Чтение онлайн

Вудгейт выразительно покосился на Ледникова. Тот лишь поднял руки вверх. А Вудгейт продолжал свой урок.

–  Кстати, а не было ли в завещании каких-то особых условий для распоряжения деньгами? Такие вещи случаются сплошь и рядом. И это нам тоже неизвестно. Мне кажется, что пока мы с вами исходим из того, что пишут об этом деле газеты. Для профессионалов это непозволительно.

–  Помните, на чем стоял Скотленд-Ярд на заре своего существования?
– сделал попытку отшутиться Ледников.
– На убеждении, что «лучший детектив - это удача и случай».

–  Может, это и не очень далеко от истины, но удача чаще всего приходит к тому, кто бежит за ней, не жалея ног. А случай обычно на стороне тех, кто способен соображать.

Вудгейт говорил спокойно и доброжелательно, так что обижаться было не на что.

Какое-то время Вудгейт тактично решил помолчать, видимо, давая Ледникову время осмыслить услышанное. Рассеянно глядя в окно, тот вдруг понял, что они едут по тому же маршруту, что и вчера с Модестом… И маршрут этот ведет прямо на кладбище Patney Vale Cemetery. Ничего себе дороги выбирает эта самая Валерия! С чего бы это?

Ледников посмотрел на невозмутимого Вудгейта и подумал, что перед ним стоит серьезная проблема - рассказывать ли Крейгу о том, кого он видел на кладбище вчера?.. Если рассказывать, то надо рассказывать и о встрече Беловолосого с погибшим журналистом Кросби, и о дискете, и о нападении у «Бельведера»… И кто знает, как отнесется к этому Вудгейт? А главное, надо будет объяснять, почему ему не было сказано об этом раньше… А как это объяснишь! Сказать, что не доверял и потому скрывал? Ситуация выглядела вполне дурацкой и неприглядной.

–  О господи! Что это ее на кладбище занесло?
– изумился Вудгейт, когда Валерия припарковалась недалеко от кладбищенских ворот.
– Нет, все-таки с вами, русскими, не соскучишься.

Валерия, на которой были голубые джинсы, белые кроссовки и надвинутая на самые глаза вязаная шапочка, вынырнула из машины и, не оглядываясь, бросилась к воротам кладбища.

–  Судя по всему, она нас не вычислила, - констатировал Вудгейт.
– Ну что, Валентин, попробуем прогуляться за нашей таинственной леди?

–  Разумеется, не просто же так мы отмахали такой конец!

Вудгейт припарковал «Субару» метрах в пятидесяти от джипа, и они торопливо последовали за Валерией. Голубые джинсы были уже так далеко впереди, что им пришлось чуть ли не бежать, чтобы окончательно не потерять Валерию из виду.

Она миновала развилку и направилась по той же дороге, что и Беловолосый, к крематорию.

У самого крематория они ее и потеряли. Она просто исчезла, растворилась…

–  Черт, куда она делась?
– выругался Ледников.

–  Боюсь, она нас заметила, - спокойно заметил Вудгейт.

Прямо за крематорием высилась стена мрачных деревьев, спрятаться среди которых было проще простого.

–  Зря тащились в такую даль!
– Ледников с досадой пнул какой-то обломок, оказавшийся под ногами.

–  Еще одна русская черта - сразу падать духом и приходить в отчаяние, - засмеялся Вудгейт.
– Давайте лучше поступим по-английски - невозмутимо подведем итог. Итак. Теперь мы знаем, что Валерию именно в этом районе что-то очень сильно интересует. И теперь нам нужно лишь узнать у кого-то из агентов, обитающих здесь, не привлекало ли их внимание тут что-то необычное… Это нормальная, рутинная полицейская работа, Валентин. Но она приносит успех в сто раз чаще, чем погони и стрельба. Ее я беру на себя. Кстати, я бы вам рекомендовал заняться такой же рутиной - выяснить по возможности истинное положение вещей в финансовой империи Муромских.

–  А кстати, Крейг, истинное положение вещей в финансах лорда Лугана вы тогда выяснили?

Вудгейт даже остановился от неожиданности.

–  Господи, я думал, вы уже забыли об этом! Конечно, выяснили.

–  Ведь он сильно увлекался картами…

–  Да, практически был профессиональным игроком. Через год после женитьбы на Аннабелле скончался его отец, оставив сыну титул лорда Лугана и немалое наследство. Но карты стали его манией, каждый день до поздней ночи он проводил в карточных клубах. Долги его росли, надвигалось банкротство, которое очень пугало леди Аннабеллу. К моменту развода от его состояния уже мало что оставалось. Леди Аннабелла кое-что отсудила себе и детям, но очень боялась, что лорд Луган все пустит по ветру и дети останутся без состояния. А он во всех своих неудачах винил жену. После развода он постоянно следил за ней, искал повод, чтобы заявить, что у нее нарушена психика, и отправить в лечебницу, а детей забрать себе.

–  Ваши симпатии тогда были на стороне леди?

–  Она выглядела потерпевшей стороной. Ей досталось.

–  А вам тогда не показалось странным, что подвергшаяся нападению женщина бежит за помощью из дома, в котором спят ее дети? Хотя логичнее было бы вызвать полицию по телефону?

–  Да, мы спорили об этом. Но сошлись на том, что она была в состоянии, близком к прострации. После нападения она была вне себя от ужаса. Кстати, она выскочила на улицу босая… Видимо, именно поэтому. И потом, она знала, что муж никогда не причинит вреда детям, он их слишком любил. Она думала, что опасность угрожает только ей…

–  А другие версии, кроме той, что поведала леди Аннабелла, у вас были?

–  Разумеется. Два наших начальника, занимавшихся этим делом, с самого начала до своего ухода из Скотленд-Ярда придерживались прямо противоположных точек зрения. Один был убежден, что правду о том, что на самом деле произошло в тот вечер на кухне, знает лишь лорд Луган. Что он до сих пор жив и, как истинный картежник, продолжает играть в свою азартную игру, уверенный, что никто и никогда его не найдет. А другой считал, что он убил няню по ошибке. На самом деле он намеревался убить жену, чтобы забрать детей, которых он так любил. Когда он понял, что произошло и что его ждет, то покончил с собой где-то в уединенном месте, как лорд и истинный джентльмен…

–  Понятно. А какая точка зрения вам больше по душе?

–  Третья, - усмехнулся Вудгейт.
– Я думаю, никто не знает точно, что тогда произошло, но Луган действительно покончил с собой.

Какое-то время они шли молча, погруженные в собственные мысли и воспоминания, а потом Ледников специально свернул к могилам Керенских, остановился там и сказал:

–  Крейг, посмотрите на эти могилы. Тут похоронено русское семейство. Не лорды, но люди тоже весьма известные. Что вы скажете об этом захоронении как умудренный опытом человек и профессиональный детектив?

Вудгейт посмотрел на кресты, внимательно прочитал надписи.

–  Если судить только по тому, что я вижу, это семейство не было дружным. Видимо, старший сын был нелюбим и отторгаем остальными. Мать и младший сын недаром похоронены вместе. И не случайно их могила и могила отца ухожены и прибраны и даже сделаны в одном стиле. А старший, видимо, был отверженным, чужим… Что-то вроде блудного сына… Я угадал?

–  Почти, - задумчиво сказал Ледников.

Рассказывать Вудгейту, какие драмы и трагедии на самом деле пережило семейство Агасфера русской революции, настроения не было. Да и зачем это Вудгейту? У него своих забот хватает… Поразило другое - Вудгейт, как и Модест, говорил об отверженном, обиженном старшем сыне. Все это к истинному положению дел в семействе Керенских отношения не имеет, но почему-то не идет из головы… Почему?