Чтение онлайн

С тихим звуковым сигналом воспроизведение закончилось.

Пирра поймала взгляд Жона и тихо повторила:

— Я пойду с Руби. И прошу вас пойти со мной — я не справлюсь одна, ребята…

— Эта запись может дать нам официальный коридор до Мистраля, — после короткого молчания сказал Рен. — Неделя вместо месяца пути.

— И что, мы просто оставим все это? — требовательно спросил Жон, впившись взглядом в зеленые глаза. — Если Вельвет права — мы оставим фавнов? Оставим в покое тех людей в Вейл, кто нарушил Законы о Гримм? Если она лжет — оставим остальных разбираться с последствиями? Там было много оружия, Пирра. Ты и я — мы оба видели, что Белый Клык с ним делает.

В полной тишине его партнер пересекла комнату. Остановившись напротив, она взяла его за руки. Холодная сталь, обжегшая правую ладонь вновь, в сотый раз, рванула сердце смутной, неопределенной виной. Он знал, что не было ничего, что он мог сделать для нее в тот момент, но Пирра была его партнером и лучшим другом — защищать ее было его обязанностью.

— Все это важно, — прошептала она. — Но то, о чем говорил директор, важнее. Здесь — мы будем разбираться с последствиями, там — с причиной. Здесь — мы сможем помочь исправить сломанное, там — у нас будет шанс остановить это раз и навсегда.

Отпустив его руки, она придвинулась ближе, прижалась всем телом и Жон только сейчас понял, что она дрожит. Запах этих волос, металла, кожи и пота… исходи он от любого другого, Жон бы счел его неприятным, но здесь и сейчас — от него кружилась голова, а грудь сдавило от нежности. Поднявшись на цыпочки, чемпионка прошептала, почти касаясь губами уха:

— Я пойму, если ты останешься. Я все понимаю — то, что происходит здесь, тоже важно, здесь тоже есть люди, которых нужно защитить. Но я… я должна быть там, должна остановить все это.

Пирра прижалась к нему влажной щекой.

— Но мне страшно, Жон. Я с трудом могу спать даже в нашей комнате. Я просыпаюсь посреди ночи от того, что у меня болит рука. ЛЕВАЯ рука, Жон. Мне снится, что под той атакой Пенни умерли все вы, снится, что умерла я.

Она прижалась к его щеке губами — это было почти неприятно, такими сухими и колкими они оказались, но по телу все равно пробежала волна огненных мурашек.

— Но если ты будешь рядом — я справлюсь, с этим страхом или любым другим. До тех пор, пока я могу опереться на твою руку — ничто не сможет сломать меня. Пока ты мой партнер — я не могу проиграть.

Целую вечность он просто стоял там, закрыв глаза и сжимая Пирру в объятьях, вдыхая ее аромат и чувствуя, как медленно утихает ее дрожь, а дыхание, мелкое и прерывистое, возвращается в норму.

Наконец, он открыл глаза и медленно обвел взглядом свою команду: красную как вареный рак Руби, закрывшую ладошками глаза, деликатно отвернувшегося Рена и открыто ухмыляющуюся Нору, которая, поймав его взгляд, тут же показала ему большой палец.

Жон тяжело вздохнул и снова посмотрел на Руби, которая как раз чуть раздвинула пальчики, подсматривая в просвет.

— А я думал, это только RWBY любит лезть не в свое дело…

— Это значит — да? — пискнула Руби, вновь сомкнув пальцы.

— Это значит — Пирра никуда не пойдет без меня.

Стальной борт задрожал чуть сильнее, когда транспорт пошел на снижение, а странное, почти неприятное чувство легкости во всем теле заставило вцепиться в поручень.

— Мы почти на месте. Готовьтесь к высадке, — прохрипел старенький динамик над ее головой.

Вздохнув, она покосилась на большой походный рюкзак, прислоненный к контейнеру рядом с ней. Повесив трость на поручень, она еще раз мысленно пробежала последовательность действий и решительно шагнула к проклятой штуковине. Убедившись, что твердо стоит на ногах, она подняла рюкзак за ручку правой рукой и аккуратно перекинула лямку через левое плечо. Добавленный вес на раненную ногу заставил покачнуться и лишь ухватившись здоровой рукой за край контейнера она смогла устоять. Сняв трость с поручня и получив дополнительную опору, быстро просунула в лямку правую руку и облегченно выдохнула, когда стало понятно, что падать на этот раз не собирается.

Янг обернулась, даже не пытаясь скрыть гордую улыбку… и старательно игнорируя тихий голос внутри ее головы: «С каких пор надеть рюкзак самостоятельно стало для тебя победой?»

В жопу эти пораженческие мысли.

Плюшевый стоял рядом с крохотным иллюминатором, привалившись плечом к борту и делал вид, что не следил за каждым ее движением, готовый подхватить, если она облажается. Его собственный рюкзак, раза в два больше и тяжелее ее собственного, уже висел за спиной.

— Еще раз, скажи мне, почему мы не можем просто прилететь в город? — проворчала она, дохромав до иллюминатора.

— Меньше следов, — дернул плечом фавн. — Наш перевозчик развернется и полетит в другой город, километров на сто южнее, а мы как-нибудь сами пешком доползем, тут недалеко. Одно дело идти по следу и совсем другое — когда преследуемые просто пропадают в одном месте и появляются в другом.

«Это тебе недалеко» — скривилась Янг, но ничего не сказала. В конце концов, там, на земле, по занесенной снегом равнине, Браун будет тащить ее на своем горбу.

Вместо этого она просто прижалась к его плечу и вместе с ним уставилась в иллюминатор. Транспорт был уже достаточно низко, чтобы разглядеть бело-черное лесное море под ногами.

— Ты сможешь спрыгнуть сама? — тихо спросил Плюшевый, не глядя на нее.

— Да.

Янг крепче сжала трость, готовясь спорить, защищать свою самостоятельность, доказать ему, что способна позаботится о себе, но…

— Хорошо.

Задрав голову, она заглянула ему в лицо.

— Что? — улыбнулся он. — Сказала справишься, значит — справишься.

Внезапно она уже не была так уверена.

— Но я спрыгну первым. Мало ли, вдруг там… — он замолчал на мгновение и неловко закончил. — Не знаю… камень твердый.

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его куда смогла дотянуться — в подбородок.

— Спасибо.

Янг даже не знала, почему она сомневалась. В конце концов, именно так он вел себя с ее… ограниченностью. Безропотно позволял делать все самой, терпеливо ждал, сколько бы времени и усилий ей не потребовалось, но всегда был рядом, готовый помочь, если она не справится, подхватить, если оступится.

В такие моменты она каждый раз пыталась представить, как действовали бы вокруг нее отец, дядя, Руби… смогли бы они вот так спокойно и без жалости смотреть на нее, сквозь хромоту и шрамы?