Чтение онлайн

— И зачем тогда огород городить? Бери снаряжение да ныряй, при чем тут двадцать миллионов за ящик.

— Очень смешно, — разозлилась девушка, — я думаю, эти предметы могут быть важны для духовного развития человечества, и их обнаружение станет важной исторической вехой. Для такого дела не жалко двадцать миллионов.

— Ты слишком рано уехала из парикмахерской. Забыла покраситься в блондинку, — Бен облокотился на перила, вертя в руках пустую чашку.

— Звони, проверь, Фома неверующий. Эндрю один из членов закрытого общества «Отцы Мира», занимающегося, среди прочего, поиском утерянных Предметов Силы.

— Отцы чего? — рассмеялся капитан, — мира? — смех перешел в веселый хохот — они не перетрудились?

— Очень умно издеваться над тем, чего не понимаешь, — холодно сказала она. Давай так — если я не права — я покрашусь, но если права — покрасишься ты, в знак своей дремучести. Девушка демонстративно развернулась и пошла в дом. — И еще мне нравятся блондины, — бросила она на ходу.

Бен в сердцах взял трубку, и начал набирать номер, потом остановился.

— Ты точно этого хочешь? Это может быть опасно, и наверняка будет — крикнул он.

— Не пытайся увильнуть, тебе пойдет белый цвет волос, — послышалось из глубины дома.

Плюнув, он набрал номер до конца. «Спасибо за звонок, с вами свяжутся» произнес через пару гудков механический голос.

Собранная через пару дней команда «Пингвина» очень удивилась новому цвету волос подруги капитана, — по мнению большинства ей совсем не шел этот образ, но сама Ольга, похоже, была от него в восторге.

Месяц спустя, Бен с друзьями на небольшом моторном судне плыли под покровом ночи из Гонконга к безымянной скале в южно-китайском море. После знакомства с предстоящей работой двадцать миллионов за контейнер перестали казаться баснословной суммой. Никаких реликвий, храмов и предметов силы конечно не было. То, что им предстояло похитить, оказалось вещью редкой, но без намека на оккультные учения. И находилось не на дне, а в настоящий момент приближалось к Земле со скоростью около десяти километров в секунду, падая с Луны. Три контейнера с Гелием-3 в числе сотни других должны были приводниться где-то рядом завтра на рассвете.

Попытавшись представить себе эту картину, Бен поежился и огляделся. Молчаливый китаец-рулевой рядом с ним мурлыкал что-то себе под нос, подпевая мотору, и, судя по его виду, каждый день высаживал десятки людей на голые скалы посреди моря. Дайверу казалось, что они встречались раньше — пару недель назад команда уже плавала в этот район, чтобы осмотреться. На такой же рыбацкой лодке, с таким же молчаливым кормчим, но со стороны Вьетнама. В поисках подходящего укрытия они проверили все неровности дна неподалеку и натолкнулись на островок с просторным гротом у подножья, верхушка которого лишь в отлив немного показывалась над водой. Запомнили ориентиры на дне, где-то создали собственноручные, сложив несколько камней горкой. Обустроили пещеру — сделали в ней освещение, накачали воздуха под потолок и замазали в своде несколько трещин, через которые он уходил. «Почти гостиничный номер», сказала тогда Ольга. Бен отыскал взглядом подругу — та прислонилась к борту в носовой части, подставляя лицо бледному свету луны. Ветер трепал светлые волосы. Два года бесконечных погружений не прошли для нее бесследно, вылепив из немного оплывшей горожанки стройную и грациозную женщину. Больше всего капитана забавляло то, что Ольга не замечала происходящих с ней метаморфоз, ненавязчиво считая себя совершенством в любой ипостаси. «Если подумать, она права, внешность лишь обложка», — дайвер подошел ближе, обняв девушку за плечи.

— Волнуешься? — не оборачиваясь, спросила Ольга.

— Немного — ответил он.

— Иногда я жалею, что мы влезли в эту авантюру.

— Во всем есть свои плюсы, — усмехнулся Бен, — я например целый месяц прожил с блондинкой.

— Ты прожил его со своими новыми игрушками, а не с блондинкой.

Капитан улыбнулся, догадавшись о каких игрушках идет речь. Их таинственный заказчик по каким-то своим каналам достал снаряжение, о котором из всей команды имел представление лишь Курт. Чего стоили одни ребризеры замкнутого цикла, в которых дайверы из-за отсутствия пузырей производят шума не больше чем рыбы вокруг. Поначалу увидев странные ранцы с парой весьма скромных баллонов друзья отнеслись к ним с опаской. В теории они знали, что ребризер заменяет в выдыхаемой смеси углекислый газ на кислород, и та используется повторно. А что это значит на практике, под руководством немца выясняли около недели. Так долго, потому что Курт сам был немало удивлен попавшей к ним техникой, — знакомое устройство дополнялось крепящимися на тело небольшими датчиками для контроля количества растворенного в крови газа. О подобной штуке он никогда раньше не слышал.

Ребризеры дополнялись костюмами, сделанными по индивидуальным меркам из неизвестного материала. Внешний его слой напоминал шелк — настолько легкой и гибкой была ткань, внутренний же больше походил на губку. Рукава заканчивались перчатками, а маска с пленочным экраном на поверхности стекла закрывала лицо целиком, краями приклеиваясь к шлему. Несмотря на то, что костюм обтягивал тело, он был полностью сухим — ни одного сантиметра кожи дайвера с водой не соприкасалось. Плавать в этой одежде без опасения замерзнуть можно неограниченно долго, по крайней мере так утверждал Блеквел. Все снаряжение он пообещал оставить команде вне зависимости от исхода операции, так сказать «за хлопоты». Мелочь по сравнению с основным вознаграждением, но мелочь приятная.

Бен вздохнул от предвкушения, и обнял подругу сильнее.

— Бенедикт, тебе хоть нравится?

— Ребризеры? — не понял он вопроса.

Ольга фыркнула, и попыталась высвободиться, но дайвер мягко удержал ее.

— Ты выглядишь необычно, но естественный цвет идет тебе больше.

— Покраситься обратно?

— Было бы неплохо, — Бен легко поцеловал ее в затылок.

— Как скажешь, мой капитан.

Воцарившееся молчание нарушал лишь легкий рокот мотора, да плеск воды под килем. Луна все выше ползла по безоблачному небу, играя серебристыми бликами по черной глади воды. Легкие волны неохотно разбивались о борт судна, оставляя после себя белоснежную пену. Бен смотрел в воду, на медуз, светившихся зеленоватым светом, размышляя о предстоящей работе.

— Скоро будем на месте, — хриплый бас прервал их уединение. Девушка обернулась — массивные черные плечи, широкая белозубая улыбка. Чтобы посмотреть подошедшему механику в лицо, пришлось задирать голову. С первых дней знакомства Ольга прониклась к темнокожему здоровяку дружеской симпатией. Больше всего ей нравилась невозмутимость, с которой механик принимал любые новости, неважно, хорошие или плохие. Было в этом что-то от их родного буксира, способного в любой шторм пробиться к намеченной цели, порыкивая тысячесильными двигателями. За два года девушка свыклась с сочетанием корабля и механика, и сейчас огромный силуэт на фоне кривой рубки рыбацкой посудины, хозяин которой здорово экономил на краске, показался ей неуместным. Ольга встретилась взглядом с Беном, чьи глаза почти засветились от предвкушения опасного приключения. По телу дайвера пробежала легкая дрожь, передавшаяся девушке. «Он похож на хищника, почуявшего добычу» — с легкой грустью подумала девушка. Как бы ей ни хотелось чтобы капитан хоть раз так посмотрел на нее, но чего нет того нет, и нечего об этом. Не подозревая о мыслях, омрачавших настроение подруги, Бен кивнул ей — «Пора», и оба взяли у Стива по небольшому спасательному баллону с воздухом. Из всего снаряжения на борту находились только баллончики-пони, которые можно было легко объяснить в случае остановки с проверкой. К счастью, военные не заинтересовались лодкой, почти за сутки пересекающей район предполагаемого приводнения.

Дайверы тихо вывалились за борт в нужной точке, без приключений попав в знакомую пещеру. Все четыре подводных скутера-буксировщика, оставленные в прошлый визит в воздушной полости под потолком, стояли на месте. А вот сам воздушный пузырь заметно уменьшился, уйдя в невидимые глазу трещинки. Ольга открыла вентиль на одном из заранее запасенных больших баллонов и выпустила немного воздуха, чтобы удобный выступ скалы оказался над поверхностью воды. Забравшись на него, дайверы одели сухие костюмы, застегнули пряжки ребризеров. Больше делать в пещере сейчас было нечего и Курт выгнал всех наружу к вершине острова, следя за тем, что бы члены команды находились не глубже двух метров. Сначала хотели приплыть сюда днем раньше и просидеть двое суток в относительно комфортном гроте, но немец отверг эту идею. По его словам предстояли не рядовые подводные работы, а почти военная операция, длительное же пребывание в пещере на двадцатиметровой глубине обрекало на смерть в случае внезапного всплытия. Остальные отнеслись к такой вероятности как к неизбежному риску — пещер, подходящих для создания воздушной полости, на меньшей глубине в этом районе не было. Блеквел же, выслушав точку зрения немца, лишь кивнул, но через неделю сообщил, что район будет тщательно патрулироваться военными КНР только последние день и ночь перед прилетом груза. По решению Курта, с которым никто не осмелился спорить, эти двадцать с лишним часов они проведут в воде, вблизи поверхности.

Усевшись поудобнее на верхушке острова, находившегося сейчас целиком под водой, Бен огляделся: один, два… шесть бесшумных силуэтов — все на месте. Время тянулось медленно, разговаривать до начала операции Курт запретил. Несколько раз дайверы слышали звук проплывшего неподалеку катера. У подножья скалы сновали фосфорецирующие рыбы, но подниматься к поверхности они почему-то не желали. Ольга «замечтавшись» начала потихоньку сползать по склону, чтобы рассмотреть их поближе, но получив болезненный тычок в бок от немца, передумала. Светало, ночные обитатели внизу поблекли и пропали, зато из под водорослей на скале начали выглядывать сонные дневные. Жан, оставив бесполезные попытки хотя бы немного поспать, развлекался, пытаясь ткнуть в них пальцем. Герхард заметно нервничал, его выдавали руки, без остановки вертевшие небольшой камень. Ольга с рассветом тоже почувствовала себя не в своей тарелке и, словно приклеенная, не отставала от Бена ни на минуту. Бессознательно стараясь держаться слева от капитана, она постоянно сталкивалась с Владом, который специально перемещался так, чтобы оказываться на ее пути. Наконец Ольга заметила это, щелкнула пальцами старпома по маске и села на выступ скалы. Стивен успешно коротал ожидание во сне, почти слившись с рельефом в раскрашенном в цвет дна костюме. «У него не нервы а канаты», подумал Жан, пытаясь загнать на маску механика небольшого краба. Сам он постоянно в голове перебирал детали предстоящей операции, расписанной Куртом по бесконечным пунктам «если произойдет это, то ты делаешь то». Немец всегда превращал предстоящую работу в набор простых, но занудных инструкций — сказывалась то ли его природная педантичность, то ли прошлое боевого пловца — непонятно откуда взявшийся слух, который Курт не подтверждал и не отрицал. В команде его за глаза называли параноиком. Говоря честно, все они получили от немца добрую половину своих познаний в подводном плавании, но Курт не считал себя учителем, не радовался успехам, не огорчался неудачам. Перед каждой работой он занудно перечислял, что предстоит сделать каждому, после работы тем же ровным голосом автомата — что сделать они забыли. Ходила мрачная шутка, что если они все потонут, Курт заберется на буксир и расскажет сам себе отчего потонул каждый.