Шрифт:
1-й год. Глава 1-2
1-й год. Глава 1-2
Командировка в Дубай только звучит престижно. На самом деле, как и в других городах, ты видишь город только из окна такси. Первый этаж – это максимум, что можно рассмотреть в большом городе. Витрины магазинов, люди, столпившиеся на перекрестках и ограды мостов. Моря, океаны, заливы и реки, - лишь картинки на сувенирных магнитиках. Иногда, когда не устаешь как собака, потому что работа прежде всего, можешь насладиться видом из отеля. И хорошо, если начальство расщедрилось и окна выходят не во двор. И хорошо, если удобства в номере. Но у нас приличная фирма, и жаловаться на условия еще ни разу не приходилось. Комфортабельные гостиницы с видом на достопримечательности.
В Дубай меня послали в декабре, и нахождение на улице не убивает на месте. Я из тех бледных существ, которые живут в своих полуподвальных помещениях и всегда щурятся, когда вылезают на свет. За это меня и любит начальство – ни минуты на перекуры, перекусы, перерывы. Только обед и только строго по расписанию.
Но в то же время я не могла не понежится на солнце при идеальной дневной температуре. Сейчас в Москве зима, и перепады ее настроения всегда плохо отражались на моем здоровье, делая меня не только привередливой, но и хрупкой. Я всегда реагировала и на высокое давление, и на низкое давление, и на колючий холод. И приходила в себя только весной, когда переодевалась в легкое пальто. Тогда и ветерок становился приветливым, и солнце прогревало достаточно, и дождь был не такой уж неприятным.
Мне рассказывали, что в Дубае температура стабильно жаркая, поэтому я как хладнокровный крокодил вышла на солнышко погреться. Тем более, что в аэропорту делать было нечего. Раньше нас посылали по всему миру, и я насмотрелась на большие аэропорты. Дубай отличался только тем, что выставил прямо по середине гигантского холла пальмы. Да они тут были вообще везде, видимо, как символ процветания, потому что в пустыне, конечно, ничего не растет.
А еще потому, что табличку со своим именем или хотя бы названием компании я не нашла, и надеялась увидеть на парковке. И теперь я стояла, ослепленная солнцем, ударенная духотой, с одним чемоданом – вещей я взяла мало и все, кроме документов, поместилось в небольшой чемодан, который разрешали брать в салон. Наверное, принимающая сторона рассчитывала, что я застряну рядом с конвейером, где выдают багаж. Но я поступила умнее и мне не надо было прорываться сквозь толпу, чтобы перехватить свои вещи.
Пришлось срочно искать солнечные очки, чтобы сохранить глаза. Пока искала, вспомнила, что дочка не простит, если я ей не сделаю фото с аэропортом на фоне. Когда я закончила отчитываться семье о прилете, посмотрела вокруг и только сейчас увидела шикарную представительную машину со знакомыми символами. Она только припарковалась, и водитель спешил ко входу. Но я слишком широко улыбнулась, чтобы он прошел мимо. Взаимной улыбки я не дождалась, но шофер тут же перехватил чемодан.
Машина двигалась мягко, но я взглянула на спидометр и удивилась, что стрелка иногда подходила к ста пятидесяти километрам в час. Скорость совсем не чувствовалась, потому что здесь были широкие улицы и много свободного пространства. Дорогу окаймляли яркие фонари и высаженные рядами деревья – только они были ориентирами быстроты хода. Первый порыв был – вообще не смотреть в окно, потому что я понимала, что вряд ли попаду в выставочный за или на пляж, или в музей будущего, не посмотрю острова в виде пальмы или архипелаг мир.
Ну да ладно. Не за это мне платили деньги.
Платили мне за то, чтобы раз год проверяла соблюдение внутренних стандартов компании. Экстренные вызовы обычно перенаправлялись в кризисный отдел, и они бросали все дела и летели разбираться, что пошло не так. И конечно одним человеком это уже не решалось. Все же, что можно было перебрать за неделю одному человеку, направлялось в наш отдел. А так как один из коллег ушел на повышение, а другая ушла в декрет, то основными офисами занимались мы втроем с коллегами. Начальство старалось, чтобы мы не засиживались в одном месте и разделяли все подчиненные офисы беспорядочно, так что в одну страну мы могли не летать три-четыре года, а это уже, считай, новый коллектив.
Каждый год я знала, что у меня будет минимум четыре командировки, но не представляла куда. Чемодан и минимальный набор гигиенических средств и лекарств всегда стоял готовый. Оставалось только бросить несколько комплектов одежды, максимально подходящей под локальную погоду.
Официально моя должность называлась «Специалист по качеству». Поэтому качество должно было присутствовать во всех моих слоях – поведение, манеры, одежда, пунктуальность, работа, сроки. Я как детектив искала следы профессиональной деятельности. Какой бы спецификой не обладал филиал, я быстро адаптировалась. Проверяла исполнение документированных процедур: формы, журналы, регламенты, отчетность. Если этого оказывалось мало, то я лезла в описание процесса, в технологическую карту, докапывалась до соблюдения техники безопасности и условий по охране труда. Смотрела, как ведутся документы, как заполняются формы.
Вызвали меня как-то в Мадрид, а тут и так стояла жаркая погода, народ был частично в отпусках, ежедневная сиеста. Усадили меня в красивый кабинет с кондиционером, принесли коробки с документами, компьютер с доступом. И что-то дернуло меня уточнить какой-то вопрос сотрудницу, а она как вспыхнула: «Это задача другого отдела!». Я попросила вызвать кого-нибудь из того отдела, а те, значит, катят бочку на этих. Ну, тут я сразу поняла ситуацию – есть вопросы на стыке взаимодействия отделов. И решила на этом сыграть. Надо было, конечно, вызывать кризисную бригаду, но мне так хотелось посмотреть, как испанцы разнесут свой офис.
В общем, набрала я самых ярых из двух отделов, сформировала команды и поменяла местами, чтобы проверяли друг друга. Мол, они же лучше знали, вот и искали самое слабое звено. Моя главная задача всегда была выведать, почему происходит конфликт. А как известно, истина рождается в споре.
Тогда я сидела контролирующей проверяющей и решала отдельные вопросы. В такие моменты просто нельзя не любить свою работу. Ты как верховный правитель, без которого не решается ни один вопрос. тут и кофе, и чай, и печеньки и местные деликатесы, фрукты и овощи в любом количестве, пока не придет такси в аэропорт.
Они сначала собачились и продолжали обвинять. Бегали ко мне разбрасывались документами, подтверждающими некомпетентность. Потом притихли. И дальше вступила я и начала допрос с пристрастием. Идея была в том, чтобы не задавать вопросы, на которые можно ответить да или нет – так люди могли держаться долго. Надо было обязательно выводить на разговор: «Каким образом?», «В какие сроки?», «Почему?». И тут включалось мое главное достоинство: я всегда правильно задавала вопросы. Да, конечно, у нас была методичка и опросник, по которым новички повторяли слово в слово, теряясь в одинаковых ответах и не понимая, что с этим делать. Но стоило мне открыть рот, как тут же вылетали правильные вопросы, и мы доходили до сути проблемы.
В общем, испанцы нашли свои пробелы сами, перенастроили систему, и все у них пошло. Они мне тогда такую фиесту напоследок устроили, что аж два дня гуляли. Единственный раз, когда посадили в машину и повозили по городу. Времени на экскурсии не было, но краткий экскурс и фотографию на память они мне обеспечили. А еще месячным запасом хамона и вина. Как только на границе не отобрали. Хорошие были времена. В такие моменты всегда жаль возвращаться в свой темный подвал, но все-таки от общения с людьми я быстро уставала и предпочитала работать с бумажками.
Решило начальство повеселиться и на прошлом корпоративе устроило лотерею. Вызвали каждого из нашего отдела и сказали бумажки тянуть. Вот и вытянула я Дубай. Удачно. Еще Узбекистан, Литву и Казань. Но в течение года отменилась Литва; Казань провела аудит своими силами – я лишь прочитала отчет и не поверила ни единому слову; а в Узбекистан послали коллегу мужского пола – сказали, не смогут гарантировать мою безопасность. Дубай я уже тоже не ждала, но за месяц стали искать билеты, отели, и надежда окрепла. Но поверила, только когда самолет взлетел.