Чтение онлайн

– Чтобы меня уволили с работы, – задыхаясь, прокричал Кочкин, – и того хватит.

– Как знать, – продолжила Елена Николаевна. – Может, вы и правы.

Лестница сделала еще один оборот, и группа вышла на ровный пол. Они оказались в просторном тоннеле, где ключник мог идти во весь рост, а Кочкин во всю ширь своего непропорционального тела. Здесь было необычно глухо. Потолок поддерживали деревянные опоры, связанные железными обручами. Стены, вытесанные грубыми руками, имели множество вкраплений и обвалов. Этот участок тоннеля напоминал старинную угольную шахту, по которой когда-то катились вагонетки.

Елена Николаевна указала на части прогнивших перекладин и предупредила беречь головы. После лестницы группа перемешалась, и теперь ее заключал Кочкин. Намотав на себя паутину, он был вынужден отстать. Елена Николаевна не стала его ждать, и пока Кочкин ворчал, ругался и рычал, идущий перед ним Попов успел так отдалиться, что луч рассеивающего света перестал его доставать.

Через пару минут Кочкин содрал с себя всю паутину и встретился с новой проблемой: как удалить липкую дрянь с пальцев рук. Испытывая отвращение ко всему мерзкому, Кочкин пошел на ожесточенный шаг. Он принялся тереть ладонями о стены. Вскоре паутина начала сворачиваться и отлипать. Избавившись от одной напасти, Кочкин осознал, что его никто не ждет, и в тоннеле он остался один. В этот момент он услышал странный гул со стороны лестницы, зовущий его так же сладостно, как когда-то звала жена.

– Кочкин, – тихонько летело сквозь темноту. – Ко-о-о-чкин…

Григорий Ильич не шевелился. Его круглые поросячьи глазки всматривались в изгиб лестницы. Ему чудилось, будто ступеньки накрыл белый туман. С каждой секундой туман густел и поднимался, а голос становился ближе.

– Ко-о-очкин, – ласковый шепот настиг его сознание, и он окончательно поверил, что в тоннель за ним спустилась жена.

Наверное, переосмыслила их сегодняшнюю ссору и пришла на его рабочее место, чтоб при всех извиниться. Дочь Гейкиной сказала, что он спустился под погреба по важному делу, и вот… она здесь.

– Иди ко мне… – протянул голос.

«Старая дура!» – проворчал Кочкин.

Он сделал шаг вперед и ударился о перекладину. Гнилое бревно вышло из паза и с грохотом упало на пол. Тотчас из образовавшейся дыры вылетели две летучие мыши. Кочкин охнул и припал к земле. Из него посыпались ругательства, доходчиво объясняющие, насколько он напуган. Летучие мыши скрылись в проеме лестницы. Кочкин тяжело поднял голову и обнаружил вокруг себя несколько больших костей. Когда он понял, что перед ним лежат человеческие останки, страх едва не оставил его без сознания. Он вскочил на ноги и понесся догонять группу. Пока его сапоги топотали по тоннелю, туман на лестнице рассеялся, и на человеческие останки ступила звероподобная нога.

Через минуту Кочкин настиг Попова и согнулся в три погибели, умоляя группу сделать передышку. Елена Николаевна остановилась. Состояние начальника смены вызвало у нее опасение.

– Григорий Ильич, я же просила не отставать от группы. Этот переход не так прост. Если мы куда-нибудь свернем, мы потеряемся.

– Лена… – Кочкин дышал тяжело, часто и со свистом. Последний рывок дался ему нелегко. – Я не отставал от группы. Это вы идете слишком быстро.

– Медленнее идти просто не возможно. Медленнее можно только ползти, но в таком случае мы не выберемся отсюда и за неделю. Вы же помните, что сделает Маша, если мы не выйдем на связь в течение получаса.

– Конечно, я помню, что сделает Маша! – пробурчал Кочкин и распрямился. – Поэтому немедленно выходите на связь, чтобы Маша выключила свой секундомер.

– Возьмите себя в руки и не кричите, как потерпевший кораблекрушение, – пригрозила Елена Николаевна. – Не я вас сюда звала.

Кочкин схватился за живот.

– Лена, я… – он глянул сначала на ключника, потом на Попова и усмехнулся. – Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда… живыми и невредимыми. Вот и все, за что я беспокоюсь.

Елена Николаевна рассмеялась и ответила:

– Умеете же вы шутить, Григорий Ильич!

Она воспользовалась рацией, чтобы передать дочери сообщение и продолжила путь. Теперь Кочкин устроился посередине, а группу замыкал Попов. Через несколько метров они уперлись в железную решетку с дверью шириной во весь проход. Елена Николаевна обследовала стыки решетки со стенами и сказала:

– У меня такое впечатление, что здесь хранили не только бутылки с вином, но и кое-что более ценное.

– Например? – отозвался Кочкин.

– Людей, – она провела рукой по ржавчине. – В нескольких источниках я нашла доказательства, что здесь жили узники. И я знаю, что такие толстые прутья, вставленные глубоко в камень используют только в тюрьмах. Вы посмотрите на их износ. Стену уже давно покрыл грибок. Камень стал разрушаться, а решетка истончала всего чуть-чуть.

– Это закаленный чугун, – пояснил ключник. – Я работал с ним много лет. Очень прочный металл. В основном мне поступали заказы на печную утварь. Рамки, заслонки, плиты и прочее. Чугун долговечен при нагревах.

Розгин пощупал стыки решетки с камнем и восхитился.

– Великолепная работа!

На двери висела цепь с замком. Елена Николаевна внимательно осмотрела паз для ключа и сказала:

– Замок кто-то открывал, – она указала на блестящее гнездо, где отсутствовала ржавчина, зато присутствовали глубокие металлические царапины.

– Вот видишь, Лена! – взвизгнул Кочкин. – Я был прав! Кто-то тайком проникает в погреба, и если мы его не выловим, у нас всех, а в первую очередь у меня одного, будут проблемы!

– То что замок открывали – мое личное предположение, – сказала женщина. – Я не могу утверждать.

– Я склоняюсь к вашему мнению, Елена Николаевна, – после короткого осмотра заявил ключник. – Замок открывали. И цепь тоже подвергали движению. Личинки делают из нержавеющих материалов и то, что здесь нет ржавчины – ничего не значит. А вот цепь… Цепь выполнена из обычной углеродистой стали. Такая сталь ржавеет очень быстро. Я предполагаю, что цепь повесили недавно.

– Кто-то хотел отгородить один тоннель от другого? – Елена Николаевна направила луч света сквозь решетку. – Но кому это могло понадобиться?

– Выводы делайте сами, – ключник опустил сумку на пол. – Если вы собираетесь продолжить путь, цепь нужно ломать.

– В атаку, Леня! – махнул Кочкин. – Рви ее, даже не спрашивай.

– Может, Кордове? – Елена Николаевна обернулась к Кочкину. – Кордова…

– Лена, перестань думать так плохо о Кордове. Когда она рассказывала мне о происшествии в ночную смену, она тряслась, как баба Яга над алтарем. Я сомневаюсь, что она вообще вернется в этот тоннель, – он потер нос.

Леонид вытащил из сумки маленький ломик, вставил его в цепь и упер в решетку. Одного нажима на рычаг хватило, чтобы цепь разогнулась. Он рассоединил порванное звено и открыл дверь.

– Прошу входить, – улыбнулся ключник.

Елена Николаевна заметила, что их группа уменьшилась и в недоумении развела руками.

– А где Попов?

Кочкин покосился на чернеющий проход.

– Я не знаю.

– Макс! – выкрикнул ключник.

Эхо быстро смолкло.

– Что за шутки? – возмутилась Елена Николаевна. – Я же предупреждала! Никому не отставать от группы! Что я должна сейчас делать?!