Чтение онлайн

— Над чем ты работаешь, что нельзя с тобой куда-нибудь сходить? — спросил он, осматриваясь. — Оу, твоя квартирка крохотная.

— Знаю, — ответила я. — Не все мы баснословно богаты. Вот так живет другая половина населения. Семьдесят квадратов, дружок.

— Твоя квартира меньше моего номера в отеле, — заметил Гэвин.

— Да, ну, как я сказала… — я замолчала, испытав раздражение, и отвернулась, чтобы отойти от него.

— Эй, эй, — произнес он, схватив меня за руку и притянув к себе. — Прости, — он обнял меня и спрятал лицо в изгибе шеи. — Над чем ты работаешь?

— Это презентация для курса менеджмента, — со вздохом ответила я.

— Что планируешь делать, когда закончишь учебу? Предполагаю, ты не останешься в отеле, — спросил он с неподдельным интересом.

Я покачала головой.

— Нет, хочу уволиться как можно скорее. Сейчас просматриваю вакансии. В основном финансовые отделы, должности бухгалтера. Может, когда наберусь опыта, должность руководителя финансового отдела.

— Хм-м. Тебе нужна помощь? — спросил он. Его предложение было искренним, но я привыкла справляться со всем сама.

— Нет, мне не нужна помощь. Я смогу сделать это сама, — ответила я, выбравшись из его объятий и возвращаясь к кипе бумаг.

— Позволь мне спросить по другому: тебе нужен слушатель?

Я смотрела на него, все еще думая, почему он здесь, ведь я была уверена, что он знает: прыгать с ним в постель я не собираюсь.

— Хорошо, — согласилась я. — Это будет полезно.

Большая нехарактерная улыбка озарила его лицо, и он сел на диван напротив меня.

Следующие два часа мы работали над моей презентацией. Он помог мне подправить несколько предложений и закончить редактуру, создав отличную презентацию, которая должна впечатлить моих преподавателей.

Потом мы, обнявшись, спрятались под уютным одеялом и смотрели фильм. Гэвин крепко прижимал меня к своей груди, и спустя час я услышала позади себя тихое сопение. Повернувшись, увидела, что его глаза закрыты, а рот чуть приоткрыт.

Мне не хотелось будить его, но ему нужно было нормально поспать.

— Гэвин, — прошептала я, кончиками пальцев поглаживая его щеку. — Гэвин, тебе нужно в постель.

Он застонал и неохотно открыл глаза. Встав, я взяла его за руку и повела в спальню. Едва открывая глаза, он снял майку и брюки, оставшись в одних боксерах.

Если бы он не был почти спящим и невероятном милым — слова, которые обычно с ним не ассоциировались, — я бы подумала о том, чтобы воспользоваться им. Он упал на мою кровать (намного меньшую, чем его королевского размера в отеле) и натянул на себя одеяло. Я смотрела на него пару мгновений, но почти сразу показалась рука Гэвина и схватила мою, затаскивая под одеяло. У меня вырвался смешок, и я устроилась рядом с ним, обнимая меня за талию, Гэвин прижался ко мне, посапывая.

Спустя несколько минут я уснула, пребывая в безопасности его объятий.

Было очень раннее утро, когда я проснулась от ощущения скользящего твердого члена по моим трусикам. С губ сорвался стон, и я открыла глаза. Гэвин нависал надо мной, взгляд был затуманен. Я задержала дыхание, он выглядел таким сексуальным, его нужда была очевидна.

Каждая клеточка проснулась, и мои бедра приподнялись навстречу, клитор потерся о его горячую выпуклость. Я наблюдала, как его глаза прикрылись, и он схватил свой член и скользнул между моими складочками.

Моя спина выгнулась, и я вскрикнула от удовольствия, когда он вошел. Мы раскачивались в унисон, медленно и чувственно. Нежные прикосновения и заботливые поглаживания, все так отличалось от предыдущих встреч. Что-то изменилось.

— Тебе пора начать пить таблетки, — простонал он.

— Так ты пытаешься сказать, что у наших отношений будет продолжение?

Он кивнул.

— Да. Ты моя, и я хочу заниматься сексом с тобой так, будто ты моя, а это значит, что я должен кончать в тебя, — он зажал мою нижнюю губу своими зубами и потянул. — Я хочу наполнить тебя, но, чтобы ты не забеременела.

— Как только закончится учеба, — произнесла я.

Он вошел полностью.

— Хорошо.

***

Двумя днями позже Гэвин стоял на пороге моей квартиры с едой в руках. Мое сердце ускорило темп, когда я смотрела на него с огромной улыбкой на лице. Два вечера я не работала, он меня искал. Он хотел встречи со мной так же сильно, как и я.

— А каким ты был в детстве? — спросила я, когда мы сидели на диване, обнявшись, после ужина. Было странно видеть его в пятницу вечером, но и для меня было необычно быть дома по пятницам. — Ты всегда был занозой в заднице или это недавно приобретенная черта характера?

Он слегка рассмеялся над моим вопросом и поднял взгляд.

— Я… — начал он, а потом вздохнул и посмотрел на меня. — Я был книжным червем, ботаником. — Он остановился, чтобы увидеть мою реакцию, и продолжил — Долговязый подросток, который посещал все возможные кружки, и у которого не было друзей.

— Я расскажу тебе секрет… Ботаники — горячие штучки, — призналась я, подмигнув.

— Ну, так нельзя было сказать, пока я не пошел в колледж: там произошли изменения с моим телом, я набрал вес. Тогда во мне начал просыпаться нынешний «я». Я учился с придурками и спортсменами, делил с ними проекты. Они думали, что я буду работать за них. Но вместо этого я выполнял свою часть и писал тому, кто должен был делать следующую часть.

— Могу представить, какие тумаки ты получал за это.

Он рассмеялся.

— Возможно, в старшей школе и получал бы. Но к тому времени я устал от того, что меня дразнят, используют из-за умственных способностей. Я наелся этим вдоволь и хотел изменить положение дел. Однажды парень из моей проектной группы поджидал меня с тремя своими друзьями. Все могло закончиться моей сломанной рукой, порезами, синяками и кровью повсюду, но я вышел из той ситуации с уверенностью в себе, а на земле лежали и плакали четыре спортсмена.

Я в шоке уставилась на него. После инцидента с тусовщиками из соседнего номера я поняла, что Гэвин может постоять за себя, но победа в бою с четырьмя парнями оказалась большим достижением.

— Что? — спросил он.

— Эмм, вау.

Он пожал плечами.

— После окончания колледжа те спортсмены работали на меня, и я, возможно, был немного злопамятен.

— Нет, — сказала я с притворным недоверием, принимая сидячее положение. — Ты же не был груб с этими бедными спортсменами, да?