Добро пожаловать в порочную академию
Шрифт:
Когда Дрейкест, закончив, вышел из нее и застегнул штаны, братья усадили ее на унитаз и принялись приводить в порядок: вытирали стекающую по бедрам сперму, расчесывали растрепанные локоны, поправляли одежду, умывали раскрасневшееся лицо и поправляли макияж. При этом каждый делал свою работу с неимоверным трепетом, словно имел дело с невероятно хрупким и прекрасным ювелирным украшением.
ГЛАВА 9. Оковы алой вечности
Наконец сессия подошла к концу. Впереди были две недели каникул, и Эбби намеревалась провести их дома, с родителями… до которых, она надеялась, еще не дошли слухи об ее экзотической личной жизни.
Вот только все эти планы братья Церата обрубили на корню! Они безапелляционно заявили ей, что на каникулы она останется в Академии Молний вместе с ними. И как причину назвали даже не то, что не хотели расставаться с ней на несколько дней – с таким эгоизмом Эбби могла если не поспорить, то хотя бы обидеться. Но, увы, в действительности все было куда серьезнее: загадочный враг, о котором за все время так ничего и не удалось разузнать. Конечно, был и другой вариант – приехать домой вместе с вампирами. Вот только в таком случае ее родителей хватил бы удар. Как ни крути, но пока что девушка оказалась не готова сообщить им о том, что у нее – милой, скромной и домашней застенчивой тихони, – одновременно два любовника! Более того, что оба они намерены сделать ее своей общей женой.
Так что Эбби, набравшись смелости, пришлось звонить родителям и говорить, что не приедет на Новый год, потому что приболела. Мама, конечно же, безумно заволновалась и изъявила желание самой приехать, чтоб поухаживать за больной дочуркой. Побледнев как мел, девушка поспешила заверить ее, что в этом нет необходимости, она сама справится, друзья не бросят, да и вообще на территорию Академии вход ограничен, и родителей обычно не пропускают. В конце концов, ей удалось убедить мать не приезжать, а после – дать отбой и вздохнуть с облегчением.
Которое, увы, продлилось недолго! Несколько часов спустя та позвонила ей и сообщила, что таки не может оставить дочурку одну, потому уже едет в поезде и скоро будет в городе!
Моментально ощутив, как душа покидает тело, Эбби медленно опустилась на диван их с близнецами совместной комнаты и уставилась на экран смартфона, по которому только что говорила с матерью. Прошло, наверное, несколько невыносимых минут, прежде чем девушка поняла, что просто сидит да разглядывает багровую розу на рабочем столе телефона.
Нужно что-то делать, что угодно, лишь бы правда не всплыла! Иначе ее, скорее всего, просто в дом никогда больше не пустят!
Панически мечась по комнате, Эбби принялась собираться. Нужно одеться потеплее, замотаться в шарф и наложить на себя несколько нехитрых заклинаний, которые придали бы ей вид действительно болеющего человека. А после – быстро ехать на вокзал, встречать мать, чтоб тут же развернуть ее обратно и отправить домой на ближайшем поезде! Какими аргументами она будет уговаривать ее на подобное, Эбби пока что не представляла, но надеялась придумать что-нибудь по дороге на вокзал.
– Ох, девушка, я смотрю, вам совсем плохо! Садитесь! – пролепетала пухленькая тетенька лет сорока, когда Эбби, пройдя в забитый по самое не могу автобус, вцепилась хрупкими руками в поручень.
– Спасибо, – смущенно кивнула она, присаживаясь на уступленное место.
– Что ж вы, в таком состоянии, да в кровати не лежите? – покачала головой женщина, похоже, не собираясь от нее отходить.
– Да вот маму нужно на вокзале встретить, – призналась Эбби, про себя моля небеса только лишь о том, чтоб эта чрезмерно любопытная попутчица оставила расспросы.
– Зря вы это. Для вас было бы лучше, останься вы дома, – вздохнула женщина… а в следующий миг Эбби поняла, что все без исключения люди в автобусе крепко заснули в тех самых положениях, в которых стояли секунду тому назад! С открытыми глазами остались лишь сама девушка и ее собеседница, смотревшая на нее пугающе заботливым взглядом. При этом, что самое странное, автобус продолжал ехать, как ни в чем не бывало!
Задрожав, Эбби попыталась вскочить с места, вот только у нее ничего не вышло. Тело просто отказывалось слушаться ее. А минуту спустя случилось самое пугающее: девушка взлетела! Просто взяла, и поднялась над сиденьем, повинуясь страшному взгляду женщины. Пролетев над головами пассажиров, она вынырнула в открывшийся люк и оказалась на крыше автобуса.
– Думаю, нет причин объяснять и дальше, – строго проговорила попутчица, словно из воздуха появившись рядом с ней. Ее ноги твердо и уверенно стояли на холодном металле.
– Зачем… – всхлипнула Эбби, как вдруг осеклась. Женщина? Нет, перед ней стоял красивый тридцатилетний мужчина в дорогом костюме, который смотрел на нее с нескрываемым презрением.
– Пускай их уже не спасти от твоего яда в священной крови, но от тебя самой я их избавлю, – холодно проговорил он, подступив к Эбби на шаг и занеся ногу для удара, который, без сомнения, сбросил бы ее с крыши автобуса, прямо на оживленную трассу, под колеса десятков машин!
Ей очень захотелось зажмуриться, но у нее это попросту не получилось. И она с ужасом наблюдала за своим палачом, не в силах поверить, что вот так резко и неожиданно ее жизнь оборвется!
– Не смей! – в один голос злобно прошипели братья Церата, одновременно приземлившись на крышу автобуса! Оказавшись между Эбби и мужчиной, один из них спешно укрыл девушку в своих объятиях, а второй яростно оттолкнул нападавшего.
– Скалите клыки? – фыркнул мужчина, все же, немного отступив назад.
– Она наша невеста, – выпалил Дрейкест, прожигая противника взглядом. – И никто не навредит ей, даже ты.
– Дряные мальчишки, – проговорил мужчина с нескрываемой яростью. – Вы заигрались, пора заканчивать с этим.
А после он, не говоря больше ни слова, просто исчез!
– Уходим, – скомандовал Дрейкест.
Согласно кивнул, Дрейкорн взял Эбби на руки и сделал мощный прыжок!
– Проклятье, Эбби, зачем ты туда поперлась? – строго процедил Дрейкест, склонившись над девушкой с выражением лица, от которого ей захотелось вжаться в диван.
– Моя мама…
– Да, это мы уже слышали, – холодно перебил Дрейкорн. – Только вот не кажется ли тебе, что раз мы оставляем тебя в стенах Академии, чтобы иметь возможность защищать… то тебе определенно не стоило бежать на прогулку, как только мы отвернулись?
– Простите…
– Простите?! – возмущенно прошипел Дрейкест. – Он мог убить тебя! И пускай тебе плевать на собственную жизнь… но что же тогда прикажешь делать нам, повязанным с тобой вампирам, для которых ты – все?!
– Мне правда очень жаль… я так виновата… – всхлипнула Эбби дрожащими губами и, сорвавшись, расплакалась.