Чтение онлайн

— Шлюха! — завопила старуха.

Я напрягся, сузив глаза. Эта женщина была невыносима.

Эмма остановилась на полушаге и повернулась к ней.

— Простите?

— Мужчины постоянно заходят и выходят из твоей квартиры, — прошипела она.

Что? По мне прошел холодок при этих словах, застыв в желудке.

— Думаю, Вам нужно посетить окулиста, миссис Кэрроу, потому что мужчина всегда один.

Я последовал за Эммой вверх по лестнице, но не мог избавиться от напавшего мрака. Больше всего в жизни я ненавидел сомнения.

— Аргх. Не могу поверить, что она это сказала. Она назвала меня шлюхой! — прошипела Эмма, ставя сумки на стол.

— Не переживай из-за нее, — произнес я, хотя напряжение не покидало. Я потер виски. Часть меня хотела спросить, о чем, черт возьми, болтала эта старуха. Другая же часть напомнила, что я доверяю Эмме.

— Гэвин? — Эмма подошла и провела руками по моим рукам и груди. — Что не так, дорогой?

Было тепло и спокойно, но что-то причиняло боль. Мои глаза открылись.

— Просто голова болит. Пойду прилягу.

— О, ладно. — Встав на носочки, она положила ладони на мои щеки, притягивая меня к себе, и прижалась губами к моему лбу. — Выздоравливай.

Кивнув, я направился в спальню и закрыл за собой дверь. Сняв свитер и скинув обувь, лег на кровать.

Я привык к старухе-соседке Эммы, но ее обвинения… Я знал, что это ложь, но что-то не давало мне покоя. Я разминал шею, пытаясь сбросить нарастающее напряжение.

Я сказал Эмме, что у меня болит голова, но сам смотрел в потолок, думая о ее словах. Та женщина была пожилой, не в своем уме, но лежал ли какой-то подтекст в ее словах? Эмма виделась с кем-то еще?

— Перестань быть смешным, — пожурил я себя.

Эмма никогда не давала мне повода подумать, что она не так же безумно счастлива, как и я, но все же… закрались сомнения. Когда моя бывшая жена изменяла мне, мы едва разговаривали. Это должно было стать первым фактором, указывающим, что что-то не так, но я позволил ей делать из меня дурака.

Эмме нравилось внимание, подарки, но она никогда о них не просила. Уравновешенная и скромная, она была полной противоположностью моей бывшей жене, любительнице высокого общества. Также Эмма была независимой — черта, которую я одновременно любил и ненавидел.

Я ужаснулся своей реакции.

Я любил Эмму. Я был счастлив с ней. Но правда заключалась в том, что я по-прежнему многого не знал о ней.

Наверное, странно говорить, что я не знаю ее и люблю в одном предложении, но в далеких уголках моего разума все равно жили сомнения.

А если она окажется похожа на Катрину? Когда я познакомился с бывшей женой, она была похожа на Эмму — сильная и независимая. Мне всегда приходилось напоминать себе об их различиях. Катрина всегда просила меня покупать ей подарки, а Эмма принимала подарки с искренним удивлением. Она никогда ничего не просила, кроме моего времени.

Сравнение казалось нечестным, но именно с этими мыслями я остался после развода.

Сомнения, тьма съедали меня. Мне не хотелось оказывать недоверие девушке — наследие глубокого шрама, с которым я никак не мог справиться. Именно поэтому я не заводил отношений после развода, и это же стало причиной моего ужасного отношения к Эмме в самом начале.

Один взгляд на нее — и я попал на крючок.

— Из всех женщин во всех возможных местах… — прошептал я с усмешкой.

Эмма не была Катриной. Она была заботливой, доброй и интеллигентной.

Совладав со своими эмоциями, я вышел из спальни.

— Чем пахнет? — спросил я.

Эмма положила телефон и встала с дивана.

— Я приготовила тебе печенье.

Я моргнул удивленно. Как долго я провел в спальне?

— Ты приготовила мне печенье?

Я последовал за ней в столовую, где в центре стола остывало печенье.

— Да, я подумала… Не знаю, что от него тебе станет лучше? — произнесла она, хотя это прозвучало как вопрос. — Глупо, знаю, печь печенье от головной боли.

— Мама раньше пекла мне печенье, когда я болел или чувствовал себя плохо, — рассказал я и съел одно.

Вкус обжег мой язык, мелькнули воспоминания, чувства и семья. Дом — вот о чем напоминало печенье. Я замурлыкал от вкуса шоколада, тающего во рту, и провел пальцами по ее щеке. Моя Эмма. Она не знала о раздвоении моих чувств внутри. Желание обладать ею, но опыт прошлого не позволял этого.

Наклонившись, я прижался губами к ее губам.

— Спасибо, детка.

Она улыбнулась мне, ее пальцы скользнули между моими.

— Всегда пожалуйста.

Эмма излучала тепло, а не холод — это мне нужно было запомнить. Не раз я терял контроль над своим гневом, но она не заслуживала этого.

Остаток дня мы смотрели Netflix, лакомясь печеньем, стоящим между нами, а потом нас уже ничто не разделяло.

***

На следующей неделе настроение Эммы только ухудшалось, что лишь разжигало мою ненависть к Филлипу. В конце недели я набрал номер президента сети «Камея». Мои угрозы не были пустышкой, и этому свинскому управляющего предстояло убедиться в этом лично.

— Гэвин, как ты этим прекрасным утром? — произнес Ричард, отвечая на звонок.

— Хорошо. Как твои дела?

— Не могу жаловаться. Я провел выходные со своей внучкой. — Я слышал счастье в его голосе.

— Как она?

— Абсолютно очаровательна. Я пришлю тебе попозже фото. Она похожа на Эверли, но унаследовала глаза отца.

— Не могу дождаться.

Он усмехнулся.

— Что я могу сделать для тебя?

— Ты же знаешь, каким мстительным я могу быть? — Я перевел взгляд на компьютер, на календарь и план встреч на день.

На другом конце послышался смех.

— Ты звонишь, чтобы пожаловаться на свое пребывание в отеле?

Я коротко усмехнулся.

— На одного человека. Управляющего. Вроде его зовут Филлип.

— Филлип? Правда? Что случилось? — спросил он. Мужчина казался обеспокоенным, но не равнодушным к просьбе.

Пора положить конец его карьере.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своей подруге, Эмме?

— Менеджере на ресепшн.

— Ее уволили на прошлой неделе за отношения со мной, — произнес я. — И прежде, чем ты заведешь разговор о политике компании и прочем, предупрежу: я звоню не для того, чтобы вернуть ей работу.