Чтение онлайн

К сожалению, в обществе по-прежнему бытует скептическое в целом отношение к гипнозу, причём профессиональные медики оказываются в этом смысле, увы, ненамного грамотнее своих пациентов. Постепенно в общественном мнении происходят определённые сдвиги: об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что более тридцати тысяч женщин на сегодняшний день успешно родили без боли с помощью гипнотической анестезии, не говоря уже о десятках тысяч больных в разных уголках нашей страны, испытавших на себе благотворное действие гипнотерапии. И всё же гипноз принёс бы человечеству несравненно больше пользы, если бы не довлел над нами груз совершенно необоснованных страхов.

Во-первых, почему-то принято считать, будто, погружаясь в транс, человек теряет сознание: столь мрачная перспектива, разумеется, не может не озадачить любого нормального человека. Между тем на любой глубине погружения субъект сохраняет ясность мыслей и отдаёт себе полный отчёт в собственных словах и поступках. Итак, под гипнозом мы не «лишаемся чувств», просто никаких особых ощущений не испытываем — кроме разве что вялости да апатии. При большом желании в гипнотическом трансе можно и двигаться, и говорить; другое дело, что такого желания, как правило, не возникает. Вообще, гипнотический сон по своим характеристикам столь незначительно отличается от обычного состояния, что очень часто, погружаясь на малую глубину, мы вообще не замечаем никаких изменений. Не случайно гипнооператор [4] регулярно пользуется контрольными внушениями-«тестами»: лишь убедившись в том, что веки у него действительно «слиплись и не могут разомкнуться» или «рука стала такой тяжёлой, что не может подняться», человек начинает осознавать, что действительно находится под гипнозом.

Другое распространённое заблуждение состоит в том, что гипнооператор якобы полностью подчиняет пациента своей воле и вынуждает того выполнять любые приказы. Ничего подобного, гипнотизёр — не колдун, он не имеет над своим подопечным абсолютно никакой власти. В противном случае гипноз превратился бы в опаснейшее оружие, и о совершённых с его помощью преступлениях мы, несомненно, давно уже узнали бы со страниц уголовной хроники.

В действительности человек просто не способен совершить под гипнозом ничего, что бы противоречило его природе, убеждениям и моральным принципам: любое неприемлемое внушение просто будет отвергнуто подсознанием. Об этом важно знать каждому, потому что именно боязнь полностью утратить контроль над собой, как правило, и служит основным психологическим препятствием при погружении на большие глубины.

Вопреки другому широко распространённому и ошибочному мнению, человек не может под гипнозом ни «проговориться», ни ляпнуть что-нибудь такое, о чём ему пришлось бы впоследствии пожалеть. Ясность мысли, повторяю, сохраняется на любой глубине, поэтому можете не опасаться за свои «государственные тайны» — никакой гипнотизёр даже при большом желании у вас их не выведает.

Однажды на приём ко мне вместе с женой явился молодой человек, явно страдавший патологической ревностью: целью визита было заставить женщину под гипнозом… признаться в предполагаемой измене! Я сказал, что готов, в общем, провести такой сеанс, но только с согласия самой супруги и лишь при условии, что он в момент гипнонаведения [5] будет находиться в коридоре. Оставшись с молодой женщиной наедине, я сообщил ей о том, что гипнотический транс вовсе не делает её беззащитной перед психологической атакой мужа и что отвечать ему, в принципе, она может всё, что вздумается. Та заявила, что скрывать ей нечего, охотно согласилась пройти «допрос», а через несколько минут как ни в чём не бывало с ходу отвергла все обвинения, чем беспокойного супруга своего вроде бы успокоила — по крайней мере на время. Так наивная вера последнего в то, что будто бы под гипнозом не лгут, продлила (пусть, может быть, и ненадолго) жизнь этому семейному союзу.

Иногда меня спрашивают: «А что, если я, погрузившись в транс, потом не смогу проснуться?» Обычно для немедленного пробуждения достаточно одной команды гипнооператора, а то и просто желания самого субъекта гипноза. Задержки наблюдаются крайне редко, причём они всегда мотивированы: скорее всего человек впервые за долгое время обретает ощущение внутреннего комфорта, и подсознание просто не желает с ним расставаться.

Нет, хотя неопытный гипнотизёр вполне способен доставить вам неприятности локального характера — если, скажем, забудет снять внушение, которым в ходе сеанса анестезировал какой-либо участок тела. Разумеется, команды «специалистов» такого рода очень скоро сами утрачивают силу, и всё же будьте бдительны: не доверяйте своё здоровье первому встречному шарлатану. К числу последних относится, очевидно, подавляющее большинство эстрадных гипнотизёров, чей научный кругозор ограничивается способностью ввести группу простаков в гипнотический транс и проделать затем над ними какой-нибудь фокус. Любой медик-профессионал, закончивший специальные курсы обучения гипнозу, прекрасно осведомлён о подстерегающих гипнооператора ловушках.

Что же касается самогипноза, то до сих пор мне не приходилось слышать о том, чтобы кто-нибудь в ходе самотерапии умудрился причинить вред самому себе. Главное — не забывать о том, что любое внушение, направленное на изменение физического состояния организма, должно быть снято до момента пробуждения.

Настоящая книга ни в коей мере не претендует на роль научного исследования. Тем же из вас, кто всерьёз заинтересовался гипнозом и хочет узнать о нём побольше, я бы рекомендовал обратиться к специальной литературе.

Причин тому несколько. Во-первых, как уже было сказано, подавляющее большинство специалистов знают о гипнозе ненамного больше своих пациентов. Появившиеся в последнее время многочисленные «предостерегающие» статьи (авторы их, психиатры, возражают против того, чтобы гипнозом пользовался кто-либо, кроме самих психиатров), мягко говоря, улучшению ситуации не способствовали.

Есть причины и более прозаические. Одна из них связана с относительной продолжительностью гипносеанса. Сегодняшний средний американский врач, привыкший «обслуживать» по 40–50 пациентов в день (не говоря уже о тружениках «конвейерного» типа, пропускающих через свой кабинет ежедневно по 80–90 человек), явно не готов каждому из них уделять минимум по 30–40 минут.

И всё же главное, что мешает широкому внедрению гипноза в медицинскую практику, это вопиющая безграмотность в этой области подавляющего большинства наших врачей. Основные аспекты — этой действительно серьёзной проблемы хорошо вскрыты доктором Дэвидом Чиком, одним из ведущих специалистов в области гинекологии, который уже многие годы использует в своей практике методы гипнотерапии. Согласно результатам исследований, проведённых недавно в Калифорнии, из 930 опрошенных психиатров лишь 50 прибегнули к гипнозу хотя бы однажды, и только 20 нашли в применении его для себя какой-то смысл. Будучи лично знаком с каждым из этих двадцати, смею утверждать: эти люди овладели методом гипноза мастерски, принося поистине неоценимую пользу своим пациентам.

Различают три стадии гипнотического погружения: лёгкую, среднюю и глубокую. В состоянии лёгкого транса наблюдаются: глубокая мышечная релаксация, апатия, тяжесть во всех членах, заметное подрагивание зрачков под опущенными веками. Возможен эффект каталепсии («застывания» в искусственной позе вследствие сильного мышечного напряжения или, наоборот, полной расслабленности). Выполняются основные гипнотические тесты («глаза не открываются», «невозможно расцепить пальцы»). Возможна частичная возрастная регрессия.

Для среднего уровня погружения характерны: расслабленность, апатия, каталепсия. Соответствующими внушениями могут быть вызваны местная анестезия и (по пробуждении) частичная амнезия. Подсознание способно взять на себя контроль за некоторыми физиологическими функциями организма (такими, например, как слюноотделение). Гипнотическим внушением приостанавливается кровотечение.

В глубокой стадии гипноза возможны: сложные галлюцинации с участием всех пяти чувств, полная возрастная регрессия, местная анестезия и полная постгипнотическая амнезия. Восприятие субъектом хода времени на этом уровне резко искажено.