Добро пожаловать в…
Шрифт:
– Хочешь прогуляться и немного развеяться? – произнес Полдэн не своим голосом.
– Да, я хочу к морю.
Алиса не просто удивила Полдэна, она его неслабо шокировала. Но это был приятный шок, греющий душу. Пол посмотрел на девушку и влюбился в нее еще раз. Она выглядела такой свежей и прекрасной, будто и не пыталась выплакать все глаза. Куда делись мешки под глазами? Куда пропала усталость, рисовавшая морщины по молодому белому лицу? А может он видел только то, что хотели видеть его влюбленные глаза.
– Конечно! Я с радостью, – произнес Пол, но замолчал, когда взгляд его остановился на черном банте, вплетенном в волосы девушки.
– Хорошо. Только переоденусь и пойдем, – на щеках Алисы выступил румянец.
Она убежала, но Полдэн даже не успел заскучать. Девушка вновь появилась перед ним через мгновение. Время стало каким-то пластичным. Алиса стояла перед ним в коротких синих шортах, белой блузке почти без рукавов и коричневых сандалиях. Волосы она распустила.
Веснушки загорелись огнем на ее лице, когда Алиса спросила, чуть вжимая голову в плечи:
– А я ведь даже не знаю, как тебя зовут.
Удивительно, как иногда какое-либо переживание сближает людей просто в считанные секунды, не давая опомниться и прийти в себя. Пол даже не назвал Алисе своего имени, но уже собирался на ней жениться. Ну, или хотя бы завоевать для нее весь мир. Сказали бы ему раньше, что так можно…
Полдэн задумался. Стал бы он использовать вымышленную трагическую историю, чтобы затащить девушку в постель? Нет! Это слишком подло. И низко. Это не для него. Да и все равно ничего не получилось бы. Такое возможно только, если переживаешь настоящие эмоции. Липовые сразу выдадут твои намерения.
– Полдэн. Но можешь называть меня Полом. Только не Дэном. Парни в школе говорили, что мои родители никак не могли определиться с именем, поэтому сложили два в одно. Но называли меня почему-то именно Дэном. Парни, я имею в виду. Или Дэнни. Не люблю это, – добавил он, скривив губы, и сам удивился, что первой встречной рассказывает о своих школьных проблемах.
– Приятно познакомится, Пол. Я тебя прекрасно понимаю. В школе всегда так. Они всегда пытаются найти, к чему привязаться. А иногда им и искать-то не надо. Уж поверь маленькой девочке с длинными рыжими косичками, зелеными глазами и алкогольной фамилией. Я-то знаю, – утешила его Алиса Виски и назвала свое имя.
Пол улыбнулся и почувствовал себя уютно, как дома. Алиса улыбнулась в ответ.
Они спустились по бетонной, местами разбитой, лестнице к однополосной дороге, ведущей к морю мимо частных домов и многочисленных хостелов. Ребята шли вдоль дороги, стараясь не угодить под машины, и вспоминали истории из жизни, как если бы были давно знакомы. Разговор шел так легко и непринужденно, что Пол даже не заметил, как они оказались около маленькой красно-белой будки с надписью: «Улетный кофе».
– Тут делают самый лучший кофе во всем Нуше, – Алиса улыбнулась, как может улыбаться только самый близкий и светлый человек.
Пол даже сказать ничего не смог. Он был под гипнозом. Такой чистой и доброй улыбки не видел он даже от матери. Полдэн достал деньги и машинально произнес:
– Два латте с кокосовым сиропом и стружкой.
– А это мой самый любимый кофе из тех, что делают здесь, – улыбка Алисы стала еще шире, если такое вообще возможно.
Они взяли два больших красно-белых стакана, надели на них черные пластиковые крышки и зашагали по набережной, которая начиналась почти в том месте, где они приобрели кофе, а заканчивалась около грузового порта через пять километров.
Полдэн держал Алису за руку. Алиса рассказывала все о своей жизни. Они шли и не замечали ничего вокруг. Полдэн узнал, что Алиса учится на третьем курсе местного колледжа на психолога.
– Хочешь сидеть позади кушетки, на которой лежит человек, и слушать его нытье? – поинтересовался Пол.
– Хочу лучше понимать людей. Хочу вникнуть в проблемы этого мира. Люди вокруг страдают, убивают и мучают друг друга исключительно из-за недопонимания. По телевизору и в интернете твердят о врожденной жестокости, алчности и подлости людей, которые устраивают все эти пакости. В действительности же, я считаю, что вся проблема заключается исключительно в том, что они просто друг друга не понимают. Даже те люди, что говорят на одном языке, часто не могут прийти к общему знаменателю. Что уж говорить о людях, говорящих на разных языках. Конечно, они не в состоянии понять друг друга. А еще больше ситуацию усугубляют обычаи, ритуалы, особенности быта и религиозные различия. К тому же люди даже не пытаются упростить себе жизнь и хотя бы на секундочку взглянуть на ситуацию со стороны. Они не могут поставить себя на место другого человека. А ведь это могло решить проблему в корне. А я хочу научиться проецировать переживания человека в свой внутренний мир, пропуская их страдания сквозь себя и достигая максимального понимания. Я и так обладаю немалым уровнем эмпатии. Осталось научиться ей пользоваться. А учеба мне в этом поможет.
На секунду Полдэну показалось, что Алиса куда-то исчезла, а с ним разговаривает совершенно другой человек. Чересчур одержимый идеей. Но это скорее была хорошая одержимость, чем наоборот. Девушка улыбнулась и вернулась, а Пол позабыл о странном чувстве.
«Интересно, откуда ты знаешь о религиозных разногласиях, живя в Кокорике, где религия чуть ли не под запретом?» – подумал Полдэн, но в слух проговаривать это не стал, опасаясь нарваться на еще одну психологическую тираду.
Алиса рассказала, что у нее почти нет друзей, как и у Полдэна. Она рассказала, как нашла приют для сотни котов. Пол не рассказал, что приютил у себя дома почти сотню девушек. Да и не планировал рассказывать когда-либо. Как он был тогда наивен…
Алиса делилась своей жизнью. Полдэн слушал и впервые в жизни слышал. Он выяснил, что они родились в один день: двадцать седьмого августа, только с разницей в пять лет.
Так они прошли набережную в одну сторону и вернулись обратно. Взяли еще кофе и спустились на пляж. На теплую серо-голубую гальку. Вода еще не прогрелась, но на берегу ребята чувствовали себя комфортно. На том участке пляжа, где они сидели больше никого не было. Только чайки. Солнце слегка припекало, но прохладный ветер с мелкими почти незаметными каплями морской воды освежал настолько, что можно было сидеть на берегу до самого вечера. Так и произошло.
Полдэн заметил, что темнеет только тогда, когда солнце наполовину ушло под воду, озаряя красно-оранжевым светом бескрайнее море.
– Что это было? – удивился он.
– День. Очередной день из нашей жизни пролетел, а мы и не заметили. Надеюсь, он не последний, – Алиса по-детски улыбнулась и только в этот момент Пол понял, кого она ему так напоминает. Чистого беззаботного ребенка, который в этой жизни не познал ни боли, ни страха, ни разочарования.
Но Полдэн знал, что это не так. История с родителями служила тому доказательством. Именно это в первую очередь и подкупало. Несгибаемое добродушие и радость в глазах вызывали у Полдэна непрекращающийся прилив любви и жизненной силы. В тот момент Полдэн не мог предсказать, какими будут их дальнейшие отношения, но знал наверняка, что это самый лучший день в его жизни. Так оно и было.
Уже в темноте они возвращались домой по той же дороге. Машин уже не было. Подойдя к подъезду, Полдэн застыл в ожидании неминуемого прощания. Впервые в жизни он не мечтал оказаться в постели девушки, с которой только познакомился. Но и уходить не хотел. Он хотел растянуть момент. Ведь она не такая, как все другие. Она лучшая. И заслуживает лучшего. И отношения, и человека рядом с ней. Полдэн уже начал настраивать себя, что он не достоин ее, и лучше бы им попрощаться и больше никогда не видеться, как раздался такой далекий, но такой уютный голос: