Чтение онлайн

– Мне тоже, – отвечаю я абсолютной правдой.

Коля на эмоции хватает меня за шею и глубоко требовательно целует. Я становлюсь готова отдаться ему в те же мгновения, но он вновь доводит меня до состояния, когда происходящее кажется миражом. Когда так невозможно приятно, что окружение пропадает. Когда сама Вселенная сужается до одной гребаной кровати, которую по приезду я мечтала распилить пополам.

А новое прекрасное утро начинается с моего гогота. Ну не умею я смеяться красиво, как леди. Я ржу, как обожравшийся овса конь, если ситуация в самом деле кажется мне комичной. А она – более чем.

Все началось весьма многообещающе. Проснувшись, мы вновь занялись любовью, и по причине внезапно закончившихся контрацептивов мне срочно потребовался душ. Еще не до конца проснувшийся, но ежесекундно пытающийся сделать мне приятно кавалер предложил помыть меня. Конечно, ведь он стал причиной того, что мне придется воспользоваться и его гелем для душа, и, да не придет ко мне в кошмарах нравственность, шампунем.

Но в душевой кабинке выяснилось, что помещается лишь он.

Как же я гоготала, когда он, ступив на скользкий поддон, галантно подал мне руку. Я ржала до слез, согнувшись пополам и, уже окончательно скатившись в истерику, плюхнулась на стоящий напротив душевой кабинки туалет.

Коля все это время смеялся в себя, закрыв глаза и зажав переносицу большим и указательным пальцами. Потом собрался и рявкнул как следует:

– А ну быстро сюда!

Я, все еще давясь смехом, повиновалась. Кое-как взгромоздилась к нему, и хоть и было весьма интимно (читай, тесно), продолжала беззвучно смеяться, ткнувшись лбом в его плечо, пока он намывал меня там, до чего сумел дотянуться.

– Отлично, я чистая ровно по самое необходимое, – фыркаю, когда он, обняв меня одной рукой, второй дотягивается до смесителя, выключив воду.

– Я втрескался в тебя по уши, – внезапно огорошивает Коля. – Ничего не отвечай, – быстро добавляет он.

Я смущена. Я польщена. И я, если честно, чувствую то же самое. Но особенно, я безмерно благодарна ему за разрешение просто проникнуться моментом и его признанием.

Так и стоим. Голые, мокрые, взволнованные. В обнимку, конечно, там иначе никак. Но больше не смешно. Не забавно даже. Просто умопомрачительно приятно. Настолько, что будь это не первая наша ночь, находясь мы в реальности, а не в атмосфере праздного ничегонеделания, я была бы готова сказать больше.

Я не втрескалась. Не втюрилась, не запала и не увлеклась.

Я влюблена… И для того, что творится у меня внутри следует использовать именно это звучное нежное и воздушное слово.

– А давай выкрадем из ресторана еду и покушаем в номере? – шепчу я. – Я хочу покормить тебя. И чтобы ты покормил меня. Так можно, Коль?

– Идеальный план. С одним только изъяном.

– Каким?

– Выйти из номера все же придется, – трагично вздыхает он.

– Для начала неплохо было бы выбраться из этой консервной банки, – фыркаю я.

– Ты совершенно точно утрируешь, – укоряет он.

– Я – сардина, – хихикаю я. – А ты… толстолобик.

– Жопа ты с ручкой, – громко прыснув, сквозь смех возмущается он, а я снова скатываюсь в свой истерический гогот.

Только мне удается успокоиться и накинуть халат, как бравый омоновец вспоминает о боевом прошлом. Подает мне сигнал молчать и крадется к двери в одних боксерах. Собранный, каждая мышца в тонусе, лицо словно из камня высечено. Я наблюдаю за ним с улыбкой и удовольствием. А потом он подает мне еще какой-то сигнал рукой, но я от непонимания чего он от меня хочет громко прыскаю.

Коля бросает на меня сердитый взгляд, чем смешит только сильнее, потом медленно приоткрывает дверь и проверяет обстановку в коридоре. А затем очень характерно машет рукой, чтобы я поторапливалась.

Я опрометью несусь к двери, подныриваю под его рукой, дурачась и делая пистолетик из пальцев, мигом оказываюсь у двери в свой номер и растерянно замираю, чувствуя, как в груди снова собирается и клокочет приступ смеха.

– Только не говори… – бормочет Коля, а я размыкаю плотно сомкнутые губы и подтверждаю:

– Я не взяла карту.

Он смотрит на меня со смесью сострадания и укора, но через мгновение мы оба разражаемся таким гоготом, что из нескольких номеров на этаже высовываются встревоженные шумом гости. Включая мой. Но увидев, кто открыл дверь, все мое хорошее настроение моментально испаряется.

– Ну привет, – с кривой ухмылкой произносит Стас, окинув меня брезгливо-насмешливым взглядом.

– Какого. Хера, – грубо чеканю я, нахмурившись. – Это мой бывший муж, – обернувшись на Колю, поясняю я. – И ему совершенно нечего тут делать.

– Соберешься – стучи, – сдержанно говорит Коля и целует меня в голову, придерживая ее одной рукой. Делает шаг к своему номеру и издает короткий смешок внутрь себя. – Ты не поверишь, – говорит он мне, а я сдавленно смеюсь, уронив голову, и хватаю его за руку.

– Позвонишь от меня на ресепшн. Ты еще тут? – изумляюсь я, посмотрев на Стаса.

– Я зашел к сыну, – с неизменной ухмылкой отвечает он, сунув руки в карманы и следуя вглубь номера. – Ты сама взяла один номер на двоих, так что…

– Забей, – поморщившись, тихо говорю я Коле.

– Я-то забью… – бормочет он, проходя вслед за мной.

– И где же сын? – иронично хмыкаю я.

– Вышел по своим делам, – пожимает плечами Стас. – Он достаточно взрослый, в няньках не нуждается.

– Полностью согласна. Вопрос в другом. Почему не вышел ты?

– Он просил дождаться, – иезуитски улыбается Стас. – А мне, не поверишь, совсем не сложно.

– Здравствуйте, – говорит Коля в стационарный телефон. – Я вышел из номера без карты.

– Дебил, – сквозь зубы цедит Стас, встав к нему вполоборота.

Меня начинает откровенно трясти от злости, но я сдерживаю порыв отчитать его, в надежде, что Коля, спокойно сообщающий администратору номер своей комнаты, не услышал. Только дышу, как загнанная лошадь, прожигая бывшего ненавистным взглядом.

– Спасибо, – коротко говорит Коля и вешает трубку. – Сейчас откроют, – со слабой улыбкой сообщает он мне. – Дождусь в коридоре.

– Да зачем, – бормочу я, подойдя к нему ближе.