В автобусе болтается, трясётся голова.Сосед читает мятую газету.В стекле окна, полураздеты,Куда-то едем, нахохлясь, как сова.Шумит мотор, как будто полон дров.Шумит в ушах прохладный ветер.И расползается по перелескам вечер.Во тьме почти не различить порхающих коров.И на ухо нам дикий космос дышит,Горячей приложась к щеке щекой.И, словно сумерки стихают над рекой,Все вместе рассыпаемся во мраке.
«Китайский рабочий проходит вперёд…»
Китайский рабочий проходит вперёдИ мне улыбается мудро.И я по бульварам вприпрыжку бегу,Чуть только проклюнется утро.Я в очередь встану за колбасой,И скажет старушка с авоськой:Ты прежде блокаду Чанджоу переживи,А потом улыбайся зубами.
Приехал в столицу за деньгами из гуманитарного фонда
Бабка бегает по залу,Люто борщ хлебают негры,Девки долго выбирают,Что кому чего сожрать.За окном зима крепчает.Люди, как живые, бродят.Спят деревья. Пухнет небо.Будет счас рожать.Я приехал в этот город,Где фонарь в лице – примета,Что старинные вокзалыСтанут мать и дом родной.Я хожу по переулкам,Где не шевелятся флаги,Где шипит чиновник ражий,Словно хочет спать со мной.
«Как звёзды протянули мне лучи…»
Как звёзды протянули мне лучи,Ясно-холодные, прямые, чтобыУлыбкой тонкой помахать мне вслед…Как гром далекий прогремели губы!И я, на утлом развалясь диване,Уснул, спокойный, слабый, вечный.И вся страна как бы в минуту расставаньяСклонилась надо мной, смеясь беспечно.
«Сидя в кресле, когда ещё голоса не остыли…»
Сидя в кресле, когда ещё голоса не остыли,И крадётся по стеклам безумный солнечный кочет,И прыгает водка в груди, словно в облаке пыли,А милиция на перекрёстках беззаботное счастье пророчит,Я смеюся, мерзавец, и водочку пью, и тревожный коньяк.И спина выгибается в космосе, словно комета.И подходит и смотрит в глаза мне чужая планета,Как родной мне российский и полумёртвый маньяк.И, сплетя друг на друге чёрные в холоде руки,Начинаем, во мраке порхая, такую беседу.Так встречаемся в среду? Да, ближе к обеду.Сколько же дней вы ещё мне оставили, суки.
Болею
Вечер сбоку притулилсяИ темнеет за окном.Тишина в пустой квартире:Кто-то спит, а кто ушёл.Паутинка пролетаетПод облезлым потолком.Кухня крякает за стенкой,Краном трепетным вздыхает…Вот мой стол, моя бумага —Широка моя обитель.Вдруг возникнет телевизорИ чего-то там рожает,Шепчет, милый, мне на ухоРазные свои приметы…То в комок сбежались мысли,То волной разгром поехалПо родимой мне сторонке —Фибры бедные трепещут,Лишь слегка глаза прикрою.Вечереет. И рогамиКто-то за окном маячит.Указать ему дорогу?Там беснуются идеи:Только тронь за рыло – тут жеЗасопит в глаза с обидой.Всё тревожится душа-тоБудто скачет по болоту:Ткнёшь в любое место палкой —Пузыри бурлят по мозгу!Глянь, паркет блистает глянцем,Щёлкает под каблуками.Эх, прекрасным бы, во фракеПовернуться, прочь попёрши,Как чужие иностранцы,Как букашки и микробы,Вороньё, да ёлки с зайцем,Волки, словно я, больные…Да, один остался в мире,Лёжа на чужой кроватиИ в чужой опять квартире,Где мерцает паутина,Да моргает вечер лысый …
Бывши на юго-западе
Весна кричит на каждом перекрёстке.Прохожий трёт замёрзлый сизый нос.Куда-то едут мокрые машины,Строенья встали всюду в полный рост.И я, без шляпы, сел у тёплой стенки,На солнце щурюсь и на облака.Дома кругом, всё пусто, ни дерева, ни птички,