Чтение онлайн

— Жаль, что ты такой угрюмый, — сказала она. — Не догадываешься, о чем я думаю…

В голове Антониу зашевелились мысли, но он нашел их настолько глупыми, что ничего не ответил и пошел работать.

Потом, оторвавшись от бумаги, он увидел в дверях Марию.

— Что-нибудь случилось?

— Я просто смотрю на тебя, — ответила она. — Ты сегодня очень красивый.

Через несколько дней рано утром прибыли товарищи. Бледная и молчаливая Мария сварила кофе.

Началось собрание.

Стараясь подавить волнение, Паулу описывал события в Вали да Эгуа. Но когда дошел до смерти дочки Мануэла Рату, не сдержался и заплакал.

Рамуш предложил перенести обсуждение этого вопроса. Затем он предложил Важу проинформировать о состоянии дел в его секторе.

Важ побывал у Маркиша.

Неслышно скользя по коридору, мать плотника провела его в комнату сына. Окинув гостя тревожным взглядом, она молча удалилась.

Маркиш принял товарища довольно прохладно, и Важ с ходу приступил к делу. Он передал рассказ Афонсу о Мейрелише и попросил сообщить новости. Маркиш нетерпеливо прервал:

— Плохо так не доверять товарищам. Еще хуже обсуждать дола украдкой. Если ты хочешь что-то сказать, то скажи это в районном комитете. А если хочешь знать мое мнение, я тебе его выскажу: все это бабьи сплетни.

— Если бы так, — спокойно отпарировал Важ. — Дело серьезное и заставляет нас быть бдительнее. Я пришел к тебе, потому что ты лучше всех знаешь Витора.

— Отлично, — прервал Маркиш. — Я поговорю с ним.

— Я пришел сюда не за тем, чтобы спугнуть дичь. Ты не будешь с ним говорить.

Глаза плотника сверкнули за стеклами очков. Он сухо поинтересовался:

— Ты и мне не доверяешь?

— Речь не об этом, Речь о том, чтобы собрать побольше сведений о Виторе и Мейрелише. Затем, как ты и предложил, вопрос будет рассматриваться в комитете.

— Мы не понимаем друг друга, — нервно заговорил Маркиш. — Если есть что-то непонятное в поведении одного из товарищей, то именно с ним и надо все выяснить. Собирать же сведения через другого больше похоже на подсиживание или стукачество. Это не наши методы! Я не стукач, дружище. Ты меня не толкнешь на этот путь.

Худое испуганное лицо матери плотника показалось в дверях.

Важ поднялся. Внимательно посмотрев на товарища, он протянул на прощание руку.

Маркиш настаивал:

— Я могу поговорить с ним.

— Не надо, — отрезал Важ. — Лучше не поднимать шума. Считай это указанием, решением — как хочешь. Но разговаривать с ним запрещаю.

Рамуш с веселым видом выслушал Важа. В конце он только сказал:

— Прекрасно. Клади материалы на стол — посмотрим.

С выходом из районного комитета Афонсу и намечающимся отстранением Витора возникла необходимость радикально перестроить работу в районе. Важ настаивал на этом. Опять появились серьезные разногласия. Рамуш внес предложение, чтобы в районный комитет вошли Сагарра, Маркиш и Сезариу.

— На самом деле это означало бы передать Маркишу контроль над крестьянским сектором, — возразил Важ. — Этого он добивается давно. Он запутает, разладит, будет даже саботировать работу Сагарры. С чем я столкнулся на последнем собрании? Под руководством Сагарры разворачивается борьба крестьян, партийные организации растут. А в секторе, который контролирует районный комитет, товарищи видят все в превратном свете, ничего практически не делают. Их даже спрашивают, не из-за границы ли они прибыли и бывали ли когда-нибудь в Португалии? Да, Маркиш может стать хорошим товарищем. В настоящий же момент, я считаю, он является помехой в местном, если не в районном, руководстве.

— Может, ты ему мстишь? — заметил Рамуш.

Важ не ответил.

Присутствующие, не придя к единому мнению, решили вернуться к этому вопросу по ходу собрания.

Стали обсуждать инцидент в Вали да Эгуа. Паулу попробовал высказаться. Но как он ни пытался рассматривать события сугубо с политической точки зрения, на него неизменно глядело смеющееся лицо Изабел. Смутное чувство вины преследовало его, он почувствовал облегчение, когда с этим вопросом покончили.

Паулу рассказал о делах на других участках своего сектора. Например, на лесопилке появился молодой коммунист — парень с лицом куницы и клочковатой бородой. Парень жаждет побольше встречаться, просит книги и распространяет газеты.

Еще Паулу добавил, что адвокат дает теперь деньги всегда, когда нужно.

— В конце концов, — заметил Паулу, оборачиваясь к Важу, — он не так плох, как ты подозревал.

— Взяли быка за рога! — засмеялся Рамуш.

Было непонятно, то ли он специально разыгрывает веселость, стремясь разрядить тяжелую атмосферу собрания, то ли на самом деле не чувствовал напряжения.

— С адвокатом ты справился, — сказал он Паулу, — но пока не можешь обломать сапожника!

Он имел в виду сапожника, который вот уже сколько месяцев обещал устроить собрание местного бюро.

Рамуш ошибался.

Паулу и с этим справился…

В который раз отправился он в тот поселок. Не отрываясь от работы в своей тесной каморке, сапожник сделал ему знак, и Паулу уселся на скамейку.

— Итак?

— Ничего не сделано, — ответил тот. — Эти типы не хотят шевелиться.

«Как выйти из положения?» — думал Паулу. Если бы он лично поговорил с товарищами, то, возможно, убедил бы их. Может, так и сделать? По каким-то соображениям, не до конца ясным самому, он не смог быть откровенным с сапожником.

— Ты прав — лучше не думать о собрании. Ты распространяешь газеты, помогаешь чем можешь — это не так уж мало.

Сапожник остался доволен словами Паулу. Так доволен, что впервые охарактеризовал некоторых членов организации.

Один — бедный крестьянин, которого, по словам сапожника, интересуют только корова и молоко. Другой работает на заводе, расположенном так далеко, что приходится вставать на рассвете, а возвращаться поздно вечером. Третий — это кузнец, но такой больной, что только о смерти и думает.

— Слышишь? — спросил сапожник.

Паулу прислушался к редким ударам молота по железу.

— На большее у него нет сил, — заметил сапожник.

Паулу согласился, что в таких условиях от товарищей мало чего можно ждать. Однако прибавил, что кузнец, может быть, знает, как починить печатный станок.

— Если хочешь, я спрошу его, — предложил сапожник.

Паулу ответил, что не стоит, но предложил пойти вдвоем.

— Ты представишь меня, а я сам договорюсь. Кузница ведь рядом, мы долго не задержимся.