Чтение онлайн

— Итак, допустим, я действительно ушла от него. Скажи, что я действительно хотела быть с тобой — что бы это значило?

Его глаза вспыхнули, и его хватка на моих руках усилилась.

— Это означало бы, что я буду относиться к тебе правильно. Осыпать тебя деньгами и вниманием.

Я надулась, перевернув его руку в своей, чтобы нарисовать круги на ладони так, что он задрожал.

— А как насчет тех других девушек?

Он рассеянно нахмурился.

— Другие девушки?

— Я видела тебя с Лили и Талией. Если мы вместе, я не хочу делиться и… — Я наклонилась над столом, чтобы прижаться губами прямо к его уху и сказать: — Я думаю, ты поймешь, что я могу удовлетворить тебя.

Он застонал.

— Ты действительно шалунья, не так ли?

— Я предпочитаю лиса, но да, я действительно такая, — согласилась я с обаятельной улыбкой.

— Ну, тут не о чем беспокоиться. Лили и Талия — всего лишь два винтика в машине моего альтернативного источника дохода.

Мои губы надулись еще сильнее, и я была рада, что накрасила губы красной помадой, когда его взгляд остановился на них и застрял.

— Что это вообще значит?

— Это значит, красотка, что Талия и Лили — это средство для достижения цели. Они продают товар для меня.

Я ахнула в притворном шоке, рука взлетела к сердцу только для того, чтобы я могла определить форму своей груди под тканью для него. Мое сердце забилось быстрее, но это было не от скромного удивления, а от адреналина. Он смотрел на катализатор своей кончины и буквально отдавал себя ему.

Я могла бы захлопать в ладоши, я была так счастлива.

Вместо этого я продолжила игру, сказав:

— Ты торгуешь наркотиками? Уоррен, я никогда не знала, что у тебя есть такая темная сторона.

Он приосанился от моего комплимента и огляделся, как шпион в кино, чтобы убедиться, что его никто не слушает.

Люди слушали, но они не были настолько глупы, чтобы делать это очевидно.

— Я бы не сказал, что я дилер, но я покупаю оптом у дистрибьютора и перепродаю детям в EБА и Entrance Public. Ты была бы удивлена тем, какими дойными коровами могут быть тусующиеся подростки, — он поймал мой взгляд, а затем рассмеялся, — Или может не была бы?

— Нет, — призналась я. — Но я не понимаю. Ты не можешь просто пойти в Costco за наркотиками.

— Нет, милая, — согласился он с покровительственной улыбкой. — Ты идешь в картель или МС.

— Картель? — Я спросила, потому что что-то встало на место, что-то очевидное и опасное, ствол дробовика со щелчком встал на место.

— Хавьер Вентура приехал из Мексики, чтобы основать базу в Канаде, и он делает это с самого начала.

Расскажи мне еще, ты, дурак. Вырой себе могилу сам.

— О, тот милый человек, который дружит с моими родителями?

— Внешность может быть обманчивой. Он действительно бедняга, поднявшийся по служебной лестнице, но да.

Уоррен извергал свои жестокие, расистские слова с небрежностью высокомерного человека, родившегося белым, богатым и ничего не замечающим.

— Значит, ты покупаешь это, используя студентов для продажи, а затем делишь выручку с картелем?

Должно быть, в моем вопросе было что-то такое, что насторожило его больше, чем любое желание получить информацию о нем. Он хмуро посмотрел на меня поверх края своего бокала с шампанским.

— Почему бы нам не убраться отсюда и не продолжить этот разговор у меня дома? Там мы сможем узнать друг друга немного лучше.

Я действительно не хотела этого, но я не была уверена, что у них было достаточно информации обо всех, чтобы произвести необходимые аресты, и, черт возьми, я ни за что не собиралась отступать от этого, пока не отомщу за Мута.

Итак, я улыбнулась ему.

— Это звучит замечательно. Просто дай мне минутку, чтобы воспользоваться туалетом?

Он потянул меня за руку, чтобы коротко поцеловать в губы, его язык коснулся моих губ, как обещание. Я боролась с желанием потереть рот, когда он отстранился и отпустил меня, самодовольно вздернув подбородок.

Я покачивала бедрами из стороны в сторону, спокойно направляясь в ванную, чувствуя его взгляд на своей заднице. Когда я добралась до короткого коридора с ванными комнатами, я разблокировала экран своего телефона, чтобы отправить сообщение Зевсу.

— Привет, Фокси, — сказал кто-то у меня за плечом.

Я вздрогнула, резко обернувшись, а затем рассмеялась, когда увидела Блэкджека, стоящего там с руками в карманах.

— Господи Иисусе, Би Джей, ты напугал меня до чертиков. Что ты здесь делаешь, прячась внизу?

Он пожал плечами, его глаза увлажнились и расширились, когда он посмотрел через мое плечо, а затем снова на меня.

— Зевс и Даннер послали меня сказать тебе, что у них достаточно. Они ждут тебя в полицейском участке, и я должен тебя подвезти

— О. — Я посмотрела на свой телефон, на текстовый разговор с “Моим монстром-хранителем” и нажала на начальный экран, чтобы закрыть его. — Круто, поехали.

Он кивнул, направляясь по коридору и открывая передо мной дверь. Это привело меня в замешательство настолько, что я повернулась, чтобы посмотреть на него, когда проходила мимо, и поймала его светло-карие глаза. Что-то вырвалось на свободу из глубины моего сознания, что-то, что лежало погребенным в моем травмированном сознании с ночи инцидента в хижине Зевса. В ту ночь, когда умер Мут.

В ту ночь, когда я заглянула в пару светло-карих глаз и увидел злое намерение убить.

Я видела то же самое сейчас, когда проходила мимо него, когда он не думал, что я буду смотреть, его глаза были полны решимости, а рот искривлен злобным удовольствием.

Страх пронзил меня, и я застыла.

— Я думаю, я просто перепроверю…

— Черт, что меня выдало? — спросил он с нервным смешком, а затем вытолкнул меня за полуоткрытую дверь. — Я так хорошо научился прятаться.

Когда я встала на ноги, я повернулась, чтобы убежать, то была поймана Эйсом Манфордом, который смеялся мне в волосы, прижимая меня к груди и закрывая мне нос и рот вонючим куском ткани.

— Если бы только ты с самого начала пошла с нами, может быть, твой друг не умер бы.

Я попыталась вырвать свой рот из его хватки, но чернота застилала мне зрение, пока это было все, что я могла видеть.

Зевс

Дверь Макклеллана разлетелась вдребезги о стену, когда я распахнул ее и ворвался внутрь с битой за спиной. Уоррен все еще сидел в кабинке, его самодовольная гребаная улыбка застыла на его лице, когда он увидел, что я иду за ним.