Чтение онлайн

— Так мы, типа, встречаемся?

Боже, я говорила как ребенок, но я не знала достаточно байкерского языка, чтобы перевести его слова на английский, который я могла бы переварить. А это было слишком важно, чтобы не понять.

Его полные губы дернулись, и он прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Конечно, малышка, мы встречаемся.

— Не будь засранцем, Зи. Это важно!

— Я не придурок, Лулу, просто наслаждаюсь тем, как ты, блять, отрываешься. Думаю, с этого момента я буду смеяться и улыбаться гораздо чаще.

— Вау, — прошептала я, когда ударилась о стену его искренности и возмущение выбило из меня все силы. — Иногда ты такой милый, что я забываю, что ты монстр.

Его ухмылка стала опасной.

— Сейчас у меня нет времени напоминать тебе, насколько я опасен, и ты, наверное, вся извелась, но думаю, я смогу что-нибудь придумать на вечер.

— Я твоя девушка, — сказала я ему, потрясенная и неспособная пока двигаться дальше.

В конце концов, это была сбывшаяся мечта моего детства, так что я дала себе поблажку.

— Старушка, — поправил он.

Я сморщила нос.

— Я думаю, что из нас двоих старый — это ты, Зи.

Он громко рассмеялся.

— Блять, если это неправда. Так мы называем женщин, которые у нас есть и которых мы не собираемся делить или бросать, никогда. Это хорошо, окей?

— Хорошо, — согласилась я. — Мне нужно многое узнать о культуре байкеров.

— Мы начнем твои уроки сегодня вечером. Я хочу рассказать о тебе своим детям скорее раньше, чем позже, так что давай побыстрее введем тебя в курс дела.

— Я до смерти боюсь этого, — призналась я.

— Значит, нас двое, — сказал он, но он улыбнулась и делала это так широко, что у меня перехватило дыхание от его красоты. — Теперь, я должен отвезти тебя в школу, а сам должен добраться до Комплекса и сделать это быстро, потому что мы проспали допоздна. Тебе нужно, чтобы я подделал записку или что-то вроде того, чтобы у тебя не было проблем в школе?

Я засмеялась.

— Нет, спасибо, папа. У меня не будет неприятностей.

Я не попаду, потому что директор Адамс был близким другом семьи, а также потому, что преподаватели привыкли к моим опозданиям и прогулам. Они все знали, что у меня рак.

А вот мой любовник — нет.

— Следи за языком, девочка, а то я его использую по назначению, ладно? — Он смотрел на меня, но его серые глаза светились теплом.

Я закатила на него глаза.

— Как скажешь.

— Как скажешь, так скажешь, — пробормотал он, качая головой. — Ты девочка-подросток или та женщина, которую я взял в свою постель прошлой ночью дважды и еще раз сегодня утром?

— И то, и другое, и тебе это нравится, грязный старик, — сказала я, наклоняясь, чтобы ущипнуть его за подбородок. — А теперь слезь с меня, чтобы я могла принять душ и подготовиться к школе.

Он скатился с меня, но остался в постели, прислонившись к изголовью, закинув руки за голову, простыня лежала у него на коленях. Я остановилась на минуту, чтобы посмотреть на его красоту, покрытого моей кровью, потом и спермой и никогда не бывшего таким великолепным.

— Я думал, ты торопишься.

— День, когда я не могу потратить минуту на то, чтобы оценить что-то прекрасное, это день, когда я не хочу быть живой, — сказала я ему чопорно, прежде чем повернуться на пятках и убежать в ванную.

Его смех последовал за мной.

Луиза

Воздух пах потом и попкорном, сладким и соленым на языке, когда я зазвучала под скандирование, поднимающееся над толпой.

Гриффины, Гриффины, Гриффины!

Это был Зимний турнир по хопсу; самое большое спортивное событие в Энтранс Бей и одно из самых больших во всей провинции, поэтому все, я имею в виду все, были там, даже мои отсутствующие родители, которые вели суд в своей собственной частной секции трибун, и мой так называемый парень, который был звездой шоу.

Я трясла помпонами вместе с остальной командой, когда Риис взмыл в воздух, чтобы перехватить пас команды соперника, и помчался по площадке, оранжевый мяч мелькал под его ладонью. Когда он поднял голову, чтобы сделать слэм-данк в версии спортивной поэзии, от которой у меня перехватило дыхание, когда до перерыва оставалось всего три секунды, толпа разразилась пронзительными криками и возгласами:

— Риис, Риис, Риис!

Мы, спортивные фанаты, не были творческой группой, но у нас был энтузиазм.

Риис хлопал в ладоши и поддерживал своих товарищей по команде, затем повернулся к трибунам, и я поняла, что он идет за мной.

Мои ладони вспотели на помпонах.

Прошла неделя с тех пор, как я уступила свою вишенку президенту мото-клуба падших.

Неделю я проводила каждую ночь с ним в его постели в хижине, которую он построил голыми руками. Когда он сказал мне об этом, я заставила его снять рубашку на холодном ноябрьском воздухе и нарубить дров для меня. Я уговаривала его, говоря, что не верю, что он сам будет выполнять такую рутинную работу, но действительно, какая девушка не хотела бы увидеть своего мужчину потным и голым, рубящим дрова?

Однако хижина была не только этим. Это была глава в жизни Зевса, о которой я никогда не знала, и которую моя маленькая девочка не поняла бы, какой бы догадливой я ни была.

Похоже, у моего мужчины были дерьмовые родители. Не такое дерьмо, как Бенджамин и Филлипа с их пренебрежением и поверхностностью. Дерьмовые родители, как отец, который пил не мог удержаться на работе и воровал деньги у матери, которая в плохие дни била собственного сына, потому что была уже на пределе.

Тот факт, что кто-то избил маленького мальчика Зи, заставил мое нутро бурлить, как бурное море, и если бы он не заверил меня, что они уже мертвы, я бы использовал свои недавно приобретенные навыки обращения с оружием, чтобы выследить их и использовать в качестве мишени.

Его дядя Крукс приютил его так, как только может приютить ребенка холостяк, вице-президент клуба вне закона. Крукс, как выяснилось, был отцом Юджина, что объясняло сходство размеров и грозного вида Зевса и владельца бара. Когда Зевс стал достаточно взрослым, чтобы съехать из родительского дома, Крукс дал ему все необходимое и сказал подростку Зевсу Гарро, что единственный способ сделать что-то самому — это сделать это голыми руками.

Так что Зевс построил себе дом, а затем, как и его дядя, занялся разведкой мото-клуба Падших..