Чтение онлайн

— Все хорошо Оль. Твоя безопасность. Так было нужно. С руками все нормально. Заживут. Я мазь взял чудодейственную.

— Господи… — шепчу едва сдерживая слезы. — Илья, — ближе на шаг, последний между нами, совсем рядом он. Его дыхание и запах. Лицо: все морщинки на нем, ямочка у губ справа, глаза уставшие…

— Оля, ты просто больше не общайся с Глебом, окей? И вообще… в черный список его занеси, — сквозь зубы говорит.

— Глеб? Это… он? — догадка меня пугает.

— С его подачи. Все, больше я тебе ничего не скажу.

Я растерянно бегаю по его лицу глазами, сердце колотится как бешенное. Тук-тук, тук-тук… Он нашел обидчиков, мне больше не кого бояться. Он их… наказал. Он… рисковал. Руки. Руки оперирующего врача - самое драгоценное что у него есть. А он очень талантливый.

— Ну не плачь Оль, — стирает соленую дорожку с щеки едва ощутимым касанием. — Хватит плакать. — второй рукой меня приобнимает, спускаясь ладонью к талии. — Все у тебя хорошо, — слогами проговаривает тихо.

Закусываю губу. Привычка с детства. В груди разгорается такой пожар… что дышать едва могу. Во мне множество эмоций. Благодарность, гордость, нежность… и чертовы бабочки с щекочущими крылышками.

— Езжай домой, — вновь тихо и твердо, уже без нежности, не сводя глаз с моих губ.

— Х.. хорошо, — головой киваю словно болванчик. Смотрю на него загипнотизированно и ощущаю как его пальцы на моей талии сжимают пижаму в кулак, натягивая ее спереди.

— Аш…

— Пока, — чуть отшагиваю, — Пока…

Глава 45. Долгожданный звонок.

Лялька.

— Не кисни подруга. У тебя лицо такое… — машет ложечкой, — уставшее, грустное. Давай колись, что у тебя происходит. Твой Туманов тебя… заездил? — приподнимает брови. Ложкой ныряет в ведерко с мороженным. — Боже как это вкусно…

— Свет, да все нормально с работой. Я устаю конечно, но, сама выбрала эту профессию и мне все нравится.

Я же без особого энтузиазма ковыряю подтаявшее лакомство. Нет аппетита.

— А на личном как? Ты такая загодчно - молчаливая… ну? — испытующе на меня смотрит. — О… так у вас что… было уже да? Тебя легко вычислить Олька, ты краснеешь.

— Было, — вздыхаю. Признаюсь.

— Тааак, с этого места поподробнее, — пододвигает себе мороженное, как в кинотеатре ей богу…

— Ну… так получилось. Что на восьмое марта. Было и все. — Не хочу делиться таким личным и сокровенным. Света дама без комплексов и может мне все рассказывать, я так не могу. То что было у нас с Ильей пусть останется между нами. Не хочу и все тут.

— Офигеть, — проговаривает по слогам. — Поняла, что подробностей не будет. Молчала как партизан все это время. Ладно. Я тебе знаешь что еще расказать хотела. Глеба, твоего бывшего, — морщусь от этого словосочетания, — Вместе с его корешами поймали на употреблении запрещенки. Сидят в СИЗО. Там и хранение и употребление. Все в шоке.

— Я не хочу о нем разговаривать Света, — поднимаю на нее глаза.

Думать о том, что он способен на такие подлости противно. Это даже не подлости = это преступление. Запугивание с применением физической силы. До сих пор коленки болят.

— А что такое? Почему ты так категорична? Он был твоим парнем.

— А потом подослал своих друзей ко мне. В клубе. И потом в больнице два раза. — Светкины брови ползут на лоб, ложка падает в ведерко, — Илья их нашел.

— Пиздец, прости господи. Ты почему молчала дуреха? Почему ничего не рассказала мне, отцу не пожаловалась?

— Свет, ты в своем уме? Папе рассказать… во - первых от в командировке. Он будет волноваться. Я думала, что пронесет.

— А мне почему не рассказала?

— А что ты можешь сделать против зажравшихся мажоров? Вот Свет, ничего. Ты такая же девочка как и я. Давай не будем об этом больше. — Протягиваю через стол к ней руку и сживаю ее в просьбе эту тему завершить.

— А Илья, твой, Валентинович, ох молоток… все решил. — не слыша меня, продолжает рассуждать.

— А он рисковал своей карьерой. Ему тоже было нельзя!

— Ты дура? За тебя такой мужик заступился. Учись принимать то, что дает тебе твой мужчина. Это я тебе как психолог говорю. — с умным видом качает головой.

— Он не мой, — убираю свою руку и встаю.

— Как не твой? Если у вас все было, то…

— Не мой, ему отношения не нужны. — Сипло отвечаю, сжимая кулаки от беспомощности. — Он не хочет их заводить на работе, вот если бы мы работали в разных местах…

— Это тебе перевестись нужно что ли?

— Я не знаю Света, но я долго шла чтобы работать именно в Ромашке.

— Вот и правильно, не отступай от своих целей.

Светка прикончив мороженное убегает. У нее свидание.

Кручу в голове наш разговор. Потом думаю о том что было между нами с Ильей. Отношениями даже назвать не могу. И от этого так грустно и горько на душе становится. Лучше бы между нами ничего не было. Совсем ничегошеньки. Остался бы он в моей памяти сухарем и циником. Не знала бы как сладко он умеет целовать, как его умелые губы могут распалять. Какой он… красивый. Черт. Подтянутый. Умелый. Опытный. Мне нужна махонькая искорка в его взгляде чтобы полыхнуть на полную мощность. Чтобы мои бабочки в животе бешено закружились в пьяном хороводе счастья. Так мало мне нужно. А он… не готов дарить даже каплю.

Мои отношения с Глебом - пародия. Наш неуклюжий секс даже вспоминать не хочу. С Ильей все было по другому. Пусть скоротечно. С герберами ощипанными. Но было.

Герберы кстати, так и стоят в вазочке. Тогда как букет от крестного завял быстро. А эти две ромашечки вянуть и не собираются.

Все Оль, хватит грустить. Туманов то точно не грустит. У него каждый день и вечер расписаны. Блондинки, брюнетки… с которыми не нужно хороводы водить. Им даже гербер не нужно. Они сами их подарят такому как Туманов.

Сыплю в ванну соль и наливаю пены. Включаю воду. И пока приятный запах персика расползается по комнате, я глазею на себя в зеркало.

Что во мне нет так?

Да все со мной нормально! — решаю быстро. Это просто Туманов такой… неправильный.

В коридоре начинает истошно звонить телефон. Бегу и хватаю трубку, незнакомый номер.

— Алло, — выдыхаю с волнением.

— Привет красавица. — родной, уставший голос. — Как ты?

— Папочка… я так волнуюсь. Ты не звонил. — тараторю на одном выдохе.

— Нет связи Ляль. — Слышу вдалеке хлопки на фоне его голоса.

— Папа, у тебя все хорошо?

— Нормально. Скоро домой. Еще пара дней и приеду. — Уставшим голосом продолжает. Я это сразу понимаю, как бы он не бодрился.

— Пап я переживаю. Крестный тоже где-то в полях.

— Работа Ляль. — голос его звучит громче. Потому что на заднем плане грохот тоже громкий. — Ляль, мне нужно беж…. — и тишина. Страшная тишина после оглушающего хлопка.

Я трясущимися руками набираю номер с которого отец звонил. Но в ответ ничего. Просто мертвая тишина которая выворачивает мне сердце наизнанку.