Чтение онлайн

– Нас подвели. Теперь - другое дело.

– Вы очень верите советнику Кимуре?
– спросил Махмуд-бек.

– А вы разве нет?
– удивился Усманходжа.

– Я верю японцам, - неопределенно ответил Махмуд-бек.

Конечно, этот разговор Усманходжа передаст советнику. Не удержится, что-нибудь прибавит от себя.

Тогда Кимура сделает ставку на него, на Усманходжу.

Махмуд-бек грубовато, как бы завершая разговор, сказал:

– Мне кажется, вы хотите встать во главе туркестанских эмигрантов. Но я требую, чтобы без моего

ведома вы не делали ни шага.

Эти слова должны глубоко обидеть, даже оскорбить Усманходжу. Вот он опять торопливо вытирает

рукавом пот с лица:

81

«Ну, хорошо же, мальчишка! Наша беседа продолжится. Ты сам сейчас далеко не в почете. Твой

Чокаев слишком далеко. Нет, Махмуд-бек! Разговор не окончен».

Возвращались они уже вечером. В машине молчали, каждый думал о своем, сосредоточенно

рассматривая сады, огороды.

– Проклятая арба, - вдруг выругался дагестанец.
– Надо же...

Старенький мотор затарахтел, машина сделала рывок и, выдыхаясь, сбавляя скорость, проползла

несколько метров и остановилась. Шофер через минуту уже озабоченно склонился над мотором.

– Что же сидеть?
– сказал Махмуд-бек.
– Выйдем.

Вокруг было очень тихо, пустынно. Усманходжа с беспокойством оглядывался по сторонам. Где-то

очень далеко от дороги вспыхнули первые огоньки, а здесь ни души.

Усманходжа переводил взгляд с шофера, который подозрительно долго копается в моторе, на

сосредоточенное лицо Махмуд-бека.

– Что вы обо мне думаете?
– Усманходжа не смог скрыть предательской дрожи.

Махмуд-бек стоял к нему спиной.

– Я все сказал.

– Сейчас что думаете?
– Голос сорвался. Будто кто-то сжал Усманходже горло.

– Ничего, - Махмуд-бек пожал плечами.

Странно, он даже не хочет поворачиваться!

В это время шофер загремел каким-то инструментом. Разумеется, тяжелым.

– Господин Махмуд-бек!
– крикнул Усманходжа.

Махмуд-бек резко повернулся и машинально сунул руку в карман. Этого жеста было достаточно,

чтобы Усманходжа, плотный, грузный, рухнул на колени.

– Господин... Господин...
– Он полз к ногам Махмуд-бека, придав ладонь к груди. Даже в вечерних

сумерках стало заметно, как побелело его лицо.
– Господин... Это злые люди хотят нас поссорить. Я буду

верно служить. Я считаю вас...

Усманходжа лепетал что-то сбивчивое, непонятное, и Махмуд-бек с удивлением смотрел на человека,

который совсем недавно вслух строил большие планы о создании мусульманского государства, во главе

которого встанут лучшие сыны, испытанные и закаленные в боях.

– Что с вами?
– спросил Махмуд-бек.

Озираясь по сторонам (ни души!), Усманходжа запричитал:

– Не убивайте!

Не менее удивленный шофер стоял с гаечным ключом в руке и смотрел на непонятную сцену.

Подумать о том, что его вот так уничтожат, мог только человек, который сам вынашивал такие мысли.

– Перестаньте. - Махмуд-бек взял за плечи Усманходжу, помог ему подняться. - Перестаньте. Вы

просто переутомились. Разве мы имеем право ссориться? У нас много дел впереди. Очень много.

Усманходжа что-то говорил, говорил, губы его продолжали дрожать. Он твердил об усталости, нервах,

тяжелых временах. Сбивчиво искал оправданий своему поступку. Сожалел, как он мог так плохо

подумать о верном друге, о преданном сыне Великого Турана!

На дороге зацокали копыта, потом раздался скрип, и показалась арба. Махмуд-бек остановил ее и

попросил хозяина довезти до города уставшего человека.

Крестьянин с удивлением взглянул на крупную купюру и коротко ответил:

– Пожалуйста, господин.

– Вы езжайте. Вам нужно отдохнуть, а мы можем хоть до утра возиться.

Усманходжа очень быстро взгромоздился на арбу и кивком, торопливо, по-прежнему испуганно

простился, Махмуд-бек долго смотрел вслед арбе. Да, теперь Усманходжа никогда не простит ему за

свою слабость, приступ трусости, унижение.

Шамсутдин изредка встречался с Махмуд-беком. Встречи, как правило, были случайны. Юноша

успевал передать своему благодетелю основное содержание разговоров, которые удавалось

подслушать.

Все! Теперь не оставалось сомнений: Кимура делал ставку на Усманходжу, его подручных - Султан-

бека, бывшего дипломата Хашима Шоика, Через них - на главарей басмаческих шаек, эмигрантскую

молодежь.

Из донесений Шамсутдина стало ясно, что Усманходжа и Кимура спешат. Вероятно, со дня на день

нужно ждать удара. Невозможно догадаться, кто нанесет его. С поклонами, с бесконечными расспросами

о здоровье встречают Махмуд-бека в каждом доме. Ладони прижимаются к груди, - такие спокойные,

даже вялые с виду ладони.

Усманходжа окончательно переселился из караван-сарай к жене, и теперь неизвестно было, кто имел

большую власть над этим человеком: японский разведчик или взбалмошная, избалованная особа.

Она приняла Усманходжу хорошо. Терпеливо ждала, скоро ли в опустевших шкатулках зазвенит

золото, когда появятся украшения и дорогие ткани. Пока что Усманходжа приходил переполненный

оптимизмом и дерзким планами.

82

Советник Кимура был не дурак. В награду за пространные речи, за списки генералов, у которых не

было ни единого солдата, он так же горячо и быстро расплачивался той же монетой - обещаниями.

Изредка подавал конверт, но слишком тонкий, чтобы, получив его, ликовать и считать себя

счастливейшим человеком. Усманходжа уже знал, что там лежит вовсе не чек, а несколько ассигнаций.

Прежде в этой стране достоинство монеты можно было определить по звону и весу. Потом начали