Чтение онлайн

— Она сказала, что на тебя напали ларвы. — Светка мотнула головой в сторону накки.

— Так ведь — живой.

— Заметно. Живее всех живых. — Съязвил Мастурадзе, рассматривая мое расцарапанное колючками лицо. — Запах крови живого человека очень привлекателен для хищников и для активной нежити.

— Выйдем к реке, помоюсь.

— Тогда — пошли. — Дядя Арчил перевел взгляд на Фелицию. — Веди к реке самым коротким маршрутом.

Водяная дева подняла голову и принюхалась. Ее ноздри заметно затрепетали, словно загоняя молекулы воздуха на нервные окончания в носу. Она несколько раз повернулась из стороны в сторону, затем резко выдохнула и ткнула рукой вглубь леса:

— Нам — туда!

Путь вдоль извилистой реки с каменистыми берегами, местами заросшими непроходимыми зарослями кустов, напоминавших ивняк, отнял много времени и сил. Все выдохлись за исключением Фелиции, которая вблизи воды, казалось, получила дополнительный заряд энергии, водяная дева все-таки. Два небольших привала, объявленные мною в укромных местах, позволили сохранить подобие сил слабейшим, то есть Светке, Урманскому и Мастурадзе, и все-таки, когда накки показала на ельник, темным массивом приблизившийся к берегу, заметив, что арки находятся за ним, все мои попутчики расслабленно опустились на траву.

— Пока Фелиция проведет маленькую рекогносцировку дальнейшего маршрута, можете отдыхать. Рекомендую полежать, подняв ноги. — Я оценивающе посмотрел на потрепанное воинство. Даже у меня, опытного и тренированного человека, этот участок пути отнял много сил, да и чувство голода играло свою роль в качестве дополнительного негативного психологического фактора. Привальчик бы устроить часа на два с горячим питанием и массажем нижних конечностей, но солнце, взобравшееся в зенит, показывало, что времени у нас осталось не так уж и много. Слова о том, что время здесь идет не так, как дома, и сутки длиннее, и время года не то, из памяти не пропали. Сколько там, в Накки-ярви прошло времени, с нашего ухода? Здесь мы около суток. А сколько суток или часов прошло там? Любой запас времени играет на руку нашим конкурентам и противникам.

Я пошарил по карманам жилета в поисках чего-нибудь съестного, но кроме принадлежностей, которые кажутся незаменимыми перед любым походом и обычно не используются в самом походе, там ни чего не оказалось. Ну, ничего страшного. По моим прикидкам до поляны с арками оставалось идти около километра. Дойдем, лишь бы там нас не ожидал «комитет по встрече» из конкурирующей фирмы. Впрочем, в глубине сознания росла уверенность, что мы вернемся в наш мир без серьезных проблем.

Для Светки последний участок пути по камням, через кусты и заболоченные участки берега стал самым трудным. Моя маленькая ведьмочка, неуклюже задрав ноги на мшистый валун, откинулась на спину, и ее взгляд выражал бессильную злость. Немногим лучше выглядели остальные, но они ловили минуты отдыха с присущим им прагматизмом и не тратили силы на излишние переживания.

— Сними обувь. — Я подошел к Светке и присел рядом.

— Ноги, как деревянные. — Девушка перекосила рот, словно попыталась изобразить улыбку, но это ей не удалось. — Стоптала по самое некуда.

— Ерунда. — Я помог ей освободиться от башмаков и начал массировать ступни, постепенно передвигаясь выше. — Сейчас приведем твои конечности в нормальное состояние, и ты почувствуешь себя лучше.

Мастурадзе и Урманский, глядя на нас, в меру своих возможностей попытались сами размять икроножные мышцы. Скрывая усмешку — для экстрима эти два немолодых мужика оказались все-таки не готовы, я продолжил массаж, стараясь не отвлекаться на Светкины ноги. Конечно, они божественно сексуальны, но наступившая тишина заставляла быть настороже.

Аккуратно надев и зашнуровав Светке обувь, я подложил ей под голову куртку. Все, пора немного подзаняться собой. Взгляд заскользил по берегу, чтобы найти удобное место, но какая-то несуразица, уловленная краем глаза, заставила вскинуть голову к верхушкам елей. На фоне темно-зеленой хвои колыхались мутноватые пятна. Все напоминало кусочки полиэтилена, кружащиеся под легким воздействием ветра. Именно — ветра, но у реки ни какого движения воздуха не ощущалось.

Оружие, казалось, само прыгнуло в руки. Слух уловил звуки движения за спиной, тихий мат Дяди Арчила, вопросительный шепот Инквизитора, но без всяких раздумий палец лег на спусковую скобу и короткая очередь, сопровождаемая легким шипением сжатого воздуха, отправила несколько игл к цели. Институтская разработка в очередной раз оказалась на высоте. Пронзаемые иглами мутные образования с громким хлопаньем резко уменьшались в объеме и, сморщившись, легкими бесформенными тряпками падали на землю.

— Что случилось? — Подошедший со спины, Мастурадзе, подслеповато щурясь, вертел головой. — Ты что-то увидел?

Вот тебе и номер. Что он, ни чего не видит? Я молча показал на валяющиеся поверх опавшей хвои останки мутных белесых пузырей. Дядя Арчил медленно приблизился к указанному месту, удивленно посмотрел на меня, и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, а по его лицу стало сразу ясно, что он ни черта не видит. В этот миг коричневая от засохшей хвои земля почернела, и резкий неприятный запах сероводорода разнесся по всему участку берега.

— Что за гадость? — Прикрывая рукавом лицо, Мастурадзе пошевелил носком ботинка разлагающиеся на глазах останки пузырей.

— Осторожнее, Филиппыч! — Ощущая предстоящие неприятности, успел воскликнуть я, но опоздал.

Там, где нос ботинка соприкоснулся с разлагающимися останками пузырей, кожаная поверхность обуви стала покрываться черной рябью.

— Снимай быстрее — ногу загубишь! — заорал я, нутром ощущая, что может случиться нечто непоправимое.

Подстегнутый мои воплем, Дядя Арчил не стал тратить время на расшнуровку обуви. Одним движением, словно опытный хирург, он рассек выхваченным из кармана жилета ножом все шнурки и, встряхнув ногой, сбросил ботинок.

— Ну-ка, покажи. — Незаметно приблизившийся Урманский склонился на ногой полковника.

— Да все нормально. — Вымучено улыбнулся Мастурадзе. — Успел скинуть. И что это за гадость такая?

— А хрен ее знает. — Откровенно ответил Инквизитор и, посмотрев на меня, спросил. — Скажи мне, что ты заметил, когда начал стрелять?

Поглядывая за подступающими к реке деревьями, я постарался объяснить увиденное. Мои объяснения все выслушали и признались, что сами не видели ни чего.

— Этот мир практически не изведан. Вся информация, что у нас имеется, составляет сотые доли процента от реальности. Что-то можно почерпнуть из различных эзотерических источников, что-то — из мифологии, кое-чего — из уже проведенных исследований, но, по сути дела, мы так ни чего толком об этом мире не знаем. — Заговорил Урманский. — Чаще всего мы думаем, что что-нибудь знаем, но, в самом деле, не знаем ни чего. Мы даже толком Землю нашу не изучили, где нас ждут девственные залежи и пласты знаний. И вот эта, как вы выразились, Арчил Филиппович, гадость. О таком я ни когда не слыхал, а информации у меня имеется очень много, и бывал я в этом мире не раз, но приходиться констатировать, что ни хрена я не знаю.

— Да и бог с ним. Будет время — будет пища. Осмысливать данности будем потом, да и только в том случае, если удачно выберемся домой. — Подвел итог Дядя Арчил, засовывая «освободившуюся» ногу в оторванный от куртки рукав. Затем он посмотрел на свое творение и оценил. — Похоже на гибрид чуней с мокасинами.

Тихой тенью из леса появилась Фелиция. Бесшумно ступая, ну ни как не могу понять, почему копыта не издают ни какого звука при ходьбе по сухим веткам, она приблизилась к нам и с интересом осмотрела на у чиненное Дядей Арчилом «безобразие».

— С пухликами нужно быть поосторожнее. — Проговорила она, старательно обходя почерневшие пятна. — Они разбрызгивают желудочный сок с ферментами, а потом прилипают к жертве и высасывают из нее жизнь, питаясь болью.

— Так ты знаешь, что это такое? — На лице Дяди Арчила возникло азартное выражение.

— Арчил Филиппович, вы же сами сказали, потом разберемся. — Я взял под локоть полковника и прошептал ему в ухо. — Если живыми останемся.

— Ладно, ладно. — Сварливо пробормотал Мастурадзе, с сожалением окидывая опушку взглядом. — Я понимаю, что нам уже надо идти?