Чтение онлайн

— И диплом таким студентам нужно выдавать тоже голографический, — усмехнулась она.

— Если честно, я сам против такой системы преподавания, но у людей становится все меньше времени на учебу, семью, отдых. Все больше они заполняют его работой, причем зачастую нелюбимой. Не понимают, что в погоне за мнимым престижем тратят жизнь попусту. Проживают ее зря.

— А как, по-вашему, нужно прожить, чтоб не зря? — рассуждения Джона вызвали интерес.

— Счастлив не тот, кто потребляет, а тот, кто создает, — ответил ученый, — не буду вам мешать. Приятного просмотра.

Фильм уже загрузился, и на экране мелькали имена актеров. Ольга кивнула, провожая ученого взглядом, не удержалась и окликнула того:

— Джон, скажите, почему вы делаете записи на бумаге, ведь ее уже мало кто использует — это неудобно и информации на ней много не уместить?

— Просто я старомоден, — ответил профессор, как бы оправдываясь, и вылетел из кают-компании.

Следующие сутки путешественники коротали у экрана телевизора. Лишь Курт, сидя в дальнем кресле, что-то читал в планшете, не обращая внимания на окружающих. Иногда Джон отрывался от своего компьютера и развлекал всех космическими байками, коих наслушался за предыдущие полеты предостаточно. Один раз их попросили сесть в кресла и пристегнуться — корабль выполнял коррекцию траектории. Ольга давно заметила, что двигается он боком — в огромном иллюминаторе на крыше мелькали раз в 10–15 минут то заметно уменьшающаяся Земля, то наоборот незаметно увеличивающаяся Луна. Перед маневром корабль выровнялся в направлении определенной точки в пространстве, но потом вернулся в это странное положение. Девушка хотела было спросить у Ричардса, что это значит, но устыдилась — в их коллективе штатным пилотом была она. «Крутится он, чтобы равномерно Солнце нагревало, а поворачивается так для туристов, то есть для нас» — самостоятельно решила Ольга этот ребус, наблюдая появившуюся в иллюминаторе в очередной раз голубую планету.

Вторая «ночь» оказалась для девушки еще беспокойнее, к неудобствам невесомости добавились тревожные мысли о предстоящей операции. Уставясь в стену, она пыталась предугадать, как в действительности будет происходить захват и чем кончится для ее новых знакомых. Пилотам, если все верно рассчитать, опасность не грозит. Ричардс, поначалу показавшийся довольно назойливым, все больше становился ей симпатичен. Ольга надеялась, что все пройдет по плану и вскоре профессор вернется к своим научным трудам, разве что в космос будет летать реже. Главное самой не допустить ошибку. Она чувствовала легкую ностальгию по простым и понятным куртовским инструкциям перед погружениями, которые надо было лишь заучить. К захвату китайского транспорта педантичный немец списки наставлений тоже составил, но уверенности в том, что он предусмотрел всё, девушка не ощущала. Прокрутив их в голове еще раз, она проглотила таблетку и вскоре провалилась в сон.

Когда Ольга открыла глаза, Стивена в каюте уже не было. Она выбралась из мешка и через какое то время появилась в салоне корабля, где мужчины с интересом изучали атлас лунной поверхности. Девушка взглянула в иллюминатор и замерла — такой огромной Луны она еще не видела. Спутник повернулся к путешественникам невидимым боком с Земли, открывая взору новые рельефы. Уткнувшись в атлас, друзья не заметили, как в кают-компании появился второй пилот уже со знакомой объемной коробкой.

После обеда, заскучавший профессор, видевший Луну со всех сторон, предложил устроить шахматный блицтурнир, в котором неожиданно победил Влад.

— У него в голове лишь две мысли помещаются, одна из которых про секс, — ухмыльнулся Стив ошеломленному Ричардсу, — не тратит время на сомненья.

Ученый посмеялся вместе со всеми, а потом предложил Владу сыграть более долгую партию. Ольга, считала шахматы делом довольно скучным, но заинтригованная неожиданной победой старпома старательно наблюдала за их игрой. Увы, второго чуда не случилось и профессор одержал убедительную победу. Девушка оставила мужчин, которые увлеклись обсуждением известного шахматного интернет-портала, и подлетела к иллюминатору. Диск спутника становился все больше, а Ольгино настроение все мрачнее. Сомнения, дурные предчувствия, мысли о том, что все напрасно не давали покоя. «Если бы Бен сейчас находился рядом, то обязательно сказал бы: зато ты научилась управлять космическим кораблем», усмехнулась про себя Ольга и отправилась на свидание с очередной и последней в этом полете таблеткой снотворного.

На этот раз девушку разбудили вибрация браслета и голос командира, доносившийся из спрятанного в «потолке» динамика. Спросонья она не разобрала слов, но то, что надо одеть наружный скафандр, уловила. Выбравшись в кают-компанию, Ольга узнала от старпома о предстоящем переходе на окололунную орбиту и стыковке с «Кастором» — специальным кораблем, который доставит их на поверхность Луны и вернет обратно. Перед окончательным сближением пилоты показали его в большое окно, повернув «Старбоат». Внешний вид «Кастора» не впечатлял — одиноко висящая в пустоте кубическая коробка с прикрученными к ней шарами — баками и конусовидными соплами, четыре торчащие металлические ноги, да несколько антенн.

— Лунный лифт, — обозвал его Ричардс, — эти модули, доставленные сюда капсулами «Поллукс», месяцами висят на орбите, спуская на поверхность экипажи любых кораблей, способных с ними состыковаться.

Собрав все для душа в небольшую сумку, и уложив сверху запасной нижний комбинезон, Ольга быстро скользнула в посверкивающий металлом скафандр. По телу пробежала волна, начавшись от пальцев рук и ног, скафандр обхватывал ее как перчатка, гоня лишний воздух в область таза. Обеспечить анатомическое прилегание в ней невозможно, поэтому там давление компенсировалось по старинке. Еще одна полость оставалась в районе плеч, где располагались застежки внешнего комбинезона и карманы внутреннего, она надувалась воздухом из шлема. Закончив короткие сборы, путешественники переждали стыковку в кают-компании и, следом за одним из пилотов, перебрались в поджидающий их «Кастор».

Внутри «лифт» соответствовал своему минималистическому внешнему виду — голые металлические стены, шесть кресел, стоявших двумя рядами. Центральное в переднем ряду немного выдвинуто — для пилота, в стене перед ним пара экранов и небольшая консоль. Ольга поспешила занять место справа — понаблюдать за посадкой. Глядя на медленно закрывающийся внешний люк, она всей кожей чувствовала, как неумолимо бегут минуты и близится выпускной экзамен ее обучения, в котором оценкой станут их жизни.

Федор Ковалев, младший научный сотрудник Института Космических Исследований, с тоской смотрел на зарывшийся в грунт автоматический грузовик производства американской компании «Терранс Течс».

— Опять! Проклятье, — он со злостью толкнул каблуком верхнюю часть колеса, — ты специально. А ну, выбирайся, чертов робот. Давай, ноги в руки, поехал, поехал.

Услышав по радиосвязи «поехал», луномобиль для порядка пару раз провернул колеса и снова застыл, мигая аварийной лампочкой.

— Ты же только с ремонта, бессмысленная ты железяка, — выругался космонавт.

Совсем недавно Федор собственными глазами уже видел, как это происходит — грузовик забуксовал на подъеме, три из восьми его колес неожиданно начали вращаться в противоположную сторону и машина плотно уселась на брюхо. Бодрые янки тогда созвали комиссию по расследованию инцидента, которая, проработав три недели и потратив пару миллионов долларов, рекомендовала ввести дублирующую систему. Систему ввели, робот стал, кроме погоды в земных городах, рассказывать гороскопы и научился публиковать свое состояние в соцсетях, вот только столь необходимые способности не помешали ему зарыться вновь.

Федор сцепил тросом грузовик с другой поделкой от той же «ТТ» — небольшим управляемым луномобилем «Франклин», плюхнулся на сидение последнего и попытался тронуться. Франку творческий подход был чужд, поэтому, обнаружив, что все колеса пробуксовывают, ехать он отказался.

— Да чтоб вас, чертовы железяки, я и так отстаю от графика, — от обиды выругался космонавт.

Впрочем, «Франклин» вряд ли вытащил бы наполовину закопавшегося в центре небольшого кратера робота даже разгруженным, а снимать тщательно уложенные и помеченные образцы не хотелось.