Чтение онлайн

Длинная тёмно-синяя юбка до пят, тяжёлые немного пыльные ботинки, тонкая вязаная кофта с красивым узором и стёганная жилетка.

Хозяйка домика с голосовым управлением помахала гостям рукой и сказала:

– Ну, что же вы стоите, как не родные? Проходите скорее. Уже стол накрыт!

– Здравствуй, мама! – сказала Василиса и крепко обняла радушную хозяйку.

– Здравствуй, доченька! Как давно я тебя не видела! Всё по яблоку звонишь, да по яблоку, а это, ты знаешь, всё не то!

– Здравствуйте, Маргарита Петровна! – поздоровался Елисей, скромно топчась в стороне и всё ещё держа дочку за руку.

– Ну, здравствуй, зятёк! – хмыкнула с крыльца Маргарита Петровна. – Сразу с дороги в баньку пойдёшь или откушаешь сначала?

– Что вы, Маргарита Петровна, – чуть покраснев, негромко ответил Елисей и поспешил добавить: – Мы ненадолго. В другой раз. Спасибо за приглашение.

– Ну, как знаешь, – с улыбкой ответила хозяйка лесного домика, – моё дело предложить.

Затем она подошла ближе в Маше, наклонилась и с улыбкой сказала:

– Ох, и выросла же ты, Машенька! Столько лет с тобой не виделись, в деревню не привозили, и вот, наконец-то, дождалась!

Маша, немного смущаясь, тихо поздоровалась:

– Здравствуйте, Маргарита Петровна.

– Ну, зачем так серьёзно? – с улыбкой пожурила её хозяюшка и крепко обняла внучку. – Зови меня просто бабушкой. Повернись-ка, я на тебя посмотрю.

Выпустив Машу из объятий, Маргарита Петровна присела перед девочкой на корточки и начала всю оглядывать, крутить и вертеть.

– Ох, Машенька, и красавица же ты у нас! – довольно заключила бабушка, продолжая разглядывать внучку со всех сторон. – Вся в маму! Как учишься? Василиса рассказывала, что ты отличница. Вся в меня! Уши только вот… – мельком посмотрев на Елисея, заметила бабушка, – в папу. Но ничего, это и подправить можно, – закончила она, весело подмигнув внучке.

– Кхм! Я бы попросил… – послышалось со стороны папы, который почему-то стоял с недовольным лицом. Мама же, отвернувшись и прижав руку ко рту, пыталась спрятать улыбку.

– Так! – поднимаясь с колен и отряхивая юбку, продолжила хозяйка лесного домика. – Чего же мы все на пороге стоим? Проходите в дом. У меня уже всё на столе. Машенька, вещи уже в твоей комнате.

– А где моя комната? – робко спросила Маша.

– На чердаке, конечно, – спокойно сказала бабушка, словно ответ был всем и так известен.

Гости прошли в дом. Маша в очередной раз от удивления открыла рот, – в домике было на что посмотреть.

Центральной его частью была печь. Настоящая русская печь! Белёная! Такую Маша видела только в книгах на картинках, да в музее, когда ходила туда с классом на экскурсию. По стенам дома тянулись полки с горшками и расписными тарелками. Вязанки лука и чеснока свисали прямо с потолка. Сушёные травы оплетали окна. На печке стопочкой лежали пыльные книги, а на полу, рядом со скамьёй и длинным столом, стояла метла и большое такое деревянное ведро, больше похожее на ёмкость для взбивания масла, только немного шире.

На лавке, вальяжно помахивая пушистым хвостом с белым кончиком, сидел большой чёрный кот с длинными усами и такими же белоснежными, как кончик хвоста, лапами. Подобные белые лапки ещё называют носочками. Сидел и внимательно смотрел на Машу. Девочка никогда раньше не видела настолько больших котов, поэтому опасливо поглядывала на него, не решаясь подойти и погладить.

– Не бойся, – подбодрила Машу бабушка, чуть подталкивая девочку к лавке. – Это Котофей. Он у нас хороший и не царапается. Даже мышей почти уже не ловит. Старый стал.

Кот, словно поняв, что говорят о нём, повернул голову к хозяйке и недовольно мяукнул.

– А что я такого сказала? Ничего! – развела руками она, посмотрела на Машу и подмигнула.

Все сели за стол, на котором уже давно стояли чашки, тарелки с пирожками, сушки, баранки, варенье и много ещё всего вкусного.

Взрослые обсуждали свои дела, смысл которых девочка не очень поняла. То мама, то папа, то бабушка подкладывали в тарелку Маше разные вкусности. Кот залез к девочке на колени, громко урчал и бросал на Машу неопределённый взгляд каждый раз, когда та переставала гладить его тёплую шёрстку.

После утомительной поездки, прогулки по лесу и плотного ужина Машу начало клонить в сон.

– У-у-у, да кто-то носом клюёт, – заметила бабушка сонное состояние внучки. – Всё, детки! Пора спать! Василиса, Елисей! Доброй дороги! Я сейчас позвоню в управу, попрошу, чтобы кочек на пути поменьше было. А ты, Машенька, – убирая кота с колен девочки и помогая той подняться, продолжила руководить хозяйка, – ступай в свою комнату, да ложись-ка отдыхать. Утро вечера мудренее! А я пока тут всё приберу.

Маша крепко обняла и поцеловала родителей перед их отъездом. Пообещала, что она во всём будет слушаться бабушку, и договорилась созваниваться с ними «по яблоку» каждый день. Она не совсем поняла, о каком яблоке шла речь, её так клонило в сон, что девочка решила подумать об этом как-нибудь потом.

Когда за родителями закрылась дверь, Маша по лестнице поднялась на чердак. Там оказалась очень уютная комнатка, с мягкой кроваткой около окошка, платяным шкафом, стулом и столом. А рядом с кроватью стоял её чемодан.

– Машенька, если надумаешь зажечь свечку – хлопни один раз. Захочешь потушить – два раза, – поучала бабушка, показывая убранство чердака. А после, вновь обняв и поцеловав девочку в макушку, тихо добавила: – Я очень рада, что ты приехала.

Маша быстро переоделась в свою любимую пижаму, достала из чемодана куклу Лену – посадила её на стул рядом с вещами – и, завернувшись в одеяло, легла спать. Она сильно устала и поэтому почти не обратила внимания, как бабушка, тихо позванивая посудой внизу, с кем-то переговаривалась, а этот кто-то ей отвечал, непривычно растягивая в словах букву «р».

Так, под тихие разговоры Маша и уснула.

Маша гостила у бабушки уже почти неделю. Каждое утро Маргарита Петровна готовила на завтрак сырники, сладкие блинчики и оладьи. Ажурные, румяные и невероятно вкусные – отказаться от них было просто невозможно! А творог, цельное молоко, кефир или ряженка, которые добавляла в тесто бабушка, делали такой завтрак не только вкусным, но и очень полезным. Так что Маша уплетала свою порцию с аппетитом и удовольствием.