или от чьих-либо других
глаз. Его ноги стоят на ширине плеч,
а джинсы висят на бёдрах, но могу
сказать, что даже смерч не сдвинул
бы его с места. Он скрещивает руки
на груди и смотри на меня.
Я делаю шаг назад к своей
машине и напоминаю себе дышать.
Разворачиваю ключи так, чтобы они
могли сойти за оружие. Он этого не
упускает, судя по вспышке удивления
у него на лице.
— Привет, — выдавливаю тихо
я.
— Да, привет, — говорит он
насмешливым тоном, что застаёт
меня врасплох. — У тебя должен
быть
сопровождающий,
когда
уходишь из клуба, — он практически
рычит на меня.
— Чт... Чт... Что? — спрашиваю
я, заикаясь.
— У тебя, — он начинает
медленно произносить слова, словно
я
тупая,
—
должен
быть
сопровождающий,
когда
ты
покидаешь
здание
клуба.
Все
девушки знакомы с этим дерьмом.
— Эм... ладно, — говорю я, не
понимая, о чём он вообще толкует.
— Это моя работа, убедиться,
что
твоя
задница
будет
в
безопасности на пути от здания
клуба до машины. Так что не беси
меня. И поверь, милая, мне плевать,
что ты трахаешься с Большим
Майком. В следующий раз подожди
одного из парней, который проводит
тебя.
— Кто такой Большой Майк? —
спрашиваю я.
Я недолго нахожусь в городе.
Откуда могли появиться слухи обо
мне и каком-то парне?
— Большой Майк — это парень,
с которым ты зависаешь и называешь
«папочкой»! — выплевывает он с
отвращением, — Мне насрать, если
ты спишь с боссом. Он должен был
тебе рассказать про это дерьмо, или,
хотя бы, иметь порядочность самому
проводить тебя до машины.
О, мой Бог. Фууууу... Теперь я