Чтение онлайн

Сегодня это был совсем другой человек.

– Разве можно обижаться на старика? Эх, молодежь!

Муфтий огорченно покачал головой.

– Садись, садись. Пей чай... Похудел ты. Много работы?

– Да, уважаемый отец...
– смиренно ответил Махмуд-бек.

Садретдин-хан метнул взгляд на туркменского курбаши. Маджид-бек, поклонившись, вышел из

худжры.

– Похудел, почернел... Ох, доля...
– по-отечески причитал муфтий.
– Я скажу, чтобы сделали хороший

плов.

Он выскользнул за дверь так быстро, что Махмуд-бек удивился этой прыти. Сегодня муфтий был одет

проще. В легком халате, простых ичигах, скромной, непышной чалме.

Махмуд-бек оглядел худжру.

Скромное пристанище аскета... Два небольших коврика, узкая лежанка, расшатанный столик, на

котором покоился коран. Стопки книг, журналов, газет поднимались в нише. Махмуд-бек прочитал на

обложках журналов «Ёш Туркестан», «Оташли уй». Последний журнал выходил в Стамбуле.

На той стене, к которой обращают свой взор правоверные во время молитвы, висел флажок. На

зеленом поле золотыми нитями были вышиты полумесяц и многоконечная звезда.

В углу худжры Махмуд-бек заметил переметную суму. Несомненно, это был его хурджун.

– Ну вот. .
– потирая ладошки, вошел муфтий, - посидим, поговорим. Есть о чем нам поговорить.

Первые вопросы были пробными. Муфтий словно прокладывал дорожку. К нужному человеку он

подходил не сразу. А это был необычный прихожанин.

Садретдин-хан рассказывал и о себе, о трудной жизни на чужбине.

– Ты это все испытал. Одному ой как плохо! Нам надо быть вместе...

– Да, уважаемый отец...
– соглашался Махмуд-бек.

– А ты сторонишься...

– Я, хотел, но...

– Ну, хватит, хватит. . - поднял ладошку муфтий. - Не будем вспоминать старое. Пей чай. Что ты

собираешься делать?

– Я хочу скопить деньги и уехать в Турцию.

– Зачем?

– Мне нужно учиться... Потом я буду бороться за родину.

– Турция...
– одобрительно произнес муфтий.
– Турки наши друзья.

– У меня там тоже есть друзья.

– Хорошо, хорошо... Да, - он будто только что вспомнил, - твой хурджун, твои вещи здесь.

– Главное, мои бумаги, стихи...

– Стихи?
– переспросил муфтий.
– Ты пишешь стихи?

Конечно, старик перечитал все стихи, просмотрел книги.

– Пишу, отец...

– Прочти что-нибудь.

– Можно?
– Махмуд-бек кивнул на хурджун.

– Да, да... Бери. Это же твои вещи. Я посылал наших людей. Они нашли курда.

– Спасибо, отец...
– поблагодарил Махмуд-бек.

Стихи понравились муфтию.

33

– Значит, большевики боятся этих слов...
– задумчиво произнес он.
– Так, так...

За пловом старик еще больше оживился.

– Я попрошу тебя написать стихи. Через три дня у губернатора день рождения. Нужно в стихах

выразить благодарность за то, что нам дали приют на этой земле.

– Я давно не писал. Не знаю, как получится.

– Напиши, напиши...

– В чайхане очень трудно.

Муфтий хмыкнул:

– Чайхана... Этот жулик Али Акбар сам будет носить тебе чай...
– Он доверительно прошептал: - Тебе

нужно быть с нами. Я писал в Париж господину Мустафе Чокаеву. Спрашивал о тебе. - Муфтий

приподнял коврик я вытащил голубой конверт.
– Вот!
– Он поднял конверт.
– Господин Мустафа Чокаев -

председатель «Туркестан милли истиклял джамияти», редактор нашего журнала «Ёш Туркестан».

– Я слышал о нем...
– сказал Махмуд-бек.

– Ты слышал! - усмехнулся муфтий. - О нем знают все. В Париже так и говорят о его доме:

«Туркестан». Я верный слуга этого уважаемого человека. И он... он!
– Муфтий многозначительно поднял

брови: - Он, Мустафа Чокаев, слышал о тебе. Читал в советской газете, как тебя ругали. Он мне ответил,

что ты верный сын нации.

Махмуд-бек благодарно склонил голову.

– Зачем тебе ехать в Турцию?
– продолжал муфтий.
– Будем работать вместе... У нас много работы.

Что ты скажешь?

– Хорошо, отец...
– согласился Махмуд-бек.

– Сегодня отдохни. Для тебя приготовят худжру. А завтра сходи на базар, купи приличную одежду. О

деньгах не беспокойся...

На базаре к Махмуд-беку подошел веселый азербайджанец с огромным медным подносом на голове.

– А вот халва... Выбирай по вкусу... Есть парварда, есть занжибал.
– Он снял поднос с головы и держал

на вытянутых руках.
– Ну, бери, молодец. Бери, дешевле не найдешь...

В базарной суматохе, среди криков, ругани, смеха Махмуд-бек наконец услышал слова:

– Иди за мной...

Махмуд-бек еле удержался на ногах. Он стоял, пошатываясь, прикусив губу, и смотрел на

халвафуруша. Предательски щекотало в горле.

– Иди, иди...
– повторил продавец халвы.

Азербайджанец понимал состояние этого человека. Им бы пожать друг другу руки, обняться...

Но веселый торговец повернулся и пошел дальше, расхваливая самый сладкий в мире товар.

Из рукописи Махмуд-бека Садыкова

В архивах я отыскал копию рукописи «Истории нашей национальной борьбы».

Эти страницы принадлежат муфтию Садретдин-хану. На последней странице есть дата: «С

благословения всевышнего книга завершена 15 дня месяца Зульхиджа 1351 года».

Это значит - 1933 год.

Я вспомнил, как переписывал рукопись муфтия начисто. Одновременно приходилось в тайне от него

делать копию рукописи. Копия была передана в Центр. Вот она передо мной. Веселый азербайджанец -

разумеется, я не знал его настоящего имени - унес рукопись с собой.

«История» муфтия - своеобразная исповедь, в то же время документ, раскрывающий тайные замыслы

националистов, их опорные пункты, шпионские связи...